Ср. 11 нояб. 1 кислев 5787г. Обзор 6 00

Парламент уже сменил большинство, война ещё не сменила правила

Утренний обзор Израиля и Ближнего Востока. 11 ноября 2026 года

В Иерусалиме произошло событие, которое выглядит процедурным, но меняет архитектуру власти: 67 депутатов нового Кнессета потребовали заменить его председателя. Правительства Гади Айзенкота ещё нет, коалиционного соглашения тоже нет, однако большинство, способное контролировать парламентскую повестку, уже проявилось.

В Газе в те же сутки погибли не менее семи человек. На Западном берегу люди пришли собирать оливки и ушли с разбитыми головами. В Ормузском проливе горели танкеры, в Сане — бензоколонка, а в Париже министры обсуждали, как наказывать Иран, не возвращаясь к большой войне.

Израиль начинает политическую смену эпохи внутри системы. Вокруг него по-прежнему действует другая система — ударов, блокад, посредников и постоянно откладываемых соглашений.

Израиль: 67 подписей — уже власть, но ещё не правительство

10 ноября присягнул 26-й Кнессет. После выборов 27 октября блок Биньямина Нетаньяху располагает 53 мандатами, центристско-оппозиционный лагерь — 48, арабские партии — 19. Президент Ицхак Герцог поручил формирование правительства Гади Айзенкоту; первоначальный срок истекает 6 декабря и может быть продлён до 20 декабря.

Подтверждённый новый факт: 67 депутатов подписали требование заменить спикера Амира Охану представителем партии «Яшар» Матаном Каханой. Охана пообещал провести голосование 17 ноября.

Лидеры лагеря перемен также предварительно распределили ключевые парламентские посты: Авигдор Либерман должен возглавить комиссию по иностранным делам и обороне, Лиран Ависар Бен-Хорин — финансовую комиссию, Рой Фолькман — комиссию по регламенту.

Это большинство ситуативное. Оно способно заменить спикера, сформировать комиссии и продвигать законопроекты, но пока не доказало, что сможет принять бюджет и пережить голосование о доверии. Для правительства Айзенкоту нужны партнёры, которые спорят почти обо всём — от призыва ультраортодоксов до роли арабских партий.

Напряжённость усилилась после речи Нетаньяху, обвинившего РААМ и Объединённый список в стремлении разрушить Израиль. Айзенкот назвал выступление разжигающим ненависть и отменил назначенную на 11 ноября встречу с «Ликудом». Ахмад Тиби объявил, что Объединённый список поддержит Кахану. Это ещё не согласие войти в правительство. Но попытка исключить арабских депутатов из легитимной политики укрепила большинство, необходимое для отстранения Оханы.

В новый Кнессет уже внесены проекты о государственной комиссии по расследованию провалов 7 октября, ограничении срока пребывания премьера у власти и отмене элементов судебной реформы. Подать законопроект легче, чем собрать коалицию. Однако порядок действий важен: лагерь перемен не ждёт окончания переговоров, а заранее занимает институциональные высоты.

И был один кадр, на короткое время отменивший разделение на лагеря. Новый депутат «Ликуда» Элиша Мадан, потерявший обе ноги в Газе, поднялся на протезах во время церемонии присяги. Зал встал.

В стране, где политики спорят даже о языке памяти, цена войны оказалась убедительнее любой речи.

Газа: семь погибших и спор о том, что должно быть первым

По данным местных медиков, 10 ноября в Газе погибли не менее семи палестинцев.

В районе Зейтун удар по крыше убежища для перемещённых лиц убил Фади Раджаба и его 13-летнего сына Абу-Бакра. Ещё один человек погиб возле школы в Дарадж, один — от огня в Хан-Юнисе. Позднее удар по металлообрабатывающей мастерской в Сабре убил троих.

ЦАХАЛ подтвердил удары по Зейтуну и Дараджу и заявил, что целями были боевики, но не опубликовал данных, позволяющих независимо установить их личности. Немедленного комментария по Хан-Юнису и Сабре не последовало.

Поэтому подтверждены атаки и сообщённое медиками число погибших. Статус каждой жертвы остаётся предметом заявлений сторон.

За сутки обнажился и политический тупик. Офис Нетаньяху ответил на критику поддерживаемого США «Совета мира»: Израиль, утверждает канцелярия, пропускает дополнительные зимние грузы, но восстановление сектора не начнётся, пока ХАМАС не разоружится. Совет до этого требовал немедленно расширить допуск материалов для укрытий, воды, канализации и дренажа.

Стороны спорят не только о количестве грузов, но и о последовательности будущего.

Израиль требует: сначала разоружение, затем реконструкция. ХАМАС требует выполнения условий перемирия и вывода войск до полной сдачи оружия. Американская структура пытается создать гуманитарное исключение.

Пока спор продолжается, перемирие остаётся рамкой без работающего механизма исполнения: большая наземная операция остановлена, ежедневная угроза — нет.

Западный берег: оливки, дубинки и полицейское слово «трение»

10 ноября возле деревни Кусра около двадцати людей в масках атаковали палестинских сборщиков оливок, израильских волонтёров организации «Раввины за права человека» и журналиста камнями и дубинками.

Пострадали шесть человек; двое с травмами головы были доставлены в больницу. На видео видны удары и кража собранных оливок. Среди раненых — фотограф EPA Алаа Бадарне.

Активисты заранее вызвали полицию, заметив группу на холме. Нападение началось уже после прибытия армейского подразделения. Военные применили слезоточивый газ, оттеснили нападавших и вернули брезент, на котором лежал урожай, но оливки оказались разбросаны. Полиция открыла расследование «инцидента трения»; к моменту публикации о задержаниях не сообщалось.

Факт нападения подтверждён видеозаписями. Принадлежность каждого участника и персональная уголовная ответственность должны устанавливаться следствием.

Авторский вывод иной: если гражданам приходится надевать каски, чтобы собирать урожай, а документированное групповое нападение официально называется «трением», проблема уже не в одном радикальном форпосте. Проблема — в разрыве между тем, что видно, и тем, как государство это называет.

Иран и США: вместо нового удара — блокада, санкции и семь условий

На встрече министров G7 в Париже госсекретарь Марко Рубио заявил, что США продолжат создавать для Ирана «разрушительные» экономические издержки.

По его словам, санкции и морское давление действуют настолько эффективно, что Вашингтону сейчас не требуется новая крупная боевая операция. Дональд Трамп ранее решил временно воздержаться от новых ударов после обращений государств региона.

Премьер Катара шейх Мухаммед бин Абдельрахман Аль Тани после встречи с Трампом незапланированно прилетел в Париж и проинформировал европейцев и Саудовскую Аравию. Это подтверждённая дипломатическая активность, но не переговорный прорыв.

Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Мохсен Резаи заявил телеканалу Al Mayadeen, что прямых переговоров с США сейчас нет. По его словам, Вашингтон должен принять семь условий июньского промежуточного соглашения, прежде чем Тегеран откроет Ормуз и вернётся к переговорам. США эти условия не приняли.

Подтверждено, следовательно, не сближение позиций, а смена инструмента давления.

Большие удары отложены. Блокада, санкции и атаки на судоходство продолжаются. Это пауза в эскалации, но ещё не деэскалация.

Ормуз и страны Залива: нефть дешевеет быстрее, чем исчезает риск

К 01:19 GMT 11 ноября Brent выросла на 0,78%, до 92,20 доллара за баррель, WTI — на 0,57%, до 86,53 доллара. Накануне цены падали до двухмесячных минимумов на надеждах, что новой волны американо-иранских ударов не будет.

Но физическая безопасность пролива не восстановлена.

UKMTO сообщило о поражении танкера северо-восточнее оманской Лимы неизвестным снарядом; экипаж не пострадал. Reuters проверило видео горящего судна Navig8 и следов нефти у оманского побережья.

Иранский КСИР заявил, что два танкера подорвались на минах на «несанкционированном маршруте». Это версия Тегерана, независимо не подтверждённая. ADNOC также сообщила об атаке на своё судно в водах ОАЭ, не назвав ни корабль, ни нападавшего.

Рубио призвал союзников подключиться к охране судоходства. Франция и другие партнёры отвечают, что сначала должны прекратиться боевые действия и лишь затем можно отправлять тральщики и силы сопровождения.

Образуется новая ловушка. Судоходство нельзя сделать безопасным без международной операции; международную операцию не хотят начинать, пока судоходство остаётся зоной войны.

Рынок оценивает вероятность будущего соглашения. Страховщик — вероятность сегодняшней мины.

Йемен и Саудовская Аравия: война приходит к бензоколонке

Саудовская коалиция сообщила, что 10 ноября перехватила баллистическую и крылатую ракеты, направленные к Эр-Рияду, ещё одну баллистическую ракету на юге королевства и беспилотник над Восточной провинцией.

Хуситы заявили об ударах по аэропорту имени короля Халида и нефтяному объекту в Абкайке. Независимого подтверждения попаданий нет.

В Сане удары пришлись по бензоколонке и зданию государственной нефтяной компании. Подконтрольное хуситам министерство здравоохранения сообщило об одном погибшем и девяти раненых. Хуситы возложили ответственность на Саудовскую Аравию; Эр-Рияд публично не подтвердил эти конкретные атаки.

Подтверждён масштаб новой ночи боевых действий, но не все заявленные цели и результаты.

Важнее направление: стороны всё чаще бьют не только по военной инфраструктуре, но по энергетическим узлам. Война расширяется от фронта к бензоколонке, аэропорту и страховой премии на танкер.

Ливан: тихий фронт и приближающийся вакуум

За последние сутки не было подтверждённого столкновения Израиля и «Хезболлы» масштаба недавних ударов.

Однако на встрече G7 не удалось договориться о механизме, который заменит UNIFIL после завершения её мандата в декабре. Франция сообщила, что страны согласны лишь в одном: на юге Ливана нельзя допустить «вакуума безопасности». Прорыва по форме новой миссии нет.

Отсутствие выстрелов в течение суток — хорошая новость. Неспособность договориться, кто будет наблюдать за границей через несколько недель, — плохая.

Израиль не доверяет нынешней миссии. Ливан не может в одиночку гарантировать разоружение «Хезболлы». Европейцы не хотят отправлять новую силу без ясного мандата.

Военный риск временно снизился; институциональный — вырос.

Сирия и Иордания: канал существует, соглашения нет

За 10 ноября не объявлено о новом прямом раунде переговоров Израиля и Сирии.

Позиции остаются прежними: Дамаск требует прекращения ударов, восстановления соглашения о разъединении 1974 года и вывода из районов, занятых после падения Башара Асада. Израиль настаивает на гарантиях безопасности, демилитаризации юга и защите друзов.

Последний подтверждённый переговорный механизм создавался при посредничестве США и Иордании.

Амман за минувшие сутки не объявлял ни о новых военных обязательствах, ни о новом раунде посредничества. Иордания остаётся каналом связи, но не может заменить политическую волю сторон.

Сирийское направление сейчас не движется ни к миру, ни к большой войне. Оно удерживается от срыва серией временных контактов.

Турция и Египет: дипломатическое исключение и юридические списки

Турция не пригласила руководителей Израиля на саммит лидеров COP31 в Анталье 11–12 ноября. Председатель конференции и министр экологии Мурат Курум прямо связал решение с войной в Газе.

Формально Израиль остаётся стороной климатической конвенции ООН: решение относится к приглашению принимающей страны на лидерский сегмент, а не к исключению государства из COP.

Анкара превращает климатическую площадку в дипломатический сигнал. Двустороннее отчуждение уже влияет не только на оборону и торговлю, но и на форумы, созданные для совсем другой повестки.

В Египте Каирский уголовный суд 10 ноября включил Совет мусульман Европы, 34 связанные организации и 36 человек в террористические списки на пять лет. Решение влечёт ограничения и замораживание активов в пределах египетской юрисдикции.

Это не решение Евросоюза и оно автоматически не делает перечисленные организации запрещёнными в европейских странах.

Каир экспортирует собственную классификацию сети «Братьев-мусульман» в европейское пространство — пока политически, но юридически только внутри Египта.

США, Россия и Европа: три разных способа влиять на регион

США одновременно давят на Иран и спорят с израильским правительством о Газе. Союз с Израилем не поставлен под вопрос, но американский «Совет мира» уже публично требует от Иерусалима большего гуманитарного доступа.

Это не разрыв. Это формула нынешнего этапа: стратегическая поддержка плюс спор о последовательности действий.

Российский военный Ту-154, находящийся под американскими санкциями, 8 ноября прилетел из Чкаловского в аэропорт Бен-Гурион, что подтверждается данными отслеживания полётов.

Израильские СМИ со ссылкой на неназванные источники утверждают, что на борту находился начальник ГРУ адмирал Игорь Костюков, встретившийся с высокопоставленными израильскими силовиками перед вылетом в Абу-Даби. Израиль и Россия официально состав делегации и цель визита не подтвердили.

Подтверждён самолёт. Встреча и её содержание остаются сообщениями источников.

Но даже сам маршрут показывает: при публичном политическом отчуждении военно-разведывательный канал между Москвой и Иерусалимом не закрыт. Связывать его с Сирией, Ираном или переговорами по Украине пока можно только как гипотезу.

Европа усиливает давление на Тегеран в иной сфере. Франция 10 ноября вызвала иранского посла, обвинив КСИР в октябрьской кибератаке, отключившей холодильное оборудование в сотнях супермаркетов. Париж допустил ответные кибермеры и санкции ЕС. Иран обвинение отвергает.

Это ещё одна линия войны без фронта: холодильная цепь становится мишенью, дипломатическая нота — частью ответа, санкционный список — оружием.

Европа не хочет американской морской операции до прекращения огня, но готова расширять экономическое и кибердавление.

Что это значит

Главная цифра утра — 67.

Столько депутатов готовы сменить председателя Кнессета. Это больше половины парламента и ровно столько, сколько нужно, чтобы доказать: политическая эпоха Нетаньяху может закончиться не красивой церемонией передачи власти, а постепенной потерей рычагов — сначала спикера, затем комиссий, затем повестки.

Но рядом стоит другая цифра — семь.

Столько людей, по данным медиков, погибло в Газе за один день перемирия. Она напоминает: смена парламентского большинства не отменяет инерции войны.

Новый Кнессет может создать комиссию по расследованию 7 октября. Он не может одним голосованием разоружить ХАМАС, вывести войска, открыть Ормуз, заменить UNIFIL или убедить человека в маске не поднимать дубинку над сборщиком оливок.

События суток объединяет спор о последовательности.

В Израиле спрашивают: сначала коалиция или сначала контроль над парламентом?

В Газе: сначала разоружение или сначала восстановление?

В Ормузе: сначала прекращение войны или сначала международная охрана судов?

В Сирии: сначала вывод или сначала гарантии безопасности?

В Ливане: сначала новая миссия или политическое соглашение, ради которого она нужна?

Каждая сторона объясняет, почему именно её условие должно быть выполнено первым.

Поэтому ничего не становится вторым.

И всё же в Иерусалиме произошло нечто важное. Не договор, не мир и даже не новое правительство. Появилось большинство, готовое действовать до того, как решены все противоречия внутри него.

Кнессет может сменить председателя одним голосованием. Чтобы сменить реальность вокруг Израиля, 67 подписей недостаточно.

Но это всё равно больше, чем ноль