О недружественной Прибалтике

 Старость пришла не одна. Она пришла с воспоминаниями которые чем дальше от сегодняшнего дня тем свежее. Таков возрастной парадокс.
 Мы с мужем расписались в 1978 году. От празднования к горькому разочарованию его родителей и к скрытой радости моих, отказались, но решили устроить себе трёхдневное свадебное путешествие, потихоньку сдав в комиссионку свадебные золотые кольца.
 Поэтому, после унылых посиделок у новоиспечённых свёкра со свекровью, сели вечером на поезд - и покатили в Таллин.
 В гостиницу тогда было не попасть никак - если у тебя нет родни в торговле или в КГБ, или на сцене на худой конец.
 Вот со сценой было чуть лучше - мама тогда работала в Большом театре костюмером. А к ним перед этим приезжал на гастроли Таллинский оперный театр. Ну и в каком - то разговоре, солист этого самого оперного театра, Тыну Бахман, сказал, что хорошо бы создать "общество хороших людей, готовых помогать друг другу, просто так, безвозмездно" и оставил свой телефон.
 Ну и набравшись наглости, мы позвонили по этому самому телефону, и обрисовав ситуацию, попросили приютить нас на 3 дня.
 Тыну согласился не раздумывая. И вот теперь мы ехали в неизведанный нами мир, почти в Европу, с пачкой денег, варёной утиной ногой и кульком шоколадных конфет( свекровь заставила взять) в моей дамской сумочке, купленной в той же комиссионке, в которую мы сдали кольца).
 Тыну встретил нас на вокзале в Таллине, посадил в машину и повёз в пригород, где у него был дом.
 В тогдашнем нашем представлении, дом в пригороде - это дача со слегка покосившимся крыльцом, вода - в рукомойнике с пипкой снизу, удобства на улице, а на вешалке - куча грязных курток для огорода. Поэтому шок начался сразу от входа в дом, где к нам вышла улыбчивая жена Тыну - и трое их детей.
 Это был не дом, а дворец. Двухэтажный, каменный, а не сляпанный из неизвестно где добытых досок разного возраста и цвета, с красной черепичной крышей и круглыми окнами в мансардах.
 Вместо холодной грязной террасы, мы оказались в большущей гостиной, потом хозяева с гордостью показали нам бар, столовую, библиотеку, спальни  - свою и детей и рассказали, что всё это они построили и сделали сами, своими руками.
 А когда они распахнули дверь в гостевую комнату, нам стало откровенно плохо.
Белоснежные стены, белая мебель, огромная, белая двуспальная кровать, застеленная белоснежным мохнатым пледом...
 Не то что лечь в эту кровать - прикоснуться к ней казалось кощунством. Мы замерли от ужаса, а потом я сказала дрожащим голосом - "А нет ли у Вас комнаты в каком - ни будь сарайчике?"
-"Вам не нравится? -  расстроенно спросила жена Тыну.
 Ну как было ей объяснить, что рождённые в СССР обычные, без блатов граждане, видели такое только в музеях?
 Хозяева пригласили нас отобедать, но мы отказались, смущаясь - и пошли на пляж, а оттуда, обгорев и замёрзнув в холодном балтийском море, в магазин, где купили хлеба, сыру, колбасы и фруктовой воды,  и потом грызли всё это, присев на краешек шикарной царской кровати, предусмотрительно отвернув белоснежный плед, и постелив полотенчико на шёлковые простыни.
 Хозяева уже спали, когда мы пошли искать туалет в чудесном саду. Там не было грядок с клубникой и картошкой - только пушистые ёлочки и сосенки, цветущие кустарники и множество роз. Но поиски наши ни к чему не привели, и нам пришлось вернуться на спящий пляж, и решить свои физиологические проблемы на чистейшем песке под деревьями.
 Стыдно было ужасно. Мы вернулись в нашу королевскую резиденцию, примостились на краешек кровати - и уснули, без объятий и близости. Во - первых, боялись разбудить хозяев, кто ж знал, что слышимость тут не такая, как в советских домах с картонными перегородками, а во - вторых, осквернить это девственно - белое ложе  любовной вознёй, казалось нам святотатством))
 Наутро муж, краснея и бледнея, всё - таки не выдержал, и спросил у хозяев, где у них можно умыться - ну и всё остальное.
 Каково же было наше изумление, когда нам показали двери напротив спальни - одна вела в ванную - С ГОРЯЧЕЙ ВОДОЙ, другая - в туалет.
 В доме за городом!
 После завтрака, Тыну радостно сообщил нам, что он достал нам на вечер билеты в "Лисью нору" - модный таллинский бар. И вечером отвёз нас туда - и деликатно оставил у входа.
 Каменная лестница с подвесными лампами вела в глубокий подвал,  столики стояли в гротах, а основное место занимала сцена, пока пустая.
 Мы заказали какую - то безумно дорогую еду и давились ею, чувствуя себя редкостной деревенщиной. А когда собрались уходить, официант с удивлением сказал - "Куда же вы? Скоро начнётся самое интересное!"
 Но с нас было довольно. Измученные обилием впечатлений от чистого, красивейшего города, огромного полупустого, несмотря на июль пляжа, вкуснейшего мороженого, съеденного в количестве трёх порций на брата и необходимостью соответствовать всему этому, мы потащились в свои хоромы, тайно мечтая о пыльных московских двориках и чебуреках на Сретенке.
 И когда утром хозяин спросил нас, как нам представление, мы со стыдом признались, что ушли раньше. Оказывается, мы лишили себя удовольствия увидеть стриптиз, нам и в голову не приходило, что такое возможно.
 На третий день мы с облегчением засобирались домой. От денег, которые мы попытались впихнуть радушным хозяевам, они с возмущением отказались, а на прощание вручили нам огромный красивейший плед, которым можно было укрыть всю нашу комнату, а не то что нашу узенькую скрипучую кровать.
 Ну вот пожалуй и всё, что я могу рассказать о недружественной Эстонии и негостеприимных прибалтах, которые, как теперь говорят, не любят русских.