Желанная неизбежность. Часть 9. Глава 4

Глава 4

Выходной выдался тёплым. С утра шёл пушистый снежок, а к полудню распогодилось и девственный снежный покров засверкал бриллиантами в ярком полуденном солнце. Уже до тошноты насидевшись дома, мы семейным советом решили проветрить свои закисшие тела и прогуляться. Вчера ограничения на передвижение были сняты, и городская жизнь постепенно вернулась в привычное русло. Удивительно, как быстро забывается страх. Ещё четыре дня назад полмира молилось о спасении, а остальные не находили себе места от страха, хоть и не показывали этого. А сегодня: работающие магазины, снующие машины, дворник, скребущий снег у подъезда — не оставили и следа недавней нервозности. Вот группа подростков пробирается по натоптанной тропинке нечищеного тротуара с лыжами в охапке. Уступившая им дорогу бабушка с маленькой собачкой — собачка неистово лая и кидаясь на них, в глубине души мечтает вырасти побольше и сожрать их всех, не оставив ни рожек, ни ножек.

Автобус подъехал довольно быстро. Мы вчетвером резво запрыгнули в полупустой салон и расселись на свободные места по своим предпочтениям.

— Ну что, проведаем ледовый городок, разомнём кости. Как никак Новый год скоро, — потёр я ладошки.

— Я уже в последнее время боюсь этих Новых годов. Всё время какая-нибудь шляпа случается, — пробурчала в ответ Света.

— Это точно, у Деда Мороза и просить-то больше ничего не хочется, кроме пощады.

Алиса и Родион примкнули к окнам и рассматривали город, будто не были в нём много лет.

В ледовом городке было людно. Как и должно быть в предновогодний выходной. Хлопушки, фото и селфи, ледянки и призы из тира, хохот и визги — всё было на месте. Весёлые стайки молодёжи и подростков порхали от фигур сказочных героев до трейлеров с фастфудом, от трейлеров до горок и лабиринтов, и далее по новой. Родька и Алиска в энный раз скатывались с большой горки, пока мы со Светланой дожёвывали шаурму.

— Алиса, Родион! — громко позвал я запыхавшихся детей, запивая последний кусок довольно вкусным какао. — Давайте по бургеру и домой потихоньку выдвигаться. А то мы с матерью уже больше, чем вы устали.

— Не, па, — категорично не соглашался Родька, — мы ещё. Есть не хотим.

— Давайте, пять раз скатывайтесь — и пойдём, — пошёл на попятную я.

Группа девчушек лет пятнадцати прошла мимо нашего столика, бурно что-то обсуждая. Вспышка цвета резанула по моим глазам, дошла дрожью до мозга. Глаза! Большие глаза самой говорливой девочки были насыщенного василькового цвета. Я рванулся к ней, опрокинув недопитый пластиковый стакан с какао и схватил её за рукав. Немало испугавшись, девчонки застыли в недоумении — что же дальше?

— Ты оттуда? — Более глупого вопроса придумать было трудно, но это единственное, что пришло мне тогда в голову.

— Вы что? — испуганно и изумлённо спросила она, и глаза её стали ещё больше и синее.

— Ты же мийянка? У тебя глаза ярко-синие. Таких не бывает! — как одержимый, попытался я добиться от неё признания.

— Ты чё, дядя! — грубо, оттолкнув мою руку, вмешалась её черноволосая подруга, с тёмно-подведёнными глазами. — Руки убери. Ты курнул чёта, или чё? Аниме насмотрелся? Линзы это у неё, вали отсюда, — доходчиво дала понять она, что лучше мне ретироваться.

— Извини, обознался, — попросил я прощения, и девушки поспешно удалились, не оглядываясь.

Мне было стыдно. И вдруг я догадался, почему Кирилл замешкался тогда у тела Алана. Я вернулся к столику. Светка стояла с полуоткрытым ртом и выпученными от удивления глазами.

— Это чё щас было?

— Да обознался я, — попытался замять я разговор.

— Обознался?! С каких это пор у тебя какие-то дела с малолетками, — не унималась жена. — Мне ещё проблем с законом не хватало после всего.

— Да, ты видела её глаза?

— Опять ты за своё! Ты угомонишься, уже?!

— Хорошо, хорошо, — тяжело дыша, словно пробежал сотню метров, отвечал я. — Кирилл здесь недалеко живёт. Я к нему сгоняю. Пятнадцать минут, и я здесь.

— Ну что опять?! — недовольно протянула Светка, но я уже двигался в сторону Кириллиного дома.

— Я не буду тебя ждать, сам приедешь! — крикнула она вдогонку.

На двери квартиры Кирилла висел видавший виды огромный амбарный замок. Откуда он его вытащил, ума не приложу. У него такого антиквариата сроду не водилось. Пошарив в электрощитке за кабелями, я нащупал большой ключ, под стать замку. Ключ провернулся как по маслу, и грузный замок забрякал по наспех сколоченной входной двери, качаясь на проушинах. Поддев полотно двери, я приготовился услышать уже знакомый скрежет, но дверь поддалась довольно легко, открыв вход в пахнущий пылью и штукатуркой коридор квартиры.

В зале было тепло, чисто и непривычно пусто. От кучи исковерканного хлама не осталось и следа. Многочисленная оргтехника, превратившаяся в обломки, отправилась на помойку вместе с кусками мебели и тряпья. Одежда, которой удалось остаться целой, была кое-как свёрнута и брошена в стенной шкаф, лишившийся створок. Стёкла вставлены, потолок очищен от обрывков натяжного полотна — всё это создавало картину недавно покинутого жилья. Когда покинутого? Вчера? Четыре дня назад, когда я услышал короткие гудки вместо ответа на мой вопрос? Я пробежал взглядом по комнате, ища блок Интелиса. Его нигде не было. Не было его и в спальне, и на кухне. Я не сразу заметил свернутый тетрадный листок на белёсой клеёнке кухонного стола. По большому счёту, я уже догадывался и о содержании текста в нём, и о том, что Кирилл ушёл всерьёз и надолго. Возможно, навсегда.
«Я не оставлю её. Я вернулся».










Февраль 2024 года.