Желанная неизбежность. Часть 6. Глава 3

Глава 3

Я открыл глаза одновременно с распахнувшимся проёмом двери. В комнату вошли старые знакомые — Ниел и Илар. Я встал с дивана, потирая глаза.

— Кирилл, нужно проследовать с нами. Собор уже назначен и начнётся в короткое время. Четверть соата… кхм, прости… пятнадцати минут тебе хватит собраться? Мы подождём за дверью, — сообщил Ниел.

— Да, конечно, — сонно ответил я и поплёлся в санузел.

За прошлый день с его сумасшедшими событиями я так закрутился, что даже не помню, как оказался на диване. Всплыл образ здешней Луны за окном — моё последнее вчерашнее воспоминание. Видимо, её колдовские чары меня одурманили. Умывшись холодной водой, пожевав какую-то освежающую субстанцию, любезно предложенную мне приятно позванивающим ящичком над раковиной, я обрел ясность мысли. Плечо больше не болело, мало того — синяк почти исчез, оставив слегка жёлтое пятно.

За открытой дверью Ниел и Илар переминались с ноги на ногу. Как только я появился в их поле зрения, Ниел любезно повёл рукой, приглашая проследовать с ними. Хорошо освещённый коридор был высокий, но не широкий и постоянно плавно уходил вправо — мы двигались внутри гигантского здания-бублика. Ниел и Илар одинаковой походкой шли впереди, даже не оборачиваясь. Высокие потолки, на удивление, не образовывали эха шагов. Гладкие молочные стены и невесть откуда лившийся свет сделали своё дело — я потерялся в пространстве и слегка запаниковал. Мне казалось, что пол под ногами движется, как беговая дорожка, а мы стоим на месте. Внезапно я потерял равновесие и меня повело в сторону. Услышав мои сбившиеся шаги, Ниел обернулся и успел схватить меня под руку.

— Долго ещё? — с умоляющей ноткой спросил я.

— Мы пришли. Зал Собора прямо перед нами, — указал рукой Ниел на, казалось бы, продолжавшийся далее коридор.

И действительно, оказалось, мы подошли к стене. Она настолько сливалась с окружением, что если бы я шёл без сопровождения, то не заметил бы и налетел бы на неё, расквасив себе нос. Нос тут же зачесался, как только я себе это представил. Илар приложил запястье к еле заметному светящемуся кругу в стене, и стена расползлась в стороны двумя огромными створками. Яркий свет ударил мне в глаза. После матового и мягкого освещения коридора мне стало больно смотреть. Я не сразу разглядел то залитое солнцем помещение, куда мы вошли. А когда разглядел, дух захватило от того, что я увидел. Огромный прямоугольный зал с высоченным потолком был залит солнцем через правую стену, которая представляла собой одно огромное окно без перемычек и рам. В середине зала большой квадратный бассейн был заполнен кристальной изумрудной водой. Что-то придавало воде небольшое беспорядочное волнение, и от этого по стенам, потолку, да и просто в воздухе носились мириады солнечных зайчиков, создавая праздничную атмосферу. Левая стена была такой же матовой, как и стены в коридоре, и где-то в вышине сливалась с потолком. О размере зала можно было судить только по окну, которое возвышалось вверх на высоту десятиэтажного дома. В левой стене, недалеко от нас, находилась массивная двустворчатая дверь высотой метра четыре. Вид её выбивался из всего остального окружения. Похоже, сделана она была из дерева насыщенного красно-коричневого цвета с витиеватым узором и большими чёрными дверными ручками с красивыми наконечниками, как во дворцах. Вторая такая же дверь находилась на этой же стене далеко — в противоположном конце зала. Илар подошёл к двери и… открыл её, просто потянув за ручку. Мне стало смешно — эти чужеродные предметы в мире стерильных технологий служили, блин, тупо для открывания дверей, и не для чего больше! Илар, похоже, понял мой смешок, и улыбнулся в ответ, приглашая меня пройти внутрь.

То, куда я шагнул, минуя дверь, залом назвать можно было с большой натяжкой. Дверь за нами закрылась, и я очутился в тумане. Стены, пол, потолок здесь утратили любое значение. Я, Ниел и Илар стояли внутри мутно-белой пустоты. Определить размер и форму помещения не представлялось возможным. Тусклый свет, опять бравшийся невесть откуда, обволакивал нас, не давая ни малейшей возможности отбросить тени. Возможно, именно так и выглядит «ничто». Здешние приколы с пространствами начинали меня напрягать. Я боялся провалиться в бездну, сделав хоть шаг. Илар пошёл вперёд и Ниел, взяв за плечо, слегка подтолкнул меня, убедив идти за Иларом. Я, как только что научившийся ходить, неуверенно шагал строго за парнем, боясь сделать шаг в сторону. Ниел, видя ситуацию, любезно придерживал меня.

Остановились мы где… ну где-то в этом помещении — это точно. Я инстинктивно поводил рукой вокруг себя, пытаясь нащупать стену, или ещё что-нибудь. Безрезультатно. Внезапно оттуда, где по сути находится пол, выросло три предмета, похожих на барные стулья. Илар и Ниел сели. Я, уже без приглашения, последовал их примеру. Несмотря на неказистую конструкцию, стул, как и полагается здесь, подстроился под мою пятую точку и оказался очень удобным.

— Дознающиеся и Одобряющие скоро прибудут. Подождём, — сообщил Ниел и уставился перед собой в пустоту, как и Илар.

Я посматривал то на одного, то на другого, ожидая хоть малого общения, но всё было бесполезно. Плюнув на это дело, я уткнулся глазами в пол, который всё-таки был, раз мы не проваливались в бездну, и задумался о «смысле бытия».
Не успел я насладиться раздумьями, как краем глаза заметил возникший темный росчерк раскрывшейся вдалеке двери. Три маленькие фигуры появились в пространстве зала и пошли в нашу сторону. Бесшумно, никаких шагов. Яся! Между двумя такими же правильно сделанными, как Ниел и Илар, персонажами шла она. Заложив руки за спину, она проследовала мимо в сопровождении своих конвоиров. Наши взгляды на мгновение встретились, и Яся улыбнулась мне. В душе заскребли кошки. Я боялся. Я не знал, что будет дальше. Вдруг я совершу глупость, скажу не то, что нужно — испорчу всё к чёртовой бабушке! Что тогда будет с Ясей? Каковы здешние законы? Меня вдруг испугала их обходительность — а вдруг она бутафорская? Вдруг приговор прозвучит, как удар судейского молотка по голове? Капли пота выступили у меня на лбу. Я смотрел на Ясю не отрываясь, пытаясь понять её состояние. Но на её лице не было и тени беспокойства. Они прошли мимо и расположились слева от нас, присев на выросшие стулья.

— Встаньте! — неожиданно с пафосом скомандовал Илар.

Снова росчерк открытой двери явил несколько фигур. Они быстрым шагом направились туда, где вероятно находился центр этого помещения. Две женщины и шестеро мужчин, один из которых был Леим. И снова — безупречные фигуры, красивые лица. Я начинал подозревать, что здесь не обошлось без евгеники. Что ожидать дальше?
Женщины и четверо мужчин в плащах с зелёными отворотами расположились напротив нас. Леим и ещё один — с худым вытянутым, но приятным лицом и глазами тёмно-синего цвета, остались поодаль. Я разглядел, что позади них находились три белых кресла с высокими спинками. Скорее всего, они тоже выросли как грибы из пола. Три. А кто третий? Центральное кресло оставалось пустым. Было очевидно, что Леим нервничает.

— Сядьте! — снова громогласно скомандовал Илар, и все расположились на своих местах.

В воздухе повисла тяжелая пауза. Леим что-то тихо говорил Худому, наклонившись к нему через пустующее кресло. Но лицо Худого не выражало эмоций. Было непонятно, слушает он Леима или пропускает всё мимо ушей. Внезапно он встал, мне показалось, немного с трудом. Я попытался было тоже встать, но Ниел придержал меня. Худой заговорил:

— Собор, экстренно назначенный, позволяю начать без присутствия Верховного.

Тягучий голос с хрипотцой выдал в Худом человека сильно преклонного возраста. Сразу стала понятна тяжесть, с которой он встал — мне не показалось. А вот внешность оказалась обманчива. На вид ему было не более шестидесяти лет.

— Первый Старший, какова причина отсутствия Верховного? — встала одна из женщин.

Её красивое лицо выдавало зрелость лет, но зрелость сильную и здоровую.

— Старшая Советующая, полагаю тебе известна причина, — явно не желая её озвучивать, попытался парировать вопрос Худой.

— Мне — известна. Так озвучь её и всем остальным присутствующим. Им будет интересно.

Худой недобро стрельнул глазами на Советующую. Похоже, Собор начинался со скандала.

— Старшая Советующая, Собор назначен по другому поводу. На данный момент этот вопрос не должен обсуждаться. — Он начинал раздражаться, но Советующая, видимо, была не из робкого десятка.

— Первый Старший, на данный момент — нет. Но всё же. — Советующая с лёгкой улыбкой оглядела присутствующих.

Желваки Худого нервно ходили на скулах. Было видно, что ему до жути не хочется сдаваться. Но он сдался.

— Будь по-твоему, — нехотя продолжил он. — Сообщаю Собору, что сегодня по начинанию дня Верховный не прибыл в Директорию. В настоящем не имею возможности определить его местонахождение. Его коммуникатор молчит. Метки нет. Властью Директории мне дана возможность вести Собор экстренного назначения без присутствия Верховного. Силой данного мне права начинаю Собор немедленно! Сядьте! — громогласно закончил Первый и с важностью оглядел присутствующих.

— Прям таки король, — усмехнувшись, сказал я вполголоса.

Ниел приложил два пальца к губам, попросив молчать.
Советующая удовлетворённо кивнула головой. Её глаза излучали победу.

— С учётом сказанного и по ситуации, не требующей отлагательства, настаиваю начать Собор незамедлительно, — выйдя на середину, громко прохрипел Худой и недобро посмотрел на Ясю.

— Второй Старший, огласи причину Собора, — резко повернувшись, обратился он к Леиму.

Леим поспешно встал, достав из-под отворота плаща небольшой серебристый прямоугольник. От его прежней важности не осталось и следа. Он, явно, очень сильно волновался, возможно, сам не зная результата исхода этого мероприятия. Видно было, что случилось что-то неординарное и неприятное, и это не связано с моим нежеланным визитом. Что же он так? Я ведь предупреждал его при беседе.

— Данным мне правом не замедлю перейти к сути сегодняшнего Собора. Изложение буду вести с учётом присутствия представителя мира Уэй и для его понимания, определениями из обоих миров. — Леим выдохнул, вероятно решив «будь, что будет», и уже продолжил более уверенно. — Не ранее, как три фазы Ионы или полтора месяца назад по календарю Уэй, было принято решение о наблюдении и последующей вербовке Объекта семь — тебя, Кирилл, — мельком взглянул на меня исподлобья докладчик. — Задание было передано опытной Забирающей Агенту Одиннадцать Семнадцать по причине предполагаемой высшей степени важности Объекта семь. Агент должен был незамедлительно принять задание после окончания вербовки и переброски Объекта два в секторе Тор — в Итлии мира Уэй. Но во время переброски она получила ранения, несовместимые с жизненным циклом, и погибла. Объект два остался в мире Уэй и также погиб. Это явилось тяжёлой и непредвиденной утратой Директории Миров. В мире Уэй сложилась катастрофическая ситуация, в связи с этим требовалось немедленно завербовать и перебросить в мир Мийя большое количество Объектов во избежание их гибели. На этом этапе не было возможности срочной замены Забирающей Агента Одиннадцать Семнадцать на равно опытного. Директория приняла беспрецедентное решение поручить задание лучшему агенту начального уровня — Забирающей Агенту Восемь Три. В связи с этим агенту присвоили номер распределения — Одиннадцать Три. Это было первое задание агента в мире Уэй.

Он прервался, обводя взглядом присутствующих. Мне показалось или он действительно хотел заострить на этом внимание участников. Мой взгляд упал на Старшую Советующую — она еле заметно одобрительно кивала.

— Забирающая Агент Одиннадцать Три начала наблюдение за Объектом семь с целью выявления и подтверждения данных о работоспособном искусственном интеллекте и его предполагаемом создателе — Кирилле. Ей предписывалось сообщать только обнаруженные в результате наблюдения факты в Директорию Миров Проверяющим, для дальнейшего анализа действий. Самой Забирающей запрещалось вести самостоятельную оценку и принимать самостоятельные решения в отношении Объекта семь.

Леим перевёл дух и на мгновение замолчал. Показалось, что ему тяжело продолжить доклад. В глазах его читалось беспокойство. Он мельком взглянул в свой серебристый прямоугольник и продолжил.

— Однако, полтора света назад — полтора суток по времени мира Уэй — Проверяющие установили, что настоящий создатель искусственного интеллекта давно мёртв и Объект семь не имеет отношения к его созданию. Тем самым, переброска его в мир Мийя представлялась бессмысленной. Объект семь для Директории Миров был абсолютно бесполезен. — Леим запнулся и посмотрел на меня взглядом, просящим «извини, брат, но это так…». — Об этом незамедлительно было сообщено Забирающей Агенту Одиннадцать Три, и ею было подтверждено получение приказа. Но в обозначенное время Агент Одиннадцать Три в Директории Миров не появилась, а через короткий срок была обнаружена в бессознательном состоянии в секторе трав. В непосредственной близости был обнаружен и Объект семь. Транслера при них не обнаружено. — Леим замолчал, руки его дрожали.

«Бесполезное тело — вот кто я для них. И эта — ихняя погибшая мадмуазель — незамедлительно выполнила бы приказ и свалила в свой мир. А мясник[2] завалил бы меня за то, что я нарушил их условия. Как пить дать, завалил бы». — кипел мой разум.

— Да кто вы такие, чтобы распоряжаться чужими судьбами. Я что, вам что-то должен? — Я вскочил со своего места и готов был обрушиться на Леима и Худого своим негодованием.

Ниел тотчас схватил меня за плечо, пытаясь остановить.

— Кирилл, прошу! — подняв руку, крикнул Леим.

В его глазах читалась мольба «не надо, ты всё испортишь».
Я взглянул на Ясю. Она, смотря на меня, еле заметно мотала головой.

— Простите, — тихо сказал я, обведя взглядом уставившихся на меня присутствующих и сел, виновато уставившись в пол.

— На этом, — не отрывая взгляда от серебристого прямоугольника, потухшим голосом продолжил Леим, — проверяющими выявлено: неисполнение приказа о немедленном прекращении вербовки; неисполнение приказа о запрете переброски Объекта семь; неисполнение приказа о немедленном возвращении в Директорию Миров; утеря транслера; создание ситуации, угрожающей существованию порядка самого мира Мийя; создание ситуации, угрожающей проникновением в мир Мийя опасных объектов с непредсказуемыми намереньями. Наивысшим приоритетом обвинения Первый Старший Проверяющий требует считать два крайних и рекомендует Дознающимся определить наказание в виде абсолютного исключения Забирающей Агента Одиннадцать Три из Директории Миров с лишением положения и определением в зону недосягаемости до конца жизненного цикла… Таков кодекс.

Леим побледнел и чуть не выронил из рук свой гаджет. Худой нехотя поддержал его и проводил на кресло. Он закрыл лицо руками. Было понятно, что обвинение он читал в первый раз. Но такое сильное переживание? Высший чин? За рядового агента? Мне показалось, что это, по крайней мере, странно. Худой оставил Леима и вышел на условную средину помещения.

— На основании услышанного прошу Одобряющих начать обсуждение немедленно и настоятельно рекомендую… — захрипел он, но осёкся — Старшая Советующая внезапно встала со своего места.

Его удивленный и гневный взгляд пронизал меня до мозга костей, хотя смотрел Худой на неё. На мгновение показалось, что глаза его сверкнули каким-то сатанинским светом. Не один мускул не дрогнул не лице Старшей Советующей. Моё ей уважение.

— Старшая Советующая! — крикнул было Худой, пытаясь урезонить непослушную тётку.

Но Советующая резко подняла ладонь вверх и Худой заткнулся. «Да, сильна маман», — подумал я и ещё больше её зауважал.

По лицу Худого было видно, что ничего хорошего для него она не скажет.

— Что же мы тут услышали? — без предисловий, гордо приподняв голову, заговорила Старшая Советующая. — Сухой доклад, какие-то факты, упомянутые вскользь обстоятельства событий… И что же выявили наши Проверяющие? Судя по услышанному — ничего. Или? — Женщина строго посмотрела на обескураженного Худого.

Леим, до этого сидевший понурившись, поднял голову и переводил взгляд то на Худого, то на Советующую, явно не ожидав такого поворота событий.

— «Проникновение опасных объектов с непредсказуемыми намереньями»! Вот именно, ключевое определение здесь «опасных объектов». А сколько насчитали «опасных объектов» в докладе вы? — Старшая обернулась к Одобряющим. — А вы? — обернулась к нам, — Вы? — обратилась к Ясе и её конвою, и не дожидаясь ответа продолжила. — Вот именно — одного! — она указала на меня ладонью, — Объект семь — Кирилл. Я думаю невооружённым взглядом видна его «опасность и непредсказуемость последствий его появления», — с лёгкой иронией говорила Советующая, переведя взгляд на Худого.

Он нервно играл скулами, но молчал.

— А тем временем я, данным мне правом иметь полное представление о работе наших агентов в иных мирах, наблюдала за их деятельностью в мире Уэй. Ах, да! Моё нарушение — я не оповестила об этом Верховного и тебя, Первый Старший Дознающийся. — Советующая слегка поклонилась ему. — Но на это есть веские причины, поверьте. И да, что это осталось в тайне — спасибо нашим Проверяющим, — тихо и с ухмылкой сказала она.

— Ты нарушила устав ведения! Теперь ты не имеешь права голоса…! — ткнув в её сторону указательным пальцем, брызнул слюнями Худой.

— О… Прошу прощения, осуждение оставь на потом. Собор не разрешает рассматривать два дела сразу, — невозмутимо развела руками Советующая, — а лишить голоса ты меня не можешь. Это может только он! — она резко ткнула пальцем на пустующее кресло Верховного. — А его нет! — Теперь Советующая недобро смотрела на Худого.

Худой попятился и медленно сел в кресло. Его немигающий взгляд устремился в пустоту. Кажется, он сдался и отпустил ситуацию. Леим следил за этим полуоткрыв рот. Одобряющие сидели как изваяния, боясь даже пошевелиться. Я взглянул в сторону Яси. На её лице застыло недоразумение — она тоже не ожидала такого поворота. Похоже, Советующая по какой-то причине решила примерить роль адвоката. Назревал интересный процесс. Ей богу, со стороны выглядело даже забавно, если бы всё это не касалось моей и Ясиной судьбы. Советующая продолжала:

— И так, в связи с катастрофической ситуацией в мире Уэй и большой вероятностью гибели названной цивилизации, Директорией Миров принято решение приступить к незамедлительной вербовке и переброске в мир Мийя выбранных Объектов. С учётом сложности, собрана команда опытных агентов высокого уровня, не раз учувствовавших в вербовке, в том числе и мире Уэй — самом сложном и опасном из всех. Одновременно прилагаются огромные усилия Исправляющих по спасению мира Уэй. Все Объекты зафиксированы и готовы к перебросу. Казалось бы, что могло пойти не так? — Женщина ненадолго замолчала, словно ожидала ответа. — А теперь спросите почтенного Первого Старшего Дознающегося, сколько безукоризненно выполненных перебросов совершено? Сколько? — она сверлила глазами Худого, — Один! Один из семи!

Среди Одобряющих пробежал еле слышный гомон удивления — они слышали это впервые. Худой скривил гримасу недовольства — оглашение сего в его планы не входило.

— Один объект доставлен с множественными ранениями и сейчас находиться в восстановительном модуле. Один объект отозван и оставлен в мире Уэй — ошибка в определении совместимости характера индивидуума с социумом мира Мийя. Три объекта погибли. Директория лишилась одной из лучших агентов. Три! Три транслера потеряны! — Женщина медленно оглядела всех присутствующих и снова, с саркастической улыбкой указала на меня. — И вот — ошибка в определении приоритетной важности. — Старшая резко повернулась к Худому.

Бедный, он уже не знал куда деваться от её издевательского взгляда. Но поделом ему, нечего было скрывать важные факты.

— И за всё это достопочтенный Первый Старший Дознающийся предлагает судить одного агента начального уровня, кинутого с лёгкой руки Верховного в самое пекло? — В этот раз Советующая даже не смотрела в сторону худого. — Или он исполняет волю Верховного?

Гробовая тишина повисла над мутным пространством зала. Казалось, что сейчас все готовы просто сорваться со своих мест и выбежать, в том числе и я. Худой не мигая смотрел в пустоту, сжав оба кулака.

— Требую немедленного времени обсуждения, — сказала она на выдохе и заняла своё место.

Леим вопросительно посмотрел на Худого. Тот еле заметно кивнул головой так и не оторвав взгляда от пустоты:

— Требование законно, Старшая Советующая и Одобряющие, переходите к обсуждению.

Вопреки моим ожиданиям обсуждение долго не тянулось. У Одобряющих начали возникать вопросы. Видно было, как они просто забросали ими Старшую Советующую, которой, видимо давалось исключительное право оглашать их Собору. Выслушав всех, она одобрительно махнула головой и подняла вверх руку вверх.

— Старшая Советующая! — отрешённо обратился к ней Худой.

— Да, Одобряющие имеют ряд вопросов к судимой Забирающей Агенту Одиннадцать Три и опрашиваемому Объекту семь.

— Начни опрос.

— Сначала к Забирающей Агенту Одиннадцать Три, — объявила она и повернулась к Ясе.

«Ну всё, началось», — мелкая дрожь пронзила моё тело: «Слушать! Слушать, что скажет Яся и не облажаться, когда вопросы дойдут до меня».

— Забирающая Агент начального уровня Одиннадцать Три Директории мира Мийя, прирожденное имя Яся, встань! — потребовала Старшая Советующая.

Яся немедленно повиновалась приказу Старшей.

— Согласна ли ты отвечать Одобряющим в лице меня, Старшей Советующей Директории мира Мийя, прирожденное имя Евия?

— Да, Старшая Советующая!

— Согласна ли ты давать ответы верно и точно, не утаивая факты, события и чувства?

— Да, Старшая Советующая.

— Первый Старший Дознающийся и Второй Дознающийся, все ответы будут услышаны всеми присутствующими и не подлежат дальнейшему засекречиванию. Согласны ли вы?
— Старшая Советующая повернулась к ним.

— Согласны! — Леим и Худой подняли вверх ладони.

Советующая не торопясь прошла к Ясе и встала напротив. В руках у неё невесть откуда появился серебристый прямоугольник, как у Леима. Не знаю, зачем она долго смотрела на Ясю. Пыталась ли понять её состояние. Может, хотела оценить, будет ли Яся отвечать искренне, или это ритуал здесь такой. Яся смотрела ей в глаза. Не отвела, не опустила. Выдержала.

— Забирающая Агент Одиннадцать Три, получила ли ты приказ о немедленном прекращении задания и возвращении в Директорию?

— Да, Старшая Советующая.

— Забирающая Агент Одиннадцать Три, была ли тебе сообщена причина немедленного прекращения задания и возвращения в Директорию?

— Да, Старшая Советующая.

— Забирающая Агент Одиннадцать Три, огласи причину.

— Ошибка в определении приоритетной важности. Объект не являлся создателем искусственного интеллекта, Старшая Советующая.

— Забирающая Агент Одиннадцать Три, тебе была дана информация о провалах других агентов в мире Уэй, об обнаружении неустановленных, противодействующих переброске объектов и об опасности потери транслера?

— Нет, Старшая Советующая.

Советующая удивлённо подняла брови и посмотрела сначала на Худого, потом на Одобряющих. Допрос, или, как они это назвали — опрос, продолжился.

— Забирающая Агент Одиннадцать Три, почему ты не исполнила приказ о немедленном прекращении задания и возвращении в Директорию?

— Объекту семь угрожала смертельная опасность от неустановленных, агрессивно настроенных объектов, Старшая Советующая.

— Забирающая Агент Одиннадцать Три, как судьба Объекта семь могла интересовать тебя?

— Я не могла оставить Кирилла в опасности, Старшая Советующая.

Бровки удивлённо вскинулись не только у Евии, но и у всех, включая Ниела и Илара. Только Худой сидел с застывшей маской безразличия.

— Кирилла? — от неожиданности бедная Евия забыла сказать «Забирающая Агент Одиннадцать Три».

Она поднесла руку к подбородку и задумалась, глядя исподлобья на Ясю. Теперь вопросы возникли у самой Старшей. Немного помолчав, она негромко, но отчётливо спросила её, опять забыв про «агента»:

— Не значит ли, что между вами возникла лимеренция[3]?

— Да. — Яся вдруг осеклась, и ответ прозвучал еле слышно.

В первый раз я увидел неуверенность на её лице. Она опустила глаза. Что-то было не так.

— Забирающая Агент Одиннадцать Три, ответь громче! — воспрянула Евия.

— Да, Старшая Советующая! — Яся, как ни в чём не бывало, вновь смело смотрела прямо в лицо Старшей.

— Первый Старший Дознающийся и Второй Дознающийся, опрос Забирающей Агента Одиннадцать Три завершён, — не оборачиваясь к ним, отрапортовала Евия и подошла ко мне.

Душа, свинцовым шариком, скатилась в пятки. После нудного стандартного доклада Старшая принялась тянуть из меня ответы. Слава Богу, что хоть обращалась ко мне не «Объект семь», а по имени.

— Кирилл, до контакта с Забирающей Агентом Одиннадцать Три Ясей, ты контактировал с лицами, которых мы называем «опасными объектами с непредсказуемыми намерениями»?

Манера её общения со мной оказалась более близка к беседе, что дало мне немного расслабиться.

— Да, — ответил я, забыв прибавить «Старшая Советующая».

Но право дело, я это не специально. К удивлению, она меня не поправила.

— Кирилл, ты догадывался о причине их интереса к твоей персоне?

— Да, частично.

— Кирилл, поясни, почему частично?

— Я был уверен в том, что им нужен искусственный интеллект, но после очной встречи с одним, как Вы выражаетесь, «опасным объектом» у меня закрались сомнения. Ничего, что я так, не протокольно изъясняюсь? — вдруг, полушутя обратился я к Евии.

— Приемлемо, Кирилл. Старайся только отвечать ясно и по делу.

— Приемлемо, — сострив, ответил я, но Старшая недобро зыркнула на меня и шутить мне больше не хотелось.

— Кирилл, как ты воспринял появление Яси? — вдруг спросила Старшая.

Ну прямо с места в карьер. Я слегка замялся.

— Удивление моё длилось лишь мгновение, Старшая Советующая, — решил я честно поведать ей о своих тогдашних ощущениях, — но её обаяние, манера общения и непосредственность сразили меня с первых секунд разговора. И я немедленно забыл о своём удивлении, вопросы оставил на потом, а вскоре и забыл о них. Я…

— Кирилл, — прервала меня Евия, — это означает, что между вами возникла лимеренция?

Я впал в ступор от незнакомого слова. Она задавала этот вопрос Ясе, но я думал, что они беседуют о чём-то своём - мийянском.

— Что? — тупо спросил я, и тут же осекся. — О, простите, не могли бы Вы пояснить значение слова «лимеренция»?

Тут Евия поднесла руку ко лбу и усмехнулась, поняв свою оплошность:

— Ох… да, Кирилл… чувство любви.

Всё-таки они тут хорошие психологи. Манера её общения со мной сильно отличалась от той — протокольной.

— Возникла лимеренция? Да. — мотнув головой, вздохнул я.

И тут Остапа понесло[4].

— Лимеренция, блин. Да я влюбился! Влюбился, старый пердун, с первого взгляда. Как можно было не влюбиться в эти васильковые глаза, в это милое лицо. А её манера общения? Это же поэзия. Кстати, где её учили такой манере? У нас разговаривают по-другому, — театрально осмотрел я вблизи присутствующих Ниела и Илара.

Они недоумённо смотрели на меня. Ха! Недоумение — разве у них здесь есть такая эмоция? Теперь будет.

— У вас тут серьёзные проблемы, я вижу, раз вы называете самое прекрасное и опасное чувство на земле «лимеренция». Да я сразу забыл об этих козлах в ГАЗели (глаза Евии становились всё круглее), об искусственном интеллекте, о том, зачем я Ясе, наконец! Ведь то, что она не из мира сего, я догадался почти сразу. И это меня совершенно не удивило! Представьте себе! Это было само собой разумеющееся, как, так и надо, понимаете!

Я изливал душу водопадом, словно изрядно выпивший пьяница своим новым товарищам по счастью.

— У вас здесь этого нет. Я вижу! Возможно, даже это запрещено. Ну как же, статные, лоснящиеся джентльмены и дамы. Разве могут они быть плодом какой-то там «случайной лимеренции»!? — я разошёлся не на шутку, и явно переборщил.

— Кирилл, довольно! — громко одёрнула меня Советующая. — Довольно.

Я вдруг попытался остепениться, поняв, что залез в чужой дом со своим уставом, но осмелился спросить, указав на Ясю:

— Простите, вы её ещё и за это будете судить? Но я ведь не знал ваших законов. Да если бы я… Я бы сдержал себя, честное слово. — И вдруг я решил сыграть на жалость и изобразил умоляющее лицо. — Не надо, прошу вас, — попросил я тихо.
Зачем я сделал это — не знаю. В зале повисла выжидающая пауза.

— Кирилл, — наконец обратилась ко мне Евия, — я поражена твоим красноречием, но дословно это Собором зафиксировано не будет. Хотя… я обещаю, всё, что здесь было услышано, учтётся в решении.

И всё! У меня появилось неумолимое желание напинать этим чёрствым людишкам по пятой точке, но я взглянул на Ясю, и желание моё улетучилось. Она смотрела на меня не отрываясь. Её волшебно синие глаза блестели от слёз. Она шевельнула губами, и я прочитал или даже интуитивно понял, что она прошептала «спасибо». Я сказал всё за неё. Она не могла, не имела права. А я сказал…




[2] Мясник (жарг.) – киллер, наёмный убийца.

[3] Лимеренция – вполне себе наше слово, придуманное психологом Дороти Теннов в 70-х годах прошлого столетия и означающее «чувство влюблённости». В тексте используется как слово, обозначающее чувство любви, влюблённости, употребляемое только в мире Мийя. И не важно, что оно похоже на греческое. Это просто совпадение, почему бы и нет.

[4] «И тут Остапа понесло» - очень удобная цитата из романа «12 стульев» И. Ильфа и Е. Петрова, с помощью которой можно описывать обильные словоизлияния на любую тему.







http://proza.ru/2026/11/11/448