Карусель 1

Обозначу место - в Трёх Холмах, вчера. И я знал, что у сыщика Свена малиновый морс в предпочтении.

- Кристен, - давай всё же на уровне этой присказки от Автора ты и остановишься.  Да, я обратил внимание на дело Татьяны и по связям Петрухи прошёлся.  Куда не пойди – всюду натыкаешься на агентурную сеть Робина. И мы никогда даже не определим, эта твоя Таня сама всё спланировала, или её ведут вслепую. Кристен, зачем тебе то, что за покровом мистики?.. Половина читателей всё равно считает, что ты просто развлекаешься перед монитором – ну, этому даже есть свой диагноз. Другая половина верит в то, что твои дела сопричастны уровням пяти измерений – а это, на минуточку, квинтофрения. Я бы не хотел ходить, оглядываясь. Знаешь, можно на своём понимании вещей выдвинуть предположения, и это будут вполне адекватные ответы.  Если далее их не трогать руками и не озвучивать.
* *
Карусель времён и наших воспоминаний.

Недавно беседовал с Татьяной. Мы с ней вместе учились в университете. Затем изредка встречались; как-то вместе вспоминали былое на общей встрече однокурсников. Затем она уехала в Заморье  с мужем Юргеном - на ПМЖ.  И на этом наши пути разошлись. Лишь изредка до меня доходили вести, что она работала где-то в медицинском учреждении,  уже по своей новой специальности – как и многие, мы переучивались и всякое такое в духе перемен. Татьяна рассказывает мне в сети, теперь уже, будто попутчику в поезде. Как тому, с кем, возможно, уже никогда больше не свидится, но рада по старой памяти рассказать о своём.

Почитала тебя, Кристен. И вот тебе мистика, из моей реальности.

Пошёл мой пересказ.
*
Она думала, что они потерялись при переезде, её девичьи серьги. Она нашла их в шкатулке, словно укрытыми жемчужной подвеской, которую она не носила.

Татьяна надевает серьги и подходит к зеркалу. В отражении она видит себя, вроде как не сегодняшнюю, уставшую, а чуть моложе, с той самой улыбкой, которую она носила в юности. Но рядом с её отражением стоит тень - не её тень, а чья-то ещё, женская, в длинном платье. Тень будто «подтягивает» Татьяну к себе. Татьяна резко снимает серьги, и тень исчезает. Она оборачивается: комната та же, но теперь на стене висит другая картина - не абстрактные мазки, которые она купила в прошлом году, а пейзаж с морем. И в углу стоит детская кроватка с розовым платьицем поперёк... Татьяна чувствует, как у неё холодеют пальцы: она точно знает, что у неё сын, а не дочь.

И тут она вспоминает, как в прошлом муж говорил ей странную фразу: - Не надевай эти серёжки, а то они разлучат нас.

- Кристен, я поняла, всё трындец. Психушка мой новый дом!

Пытаюсь совладеть с дрожью и липким страхом. Я, уже ничего не понимая, как быть, вновь одеваю эти серьги. Кроватка тут же растворяется. Иду в прихожую, где  слышу, как открывается дверь.

Это здорово, что мой сын и муж рады меня видеть. Они вернулись. Счастливые люди из торгового центра со своими игрушками. Ребёнок мой, но папа у него иной – отчим. Мой прежний муж, оказалось, бесследно исчез в тот же год, когда только народился мой сын.

- Теперь так, и это моя жизнь.
- А серьги?
- Уже на дне колодца за городом…

Карусель 2:
http://proza.ru/2026/11/11/516