Глава 3. Дверь изнутри

Человек устроен странно, но разумно. Потому что любой затяжной его мысли, будь то скорбь или радость, не суждено быть вечной.

Потому что и горевать больше положенного срока и чрезмерно веселиться обычно не бывает полезно для психики. Она может трансформироваться от перекосов в любую сторону.

Но если судьба выправит вектор раздумий, всё будет хорошо. Вот как у Нины.

Эта встреча с Трофимом ничего ей не сулила. Тем более при наличии сумасшедшей матери, которая явно не позволит ему никаких внедомашних связей. Но как это рандеву ей уже помогло...

В общем, на следующее после чаепития утро девушка бодро собралась на работу и только на подходе к заводу осознала, что ни разу не вспомнила про Лидию Ивановну. Царствие ей небесное...

Потом заметила, что коллеги поглядывают на неё с удивлением. Спросила одну, в чём, мол, подвох?

Была приятно изумлена, что просто хорошо выглядит. Что потеряла маску вселенской скорби, которую носила много-много лет...

- Ну, пусть отныне так и будет, - подумала свободная теперь женщина. И сама наметила направление своей последующей жизни...

Вечером, уже на подходе к дому, была чуть ли не сбита с ног какой-то немного визгливо верещащей массой...

Она бы точно очень испугалась, если бы эта живая субстанция не твердила: "Нинель моя, Нинель дорогая..."

Так звала её только Светка из третьего подъезда. Но ведь её не может здесь быть?

Много лет назад она удачно вышла замуж за турка. И уехала с ним в Стамбул. Ни разу не приезжала в Россию. Правда, якобы держала связь с матерью.

Ольга Петровна нехотя, как будто через силу, рассказывала Нине, что у дочки все хорошо. Детей, правда, ещё нет. А так жизнь удалась.

Хотя по внешнему виду мамаши в это было трудно поверить. Но из-за деликатности Нина особо не расспрашивала...

Она наконец отбилась от неожиданных объятий странной особы и смогла точно убедиться, что имеет неожиданное счастье видеть именно эту самую Светку.

И как она была не хороша! Высокая, сутулая, старомодно одетая и плохо стриженая. Не улыбчивая и вроде как жалкая. А глаза...

Они были усталыми и тусклыми. И, казалось, принадлежали не молодой женщине, а древней старухе. При совершенно молодом, без морщин лице...

Матроне, так уставшей от жизни, что даже смотреть в полную силу не могли эти очи...

Подружка детства смутилась, заметив внимательный взгляд, и пообещала. Мол, всё расскажу. Подробно. И со вкусом. Поплачу и посмеюсь...

И убежала по срочным делам. Договорились, что вечером придёт в гости...

;;;

Светлана познакомилась с Ахмедом в Турции, где, подобно многим русским девицам, отдыхала поздней осенью, чтобы продлить лето. В душе и наяву...

Замуж за иностранца не помышляла. В гостях хорошо, а дома лучше. Но сглупила. Влюбилась, поверила посулам красивого и радушного чужеземца, и оказалась в плену...

И морально, и физически...

После свадьбы приятный иностранный муж запретил ей работать, требовал, чтобы она готовила дома только турецкую еду, выбросил всю одежду европейского стиля.

Собственно, она ей больше и не требовалась. Потому что наложница должна была отпрашиваться у тирана даже в магазин.

А в Россию дорога ей была закрыта, как казалось, навсегда...

Нет, можно было, конечно, взбунтоваться, разыскать свой паспорт, а если не удастся, обратиться в российское посольство. Но...

Поначалу ещё жила любовь к этому необычному мужику. Потом прошла, конечно. Но вытеснил её страх. Который сильнее романтики сковал Светку оковами.

Она, может, бы и справилась с ним одним. Как с личностью. Но у него оказалась слишком большая и консервативная семья...

Подавили они всё свободолюбие Светки. Превратили её в покорную русскую рабыню. Способную только испуганно смотреть на мужа и на свекровь...

Так бы и продолжалась эта печальная история. Если бы бог не дал Светке неожиданную беременность...

Много лет у неё не получалось родить от тирана ребёнка. А тут вдруг понесла. Правда, не от Ахмеда...

Светлана, признавшись в прелюбодеянии, так хохотала, что стало понятно - это нервное...

Нина вскочила из-за стола, где они пили сначала чай, а потом красненькое, сухое, осознав, что без градусов будет тяжело говорить на эти темы, и начала Светку обнимать, тормошить...

Та мало-помалу успокоилась. Пообещала потом продолжить печальную исповедь. И, как положено воспитанной женщине, спросила, а как Нинель сама?

Та с удивлением поняла, что тоже готова рассказать приятельнице про свои переживания. При том, что они близко не дружили даже в школьные годы...

А теперь вроде сошлись. Как родные. За несколько часов.

Так бывает...

У всех. Кроме Нины. У неё никогда не случалось охоты общаться с кем-либо. И даже странным казалось, что иные люди имеют к ней интерес.

Как-то её разыскала однокурсница. Исключительно благодаря своему упорству...

Конечно, в интернете сейчас можно найти следы любого человека. Но, как правило, особых следственных действий и проводить не приходится. Каждый есть хотя б в каких-нибудь социальных сетях.

А Нины не было. Ни в каких. Представьте себе. И поэтому любопытная женщина нашла её окольными путями.

Как-то раз её вызвал к себе директор завода. Пока шла к его кабинету, сто раз испугалась. Не тех она мастей работник, чтобы главного шефа заинтересовать.

Но тот с интересом посмотрел на молодую женщину, улыбнулся и протянул ей бумажку с номером телефона. Дескать, вас срочно разыскивает студенческая подруга. По очень важному делу. Наберите её...

Это было очень похоже на Маринку Петрову. Она знала, куда Нина трудоустроилась после вуза и, не мудрствуя лукаво, обратилась сразу к директору.

Как-то сумела не только прорваться через секретаршу, но и его охмурить. В смысле, убедить, что найти Нинку - дело жизни и смерти...

Поскольку сама Нина никогда бы так не поступила, постольку встревожилась. Видать, и в самом деле, крайняк...

Сразу позвонила. Ничего экстренного не случилось. Поговорили, вспомнили былые времена. Потом даже несколько писем друг другу написали по электронке.

А потом Нина оборвала эту связь. Неинтересно ей было. Не потому, что Маринка проста и безыскусна. А потому что самой было лень писать. Искать темы, набирать текст...

- Наверное, и со Светкой не получится дружить - подумала Нина, убирая на кухне посуду после их посиделок...

Задумчиво посмотрела на красивые фужеры, из которых девушки пили вино...

А ведь они впервые использовались. Хотя стояли в старой горке всю жизнь. Сколько она себя помнила. Наверное, входили в материнское приданое...

Кстати, Лидия Ивановна и ей такой скарб собирала. Простыни, пододеяльники, как подозревала дочь, ещё из тех, что бабушка самой Лидушке копила...

Хотя замуж Нинку мать, несмотря, на соблюдение традиций, выдавать не собиралась. Дочь ей нужна была для себя.

Потому что являлась безопасным объектом, на который злобная тётка сливала напряжение из других сфер своей жизни.

Работа у неё была тяжёлая. Физическая. Станочницей трудилась. Ночные смены не редкость. Да характер взрывной, из-за чего множились конфликты с кем бы то ни было.

Да одиночество женское. Да травмы из детства.

И денег не хватало. И дочь раздражала. Видимо, Лидия понимала, что её ждёт такая же не сладкая судьба. И заранее злилась на девицу...

Правда, скажи ей, что она и рушит её, эту Нинкину будущую долю, не то что бы не поверила, но и отвесила критику пару оплеух...

Ну, вот, опять Лидия Ивановна тут как тут...

- А это потому, что Светка - весточка из той жизни, когда она была жива, криклива и безжалостна,- поняла страдалица и осознала:

- Зато когда она с Трофимом, или просто думает о нём, места для матери в Нинкиных раздумьях не остаётся...

Значит, что? Надо эту новую жизнь, где есть тот странный парнишка, сделать обычной и привычной?

А что? Хорошая мысль. Но не самой же идти к нему с предложением дружить? К тому же там Ксения Львовна. Пожалуй, не хуже Лидии Ивановны будет Нину строить. Из огня, в общем, да в полымя...



.