Добрый дядюшка

Посвящено Долженковой Светлане Михайловне Смирнову Василию Федоровичу.

                Добрый дядюшка
                Маньяк третьего сорта

Шла самая середина лета, точнее, середина июля. Только, что прошел самый последний в истории двадцать восьмой съезд ЦК КПСС. Начался, он второго, а закончился тринадцатого июля. Центральный Комитет Коммунистической Партии Советского Союза. Весь Союз уткнувшись, в экраны телевизоров, внимательно, смотрел этот съезд. Показывали выступления депутатов.  Идеология коммунистов, рвалась, на части и трещала по всем швам. Это понимала самая верхушка в правительстве. И били вверху тихую тревогу. Но тогда по всей стране, конечно, мудрый великий вождь всех времен, товарищ Владимир Ильич Ленин и отец народов, товарищ Иосиф Виссарионович Сталин.
И у комсомольцев пахать, вкалывать и последние силы, отдать Ленину. Такие крепкие ребята. Им главное сильно физически трудиться, добровольным Стахановцам. Если потерял, все здоровье, никому теперь, стал не, нужен, это чисто твои проблемы. Зато все равно постарался, на славу, для своих мудрых вождей, строящих коммунизм. Наживать большие мозоли на руках, тогда самый большой почет.
Всем и каждому Советскому человеку, идти за толпой, словно стадо баранов.
Кстати и я лично тоже уважаю и ценю тех людей, кто много физически трудится, работает. Сам из простонародья. А тяжелый физический труд он облагораживает, человека, делает его добрее и чище.   
И учителя в школах учили, детей в те времена, любить сатану или, по крайней мере, маленького антихриста. Так и говорили, поясняли: «Больше всего на свете дети любите товарища Ленина. Потому, что еще не рождался и уже никогда ни, родиться человека, более доброго и прекрасного, чем товарищ Ленин. Который освободил рабочих и крестьян от гнета страшной царской власти, тотального царского режима. И дал прямой путь и учение к коммунизму. Это самый земной на земле человек. Человек умирает, но его идеи, остаются. А наш товарищ Горбачев, уже через десять лет, построит коммунизм, по всему миру. Как и обещал наш великий вождь Владимир Ильич Ленин. Что в 2000 году наступит коммунизм по всему миру. Скоро дети начнется, новая эра коммунистического строя, приближаются счастливые годы. Наступит оно самое, светлое будущее». 
Хотя сами учителя, да и Советские люди начали, в этом, сомневаться. Когда уж он наступит этот коммунизм. Все мы его строим, строим и никак не, построим. Раз до сих пор социалистический строй существует только в одном СССР. Ведь по плану Владимира Ильича к этому времени должен, быть социалистический строй уже в больше половины земного шара. Значит, все-таки, что-то, идет не так. Времена Советского застоя закончились, шла, вернее, тоже, заканчивалась Горбачевская перестройка. С этой экономической перестройкой  уходила и эпоха социалистического строя страны. Вместе с коммунистами их идеологией и всем остальным добром. Это хорошо переворот произошел, почти без кровопролития, ограничившись мелкими стычками, между коммунистическими кланами. И танки стояли, в центре Москвы и стреляли они неизвестно в кого. Лупили эти танки и по Белому дому. Нашей Русской крови граждан могло, пролиться и намного больше. Могла, начаться новая гражданская братоубийственная война. И матушка Россия вновь могла, поделиться на красных и белых. Тогда-то до фига было красных коммуняк совков. Это Господь Бог смиловался, пожалел наше итак многострадальное отечество. Да и сами эти коммунисты после переворота, держались за власть до последнего.
По стране ходили огромные дефициты буквально на все. Даже на самое необходимое. Все Советское производство полностью останавливалось. Только с развалом СССР эти дефициты быстро окончились.
Начинались лихие девяностые годы постсоветского болезненного периода. С бардаком полу разрухой и разгулом преступности. В стране творилась почти анархия и полный разгул беспредел, Организованных Преступных Группировок ОПГ. Они делили между собой власть и большие деньги. А отбывать срок в тюрьме считалось престижно. Как раз и уважали больше всего разных хапуг рэкетиров и рыночных барыг. Если в стране Советов такое считалось, позором то после его развала ценности, перевернулись, поменялись наоборот.
Да и в нашей армии творилось такое. Резко упала обороноспособность страны. Добрая половина высших военных офицерских чинов продали, солдатскую честь, скупились на большие иностранные деньги. Ведь наши армейские офицеры были, особо и ретиво, преданны КПСС и ее идеалам. Кроме того почти все состояли в коммунистической партии. Только теперь. Служу России! Но не. Служу Советскому Союзу! Теперь не существовало СССР, значит и не существовало внутренней идеи. А патриотизм патриоты страны, ушли на последнее место. Тем же Американцам можно, было, взять Россию почти голыми руками. Когда множество Россиян только и думало об их долларе и о добром Американском дядюшке Семе. Когда этот доллар с президентом Джорджем Вашингтоном сделался все могучим. Изображенный на купюре президент одного Американского доллара. А наш Российский рубль считался, позорным, назывался деревянным и инвалидом, с этой гипер инфляцией. Все эти миллионеры Брежневских времен со своими тысячами теперь сделались нищими. Хотя в Советские годы, никто и не думал, об этом самом долларе. Много Русских граждан просто потеряли голову из-за этого Джорджа Вашингтона. Почти все захотели, стать богатыми. И ударились, в торговлю совершенно не, думая о перспективе на будущее. С открытием железного занавеса, множество наших ученых профессиональных спортсменов крупных врачей военных самый цвет Русской нации и тех, кто побогаче, уезжали, жить в эту Америку, или в Европу, свободные страны демократии. Раз там жить намного лучше, чем в России.         
Только здесь описываются события произошедшие летом 1990 года.
И нашему герою Сереже Денисову недавно исполнилось десять лет. Он закончил начальное звено школы третий класс. И гостил сейчас в деревне у родных бабушки и дедушки. Дедушки Ильи и бабушки Светы. За ним уже приезжали, родители, хотели, забрать, его домой в Заступинск. Но он категорически отказался: «Буду здесь жить до конца лета». Ответил им. Ему в гостях у бабушки жилось намного лучше. Так, как здесь можно, намного больше, баловаться и озорничать чем дома. Дедушка и бабушка они добрые ремня все равно не дадут. А если дома так себя вести, то значит, получать от отца ремня каждый день. Каждый раз приезжая, домой от бабушки, Сергей частенько, получал хорошего отцовского ремешка. Потому, что становился очень разбалованным.
И вот однажды баба Света как-то испуганно рассказала дедушке: «К маме какой-то племянник приехал, из Москвы, в смысле мой двоюродный брат». Илья Петрович молча, кивнул. Баба Света объясняла дальше: «Так мама его сама боится. Говорила, три месяца, как из тюрьмы, вышел. И сидел уже не раз. А ведь не выгонишь. Родной племянник все-таки, близкий родственник».
И через два дня этот зек Москвич наведался к ним в гости. Так, как прабабушка Сергея тоже жила в этом селе. Они сидели на лавочке перед домом и курили с дедушкой. Урка курил сигарету с фильтром, а дедушка свою махорку. Из самодельного им же выращенного самосада завернутого в газету. Сережка, как раз вернулся с речки с рыбалки. Как и всегда наловив мелюзги с палец. Пища для котов. 
И услышал на лавочке такой разговор:
- Да, как мы живем Коль. Это у тебя понятно столица там кино оперы театры футбол. Мы может, с женой, сходим в молодежный сельский клуб, на концерт раз или два в год. И все на этом. Вот скотина у нас хозяйство огороды. Так и топаем с утра до вечера. А так, что здесь у нас в селе, либо работа, либо пьянка. Вот и вся наша простая сельская жизнь. Для тебя Москвича горожанина одна скука. Это еще, Коль хорошо я пить, давно уже, бросил. Завязал с этим делом полностью. -
- Здравствуйте вас, как зовут?
Обратился Сергей к незнакомому дядьке.
- Колян. - И тут же поправился. - В смысле дядя Коля меня зовут. –
Оскалил рот с огромной, золотой фиксой, на самом среднем переднем зубе вверху. Этому дяде примерно около сорока лет. То есть такой еще не пожилой, но зрелый мужчина. И у него очень худое лицо и весь он худой. Сразу видно долгое время просидел на казенных скудных харчах. Только Сергей по малолетству естественно не заметил, не разглядел страшного лица этого зека. Для детей все лица взрослых людей одинаковые. На то они и невинные дети. Сережке сразу и понравилось имя этого дяди на блатном жаргоне Колян. Дети они еще и имеют, способность все в себя, впитывать, словно губка и хорошее и плохое.
- Дядя Коля, а вы в шахматы играете?
- Играю. –
- О! О! О! Класс. - Обрадовался пацан.
Он привез из дома шахматы. Но здесь в деревне, никто в них не умел, играть. Так они и лежали мертвым капиталом.
- Может, тогда, давайте партеечку?
- Да Сереж. С удовольствием. –
- Ладно, пойду, управляться. Играйте. - И дедушка ушел, кормить поросят.
Счастливый сорванец влетел в дом.
- Что такое?
Спросила бабушка Света.
- Ничего баб Свет. Мы с дядей Колей сейчас в шахматы будем, играть. - Он ей на ходу.
И схватив, свои шахматы, вылетел на лавочку.
- Ты Сереж, какими будешь играть?
- Черными. –
- О! Сразу мне инициативу уступаешь. –
- Да, нет дядь Коль. Просто я черными больше люблю, играть.-
- Ах, вот, что. –
- Давайте, я все фигуры, расставлю. –
- Зачем же ты будешь, все фигуры, расставлять. Это не справедливо. Давай, я  свои белые, расставлю. А ты черные расставляй. –
Сережка еще больше обрадовался. Ведь когда он играл, со своим отцом Геннадием Ильичом, то всегда сам, расставлял все шахматные фигуры и белые и черные. Из-за этого ему этот дядя сразу и показался добрым. Называется, пришел в гости, добрый дядюшка.   
Когда они играли, их игру, вышла, посмотреть баба Света. Села рядом с внуком. Они играли, партию, забирая друг у друга фигуры.
За время их игры она два раза повторяла:
- А я сижу и ничего здесь не, понимаю. –
Но они, молча, продолжали, играть. Сидели в напряженном внимании. Доиграли партию. У обоих на доске остались стоять одни короли. Хотя в конце игры дядя Коля вывел, единственную, оставшуюся пешку в ферзя. И почему-то поменял эту самую сильную фигуру ферзя. На последнюю оставшуюся Сережкину боевую фигуру и очень слабую офицера. Причем Сережка не предлагал, обмен дядька сам так, пошел. Хотя по идее победа шла у этого Коляна. Ферзем и королем поставить, мат противнику, выиграть легко.
- Ну, все. –
- Все. - Оба в один голос.
- Кто же выиграл?
Спросила бабушка.
- Ничья Света. –
- Ничья баб Свет. –
Вновь они в один голос. И тут же вдвоем рассмеялись. Так им сделалось от этого смешно.
- Вот видишь баба Света. На доске только одни короли остались. – Указал, ей на две одинокие фигуры, оставшиеся на шахматной доске.
- Значит ничья. - Объяснил ей внук.
- Какие такие короли?
- Король баба Света это самая главная фигура в шахматах. Вот черный король и белый. - И он вновь указал на доску.
- Что дядь Коль? Может еще партейку?
- Ну, да давай. Только я буду, курить и играть. Ты Сереж не, против?
- Конечно, нет. –
Курил дядя Николай по тем временам очень крутые дефицитные Советские сигареты с фильтром Космос. Причем привык, по своей старой тюремной привычке, курить одну, за, одной. В день выкуривал больше двух пачек. Чем там, в тюрьме еще заниматься. Это тогда шли, такие элитные дорогие и крепкие сигареты, высокого качества. Ведь любых иностранных марок, кроме разве слабеньких Болгарского табака. Нигде тогда не достанешь. Да и вообще марок сигарет с фильтром выпускали мало. И выпускали больше слабые. В основном шли крепкие и дешевые без фильтра, или папиросы.   
Когда они расставили, фигуры и начали, новую партию баба Света, встала с лавочки: «Ладно, пошла я. Играйте».
Дядя Коля во время игры курил и видно почти не думал, отдавал фигуру за фигурой. В конце их партии к ним подъехала почтальонка. Привезла на велосипеде газеты районнку за неделю. Хоть газета и выходила, два раза в неделю она, приносила сразу две газеты. За целую неделю. Иногда к ним приходили и письма или открытки от родственников. Которые они естественно ждали с нетерпением. Увидев, дядю Колю, почтальонка почему-то очень, испугалась. Особенно, когда тот ей улыбнулся, обнажив свою золотую фиксу во рту. 
Сергей ей:
- Вы газеты нам принесли?
- Ну, да. - Она очень испуганным голосом. - А хозяева где?
- Теть Люб так вы дайте мне газеты. А то бабушка с дедушкой сейчас далеко. Это дядя Коля наш родственник, в гости к нам пришел. –
Почтальонка увидела доску с шахматами.
- Ну, тебе Сереж могу, отдать. На, держи. –
Тетя Люба отдала ему газеты. Быстренько вскочила на велосипед. И тут же умчалась. Они доиграли партию. И Сережка поставил линейный мат, ферзем и ладьей. То есть выиграл, полностью, уложив дядьку на лопатки. Это примерно будто, в карточной игре в дурака, повесить погоны из шестерок.
- Да. Ты сильный шахматист. - Он лукаво улыбнулся хитро прищурившись.
- Сереж, а в нарды ты не играешь?
- Нет. Даже такой игры никогда не слышал. –
- Угу. Так давай, посмотрим. Что тут в газетах, пресса нам пишет. –
В первой газете, на всю эту газету выступление последнего двадцать восьмого съезда партии. Все речи конечно левые. Почти ни слова правды, что там на самом деле происходило. Когда некоторые депутаты, конечно, по собственному желанию, сдавали свои парт билеты. Отказывались, отрекались от своей коммунистической партии. КПСС с ее идеологией  рушилась, разлагалась прямо на глазах. Но страна, конечно, не, знала про это.
- Вот и вся газета. Можно ни слова, не читать. –
Дядька открыл вторую:
- Ты смотри а! И здесь тоже, самое. Но тут хоть программа телевидения есть, на неделю. –
Он начал, читать программу. Вернее, какие фильмы будут, показывать на следующей неделе.
- Вот Сереж на следующей неделе фильм хороший будет. Табор уходит в  небо. –
Все Советские фильмы особенно хорошие интересные там комедийные были, пересмотрены страной уже десятки раз. Ну, а Сережка не переставал, улыбаться. Ему очень понравилось, как дядя, распорядился этими газетами.  Они еще пообщались минут двадцать. Уркаган рассказывал ему, какая у них там классная веселая красивая жизнь в столице.
- Действительно есть, на, что, посмотреть. Ни то, что тут в глуши, в колхозе, одна скукота. Пойдешь, там футбол на стадионе, посмотришь. Или в цирк театр оперу сходишь. Ну, там в ресторан. –
Он подробно описывал все эти Московские развлечения. Особенно красочно описывал элитные рестораны, с черной и красной икрой бараньими горячими шашлыками рыбой осетрами и форелью и конфетами в коробках под названьем Ассорти и Птичье молоко, самые лучшие элитные конфеты в СССР. В те годы, если конфеты продавали, в коробках, значит они элитные и высшего качества. Всякую ерунду, в коробки с конфетами, не подбрасывали. Про то, какое там спиртное в ресторанах, конечно, не, говорил. Все-таки перед ним сидел ребенок. В общем жизнь, как в сказке. 
- Знаешь, какие это конфеты вкусные. - Подчеркивал он. - Причем все это круглый год. Ты только гроши хорошие гони и все будет в ажуре. –
Сергей в свою очередь начал, объяснять доброму дяде:
- Так к нам тоже цирк летом перевозной, приезжает почти на месяц. Карусели у нас есть в городском парке. И стадион с футболистами с нашей городской футбольной командой. Можно и бесплатно игру футбол, посмотреть. Для этого и городской стадион имеется. 
- Вот как. Так ты Сереж, где живешь?
- В Заступинске я живу. –
- Это, что такое? Никогда такого названия не слышал. –
- Это дядь, Коль небольшой городок. Примерно, как и Борисоглебск, но поменьше. В Борисоглебске двадцать восемь тысяч населения, а у нас двадцать две тысячи. И по площади мой город естественно меньше. У нас ведь в СССР статус города дают, когда больше пятнадцати тысяч жителей. –
- Даже не знал про это Сереж. От тебя первого это слышу. –
- Да дядь, Коль. Борисоглебск то он основан в 1698 году. А мой, Заступинск только в 1882 году. Нам и статус города дали только в 1982 году. Как раз на столетие города. До этого просто был районный центр, как Грибановка. Мой город он находится недалеко отсюда, сразу вот тут за Новохоперском. –
- Вот оно, что. Я-то думал ты тоже из этих колхозанов. Но ты хоть в провинциальном захудалом маленьком, но городишке живешь. Значит все-таки наш городской. –
- Дядь, Коль, а вы в Москве кем работаете?
- Таксистом на Жигулях шестерке шестой модели я работаю. Таксую, пассажиров по Москве, вожу. Профессия Сереж такая престижная. Иногда, если, повезет, день удачный, то можно и больше ста рублей за день, заработать. А можно и не копейки. Это уж, как она госпожа удача распорядится. С девятнадцати лет баранку начал, крутить. –
Сергей в очередной раз улыбнулся и приметил. Дядька при разговоре вставляет, какие-то свои непонятные ему словечки. И часто шмыгает, носом, вбирая в него сопли. Такой блатной жаргон дяди его немного пугал. Но и притягивал одновременно, словно наркотик. Вообще ему этот дядя все больше нравился. И нашему герою пришла в голову классная идея.
- Дядь Коль. Вы у бабушки Кати живете?
- Ну, да. –
- А можно, мне у нее с вами, пожить? Если она разрешит?
- Вот, если, разрешит. То тогда, пожалуйста, живи. –
И тут баба Света позвала их на обед. Сварив такой классный вкусный мясной борщ. Какой, могла, приготовить только она. Его здесь называли щи, основное Русское горячее блюдо. Причем такое универсальное блюдо, которое каждая Русская хозяйка готовит по-своему.
- Ох, и хорош борщечок! - Нахваливал его дядя Коля.
Когда пообедали, дедушка на лошади на телеге, повез всех к бабе Кате. Которая жила далеко в другом противоположном конце села. Но дедушка всю дорогу сидел, какой-то хмурый. Видно не очень-то хотел, везти Сережку.
- Мам вот мой внук у тебя пожить, хочет. Оставишь его у себя?
Обратилась баба Света к прабабушке Сергея.
- Конечно. Если внучек хочет, у меня, пожить. То пускай поживет. –
Сергей очень обрадовался. А сама тайком от этого дяди. Когда тот вышел, из коридора на порог, покурить, вместе с дедом тихо, прошептала горячим шепотом своей дочери.
- Пускай хоть кто живет! Тут, как бы самой живой остаться! –
Старые люди они мудрые люди. Если бы дед Илья это услышал, тогда, конечно, здесь внука не, оставил. Когда бабушка с дедушкой уехали, дядя Коля, почему-то сразу спросил:
- Сереж, а какое у меня лицо?
- Как какое у вас лицо?! Очень хорошее и доброе лицо. –
Невинно улыбался Сережка с таким детским добродушием. Ведь для его возраста, как я уже и говорил все лица добрые.
- Хм. Надо же. А мне все вокруг говорят у меня плохое и злое лицо. Вот Сереж там фильм начинается по телевизору хороший и интересный Гусарская баллада. Будем, смотреть?
- Конечно. –
Они втроем смотрели вместе с бабой Катей фильм, по старинному черно-белому телевизору Рассвет. Тогда в СССР только появился второй канал телевидения и первые цветные телевизоры. Считавшиеся роскошью. Но этот Рассвет, наполовину сделанный, из цветных металлов и ламповый, ловил только один первый канал. На том втором канале не существовало еще и местного областного телевидения. А кроме того с двенадцати до трех дня программы не показывали кроме субботы и воскресенья. Этому допотопному телевидению требовался регулярный отдых. В двенадцать ночи уже тоже отбой телевизора всего телевидения, до шести утра. И ровно в шесть утра гимн СССР. Союз нерушимый. Как и в двенадцать ночи перед отбоем.
Во время просмотра фильма, дядя преподнес ему парочку шоколадных, конфет Мелодия, с вафельной начинкой. Угостил его. Сережка очень обрадовался. Он ел такие конфеты, второй раз в жизни. Первый раз кушал такие на Новый год, три года назад. Самые вкусные конфеты в Новогоднем кульке. Жаль их в кульке лежало всего несколько штучек. Еще старого Советского производства, без химии, с натуральными ингредиентами.
Я тоже помню вкус детства, конфет Советского производства. Самые вкусные конфеты на свете, причем любые, хоть карамельки хоть сосательные. И с нынешней химией никакого сравнения. Даже до сих пор снятся, иногда во сне, такие Советские конфетки, какие, ел в детстве.
- Дядь, Коль, а где вы такие достали? Ведь они дефицит?
- Ха! Сереж у нас в Москве там все можно, достать. Если знать места. –
После просмотра фильма они уселись за шахматы. Так играя, Сережка, увидел, дяде Николаю, можно, поставить ловушку. Но мешала одна пешка. И он подставил ферзя, в обмен на нее, для приманки. Добрый дядюшка долго думал, минуты четыре, прежде чем, взять этой пешкой Сережкиного ферзя. И через два хода Сергий поставил, ему мат, выиграл партию.
- Ах, вот ты какую мне ловушку устроил! – Заулыбался, дядя Коля, блистая фиксой во рту.
Но до Сережки кое-что дошло.
- Дядь Коль. Так вы же сейчас мне поддавались! –
- Почему ты так решил. –
- Вы очень долго, думали, прежде чем, забрать моего ферзя. И заранее раскрыли мою ловушку. –
Дядя хитро прищурился:
- Сереж, а хочешь, ты сейчас у меня ни одной партии, не, выиграешь?
- Конечно. А зачем вообще поддаваться? Ведь так играть не интересно. - Возмутился Сергей.
И с ходу проиграл у дяди Коли три партии. Но понял его тактику. Он просто устраивал для Сережки хитроумные ловушки королю. Поэтому и выигрывал. Обычные шахматные задачи мат в два три четыре хода и так далее. Они начали четвертую партию. Теперь Сергей напряженно думал. И думал над каждым ходом не менее, сорока, секунд. Вот разглядел новую ловушку дяди. Которою он для него сделал. Но почти сразу увидел, может, сейчас и ему, поставить такую же. Теперь думал, над тем, как, выйти, вывести короля из ловушки доброго дядюшки. Прошло четыре минуты пять.
- Ну, что будешь, ходить?! - Наконец не выдержал, тот, ответив с раздражением.
Сережка сделал ход конем. И понял, он, может, поставить мат быстрее, чем соперник. Здесь всего, какой-то один считанный ход. Внимание противника отвлеченно и тот продолжал, ходить, чтобы, поймать Сережкиного короля. Не заметив, ловушки, которую ему самому, поставили, на его стороне доски. А пока мог, свободно из нее, выйти.
И через три хода наш герой сходив, ладьей, объявил:
- Дядя Коля вы куда ходить, собрались? Вам мат. –
Хотя еще через один ход уже стоял бы мат Сергею. Дядька очень удивился, серьезно, посмотрел на Сережку и мотнул головой.
- Я понял. Ты меня победил, моим же оружием. Да Сереж, в шахматах здесь главное королю ловушку сделать. Чтобы он никуда не, ушел и не, вырвался. А ставить, эти линейные маты я не очень-то, люблю. –
- Представьте себе, я дядь, Коль тоже самое. Так не интересно. Лучше самому думать головой. Линейный мат противнику, он вон, какой тупой. – Сергей продолжал улыбаться.
Все последующие партии они играли на равных. И побеждали друг друга примерно поровну. Оба теперь долго думали. Дядька Колян и сам не рад, что, выдал свой секрет. Хотя вообще-то этот секрет его троюродный внук значит, дальняя родня, раскрыл сам.
После того, как Сергей выиграл, очередную партию то, попросил:
- Дядь Коль. У вас еще нет таких конфет?
- Есть. –
Дал ему еще парочку конфет. И протягивая, их, заметил:
- То есть я понял. У меня сигареты. А у тебя конфеты. –
- Дядя Коля. А можно, мне, попробовать, покурить?
- Нет! Ты что! Тебе курить нельзя! Даже не спрашивай! Этого дать, тебе не, могу. А то у тебя голова сразу закружиться. Сознание потеряешь, отравишься. Да еще после и расти, перестанешь. Детям им курить нельзя. –
Дядя, немного, подумав, начал, шутить. И диалектом восточного, чурки:
- А то снег в, башка попадет. Совсем, мертвый будешь. –
Как в любимом Советском фильме зеков Джентльмены удачи, с любимым артистом в главной роли, Леонтьевым. Таким всегда в старых Советских фильмах, добродушным толстячком. Но до самого Сергея это пока конечно, не, дошло. Это выражение взято из фильма. Потом повзрослев и в очередной раз, когда, смотрел этот наивный, но очень интересный добрый комедийный фильм. Вспомнил эту шутку через, чур, доброго дядюшки.   
Через немного Сережка вновь попросил конфет.
Дядя Николай ему так строго:
- Все теперь дам вечером, после ужина. –
До самого ужина мальчишка играл, в своих солдатиков, которых, взял из дома. Такие Советские плоские солдатики игрушки, красные всадники на лошадях трубачи знаменосцы или с шашками наперевес. Они и стоили в магазинах дешево, считанные копейки.
Наконец баба Катя позвала:
- Ужинать. Идите ужинать. –
На ужин она приготовила молодую этого года мятую картошку. После ужина дядька, как и обещал, дал Сережке конфет три штуки.
Еще через полчаса баба Катя распорядилась:
- Ложимся спать. –
В ее доме по старинке ложились очень рано, в половине девятого вечера. Причем все приезжие родственники племянники внуки правнуки.
- Так ведь спать, ложиться еще очень рано. - Возмутился Сергий.
- Мы ведь у бабушки в десять пол одиннадцатого вечера ложимся. –
- Да Сереж, у бабы Кати здесь такие правила. Это Сереж знаешь, дома хоть утром, ложитесь. А пока у меня живешь, будь добр, ложись по расписанию. - Заметила ему баба Катя раздраженно.
По тому летнему времени на час вперед, хоть день уже и пошел на убыль, но совсем еще светло. Сережка долго ворочался и не мог, уснуть. Два раза ходил, пить воду.
- Ну, ты уляжешься наконец-то! А ну спи! И больше не вставай. - Пробурчала сонная баба Катя.
Уснул наш герой только в половине десятого. И проснулся в пять утра. Только расцвело, и первый лучик солнца ударил, в окно, разбудив его. Он подошел, к, спящему дяде. Растормошив, его, разбудил.
- Дядя Коля. Давайте, с вами в шахматы, поиграем. –
Сонный дядя:
- Сколько времени?
Взглянул на настенные большие часы.
- Сереж да ты в своем уме то! –
Проснулась и баба Катя. Обычно она вставала в шесть утра, или в половине седьмого. И так строго на правнука:
- Теперь, если проснешься, раньше тогда, лежи и не, вставай до половины седьмого пока я ни проснусь. Понял меня! –
- Да понял вас баба Катя. –
И шмыгнул носом. Как делал дядя Коля. До него дошло. Здесь дисциплина должна, быть, не то, что у родной бабушки. А намного больше. И баловаться, тут не, позволят. Дядя Коля вновь тут же уснул.
- Не вздумай, его, будить! –
Приказала баба Катя. И пошла, готовить завтрак. Дядька проспал до половины восьмого. Проснувшись, тут же, как и обычно, делал, сразу, вставил сигарету в рот. После завтрака Сережка попросил конфет. Он дал ему одну. На самом деле у него их целый пакет около пяти килограммов. Привез из Москвы подарок родной тетке. Конечно, троюродному внуку этот пакет не показывал.
Заметил бабе Кате довольно:
- Мне этот мальчуган, прямо глаза на жизнь открывает. К жизни на гражданке быстрее привыкаю. От того, что с этим сорванцом общаюсь. И самому с ним интересно. С детьми уже, сколько лет не разговаривал, а своих нет. -
Через немного дядя вытащил колоду с картами, на самом деле эта колода крапленая.
- В карты Сереж играть, умеешь?
- Да, но только в дурака и в пьяницу. –
Сыграв, три раза в дурака, Сережка все три раза, выиграл. И вновь возмутился уже, как взрослый.
- Дядь Коль. Зачем вы мне поддаетесь?
Вновь хитрый прищур и лукавая улыбка дяди. Они начали еще раз. И в середине кона Николай:
- Сережка ты теперь поддаешься, что ли?
- А вы, как думаете?
- Ну, пионер! С тобой ни соскучишься. –
- Пионером я стал в этом году двадцать второго апреля. То есть день рожденье Владимира Ильича Ленина. До этого ходил октябренком. Это я хорошист, в школе. А наших отличников ребят, еще осенью приняли в пионеры. Именно за отличную учебу. –
- Ах, вот оно, что. Ясно. –
И Сергей три раза подряд проиграл. Причем два раза ему вешали погоны из двух шестерок.
- Сереж, а что-то ты еще какую-то игру называл. Пьяница, что ли. –
- Ну, да. А вы, что в пьяницу играть, не, умеете?
Дядя усмехнулся.
- Нет. Первый раз про такую игру слышу. –
- Так давайте, поиграем. Только в нее долго играть. И в ней ни я  вам, ни вы мне, поддаться, не, сможете. Такая честная игра. Пока все до одной карты не пропьете. –
- Да, ну. Правда, что ж за игра такая?
Через три минуты троюродный дедушка понял. Совершенно, детская игра. Она ему сразу неинтересна. Еще через три минуты изрек:
- Доигрывай в нее сам. –
До конца игры Сережка играл сам. Еще двадцать минут переворачивал карты. В эту детскую игру можно, играть и самому. А для взрослых она не интересна, в ней простейшие правила. В то время дети играли, в этого пьяницу, учились с него. Если еще не умели, играть в самую популярную игру дурака. И правила здесь намного проще, чем в игре дурак. Думать, совершенно не, нужно. Просто клади карты, независимо от масти. Чья карта по старшинству возьмет, вот и все. 
Доиграв, Сережка, воскликнул:
- Дядь, Коль вы в игре выиграли. Я все карты пропил. –
Уже перед обедом дядька Никола предложил:
- Сереж давай, сходим, прогуляемся. А то надоело, в доме все время, сидеть. Так душно, да еще и жара. –
Они вышли из дома на прогулку. И пошли за село. Николай увидел вдалеке небольшой пруд с домашними утками и одним дедом рыбаком. Кстати этого деда боялись все соседи. Потому, что он тоже сидел в тюрьме.
Коля удивился:
- Тут, что пруд, что ли есть?
- Дядь, Коль, а разве вы не знали?
Но сам этот пруд такой глубины, что подойдешь, и к его середине вода не, достанет и до пояса. Когда они уже подходили, к нему этот дед рыбак лет шестидесяти, подцепил удочкой огромного карася. И пытался, его, вытащить. Но тот тянул, деда обратно, вместе с удочкой.
- Мужик помоги! - Крикнул этот дед Николаю.
Тот сразу побежал на помощь. Закричав на ходу:
- Здесь не глубоко? А то я плавать, не, умею. –
- Здесь утки пешком ходят! – Проорал, ему в ответ, незнакомый дедушка еле, удерживая удочку.
Дядя тут же с ходу кинулся в воду. Она ему не доставала и до колен. И согнувшись, начал, в воде резко, водить руками. Пытаясь, нащупать здоровенную рыбу. Наконец поймал ее. Схватил, ее посередине и резко, выкинул на берег. Карась был с половину руки взрослого человека. У обоих и рыбака и его помощника счастливые лица. Это само собой, такой богатый улов. Дядька вылез на берег.
- Спасибо мужчина. Этот еще маловат килограмм на пять. Я тут одного на семь килограммов вытаскивал. - Говорил довольный рыбак.
Николай поддержал разговор:
- Никогда не думал, что в таких с виду лужах, такая рыба огромная водится. Кстати. Колян. –
- Юра. –
Они пожали руки. То есть познакомились. И тут Николай посмотрел на свои испорченные блатные туфли Немецкого производства. На дне пруда ясно жуткая грязь, а к тому же еще и тина. Туфли ремонту врят ли подлежали.
Так недовольно грубо и громко:
- Бамбарбия кергуду! –
Через несколько лет Сережка понял, когда, смотрел фильм. Это знаменитая  реплика из двух слов, Юрия Никулина, из фильма Кавказская пленница.
А зек начал, орать таким грубым голосом:
- Слышь, мужик! Я из-за твоего карася, туфли себе испортил! Они знаешь, сколько, стоят?! –
И пошел, орать на этого деда матом. Началась перепалка. Колян и этот рыбак орали друг на друга. Использовали в скандале свои соленые зековские словечки, с блатными жаргонными выражениями. А Сережка понял одну серьезную вещь. Не такой уж этот дядюшка и добрый, и такой мужичок простофиля, каким, себя, выдает. Он и не думал, что этот дядя может, орать и ругаться таким грубейшим голосом. А эти его мужские туфли, тем более женский размер ноги, тридцать восьмой. Тогда и стандартный мужской размер сорок второй, достать трудно. А уж тридцать восьмой и подавно. Тем более импортного производства. Так они по орали друг на друга. Но потом помирились. Потому, что Николай понял, он все-таки не, прав. И новый, знакомый, как бы, ответив на его мысли.
- Николай, ты сейчас не прав, со всех сторон. –
Тогда в мировую они закурили по одной. Троюродный дед Сергея свой Космос, а этот дедушка, деревенскую Астру без фильтра. Дядя Юра оказался соседом бабы Кати. Жил через дом от нее. Они с дядей вернулись домой.
Дорогой мальчонка, спрашивал:
- Дядь, Коль, а почему вы ругались, так страшно?
- Да ничего Сереж. Ничего. - Он так ему с добродушной и в то же время, своей постоянной лукавой улыбкой.
Баба Катя сразу их позвала, обедать. Наварив борщу.
После обеда Сережка:
- Дядь, Коль, а конфетки?! –
- Я Сереж понял одно. –
- Что вы поняли?
- Ты неисправимый алкоголик. Только у тебя алкоголь на конфетки. –
Сергей рассмеялся.
Но тут вмешалась баба Катя:
- Сереж я вспомнила. У меня ведь козинаки есть. Будешь?
- О! Козинаки. Конечно, буду. –
- Только они самодельные из семечек. –
- Конечно, давайте. Но сначала конфеты. –
И дядя, и баба Катя, в один голос рассмеялись. А баба Катя достала из шкафа козинаки большую плиточку.
- Ты будешь Коль?
- Нет теть Кать. Не хочу. –
Сережка начал, их, есть. Когда баба Катя вышла, на улицу Николай, обратился, к Сергею, сморщив лицо.
- Сереж вот ты кушаешь эти козинаки. Ведь представь, бабка эти семечки, грызла, плевала на них. –
- Ну и что? Что в этом такого?
И продолжал, жевать.
Коля понял, этот юный пионер в стране октября, еще не, понимает, что, значит, брезговать другими людьми.
Затем спросил:
- Сереж, а ты в карты, в козла играть, умеешь?
- Нет. –
- Во! Такая игра. Намного интересней дурака. Сыграем?
- Конечно. –
- Но поддаваться, не, буду. Сразу предупреждаю. –
Они начали кон. В итоге Сережка проиграл, в сухую ни открыв, ни одной из шестерок. Остался, с яйцами, то есть один раз ничья. И поймали его крестовую даму крестовой семеркой.
- Ох, ну ты и сыграл. - Посмеивался дядя. - Такой козел. И сухой. И с яйцами. И там. Ой. Ой. Ой. –
Через немного к ним в гости заглянул дядя Юра.
- Вот вам к ужину. –
Он протянул, большой кусок, пойманного им карася.
- Спасибо Юр. Теть Кать пожаришь?
- Ой, ну, спасибо Юр. Так рыбу люблю. –
- Коль давай, на лавочке, посидим, покурим. –
Они начали, разговаривать на тему политики. Про которую, любят, разговаривать взрослые и особенно пожилые люди.
- Вот сидит, он этот Горбач (Горбачев) и что он, думает. До чего страну довел. Кругом одни дефициты. - Рассказывал дядя Коля, с жаром в голосе.
- Да ничего Коль. Русский народ он долго ждет. Но больно бьет. - Вторил ему дядя Юра.
- Все правильно Юр. Вот сейчас по телевизору модно стало Брежнева критиковать. Но при Брежневе такого бардака не было. В магазинах все лежало. – 
Сережке стало, не интересно это, слушать. И он ушел, играть в солдатиков. Но через немного вновь вышел на крыльцо.
- Коль, а ты по какой статейке то?
- Юра так ты, что у хозяина был?*
- Ну, типа того. –
- Что же сразу не сказал?
- А зачем выделываться то?
Оба дяди заулыбались. И тот и другой узнал своего.
- Ну, у меня знаешь Юр две ходки за драки с поножовщиной. И оба раза под сто восьмую статейку попал. Умышленное тяжкое телесное повреждение. И первый, и второй раз пером** орган повредил. –
- А у меня, Коль один срок за воровство. Знаешь, три года, давали. Но через два с половиной по пятьдесят третьей статейке УДО*** освободился. За примерное поведение и добросовестную работу. –
Николай, молча, с улыбкой, кивнул.
- А сейчас перо с собой носишь?
- Ты, что Юра! Боже упаси! И у себя дома в Москве не ношу. Третью ходку чалить, уже не, хочу. Да и что там хорошего. –
- А у вас, Коль в столице сейчас, как?
- Да, как у нас в Москве. Половину ментов в, опера**** перевели. Всех вас добрых людей***** переловить решили. Вот едешь в трамвайчике или,
У хозяина был* - Сидел в тюрьме (Тюремный жаргон).
Перо** - Нож (Тюремный жаргон).
Пятьдесят третья статья УДО*** - Уголовный Кодекс СССР. Условно Досрочное Освобождение. Сокращено.
Опер**** - Милиционер, переодетый в штатское (Тюремный жаргон).
Добрые люди***** - Воры (Тюремный жаргон).
троллейбусе, да даже и в толпе. Но ведь тебя-то мусора* сразу по лицу видно. Значит, за ребятами нашими юнцами карманниками,** едешь, пасешь.  –
- Так это понятно Коль. У тебя-то глаз наметанный. Ты сразу рассмотришь. Кстати Коля опытные добрые люди их сразу рассмотрят. Рожи у всех казенные ни с чем, не спутаешь. А мы добрые люди никого не обижаем. Наоборот всех жалеем. Да и кому они нужны, эти лишние деньги. –
- Да знаю я Юр. Кому ты это рассказываешь. –
Хоть Сережка и не понимал в этом зековском блатном жаргоне ни слова. Но ему, почему-то интересно это слушать. Но дядя Коля махнул на него рукой.
И так строго:
- Сереж тут взрослые разговоры. Не слушай нас. Иди в своих солдатиков играй. –
Сережка сразу ушел, играть дальше. Если честно признаться, он так охотно не, слушался даже родного отца. И пошел играть в войнушку с солдатиками. Нужно, заметить, в машинки он почти никогда не, играл, а только в солдатиков.
Так однажды баба Света, замерев и притаившись, в другой комнате, слушала, как он, отдавал команды своим солдатам. Командным голосом офицера: «Равняйсь! Смирно!» Расставлял их в ряд: «Равнение на средину. Вольно. Разойтись!» Ставил их в разброс: «Отбой!» Клал их всех на бок: «Подъем! Боевая тревога!» Поднимал солдат: «Всем принять присягу при боевой тревоге!» И так далее.
Баба Света вышла из своего укрытия. И улыбаясь, с доброй улыбкой, добавила.
- Сережка ты, наверное, военным станешь. –
- Почему это я военным стану?
Мусор* - Милиционер (Тюремный жаргон).
Карманники** - Карманные воры (Тюремный жаргон).

- Да слушала я, как ты своими солдатиками командуешь. Прямо, как настоящий командир. Твой отец, тот в машинки все время играл. Хотел, шофером, стать. Так и стал, им, машину себе, купил. –
Вот и сейчас Сергей играя, отдавал им команды. Минут через пятнадцать вновь вышел к двум дядям на крыльцо. Но дядя Коля, почему-то теперь, молчал и курил, надувшись. А дядя Юра задавал ему, какие-то вопросы.
Наконец молвил только одно слово:
- Гордый! –
Дядя Николай заулыбался своей хищной улыбкой. И ответил:
- Москвичи они все гордые. –
И они вновь продолжили разговор по своей теме.
- Сережка ты иди, нас не, слушай. Мы тут с дядей Юрой, говорим всякие наши взрослые глупости. -
- Дядь, Коль, а я не хочу, уходить. –
- Иди! Иди отсюда! - Уже так строго ему Никола.
Сергей тут же повиновался. Когда дядя Юра ушел, они, сыграли партию в шахматы. В ничью. Отбой у бабы Кати, как и всегда в половине девятого. Без десяти девять Сергей уже спал, как, убитый.
Проснулся в половине шестого. И молча, лежал до половины седьмого. Пока не проснулись родственники. Весь день до обеда они играли в карты, или шахматы. И дядя Николай показал один фокус.
- Сереж вынь, любую карту из колоды и покажи ее мне, обратной стороной. Теперь ложи ее в колоду. Можешь, перемешать все карты. Теперь выкладывай их по одной. –
И дядя безошибочно:
- Вот твоя карта. –
- Да. Откуда вы узнали? Вы волшебник, что ли?
Николай показывал этот фокус несколько раз. А, что в этом может, быть, удивительного. Если колода крапленая. И когда смотришь, на карту с обратной стороны немного под углом ее, видно, как на ладони. Но этого секрета уголовник конечно, не, открыл.
После обеда они решили, прогуляться. Но пошли, в другую сторону от пруда, спустившись с холма за огородом и садом. Если идти, в сторону пруда, тогда за километр после него, начинался густой дремучий лес. Бабушка Катя вообще-то жила, на горе, как этот район, назывался в деревне. Проще говоря, холм средних размеров, тянущийся на многие километры. Который, то опускался, то, поднимался. И поднимал ландшафт местности. Дядя Коля первый разглядел большой белый гриб на лугу. Тогда такие грибочки только начинали, появляться на лугах России. И среди них еще очень мало ядовитых называются они Американские шампиньоны.
- Этот гриб называется Сереж шампиньон. У нас в магазинах такие грибы большой дефицит. Их сразу раскупают. Надо же здесь выросли такие грибочки. –
Он аккуратно его сорвал, не, задевая корень. Чтобы не испортить грибницу для будущих грибов.
- Только он Сереж может, быть ядовитым. –
Дядя глянул, под шляпку гриба и внимательно ее, рассмотрел. Затем понюхал гриб.
- Этот гриб кажется Сереж съедобный. –
- Дядь, Коль значит, где-то поблизости тут, растут еще такие грибы. - Догадался Сергей.
- Да Сереж, ты прав. Давай, здесь, походим, еще их, посмотрим. –
И они начали, ходить вокруг. В поисках этих грибов. Сергей нашел три маленьких гриба. А дядя Коля семь средних грибов.
- Вот тете Кате скажем, с картошкой нам их, пожарит. Они Сереж знаешь, какие вкусные. –
Он рассмотрел все собранные грибы. Вроде ядовитых нет, все съедобные. Неделю назад прошли четырех дневные окладные летние долгие дожди. Вот и наросли грибочки. Сейчас стояла, жара и с каждым днем, становилось, все, жарче. Особенно дяде Николаю тяжело терпеть такую жару. Так, как он жил в Москве. А это намного севернее Воронежской области. Придя, домой они вновь, играли то в карты, то в шахматы. Дядя рассказывал, Сергею о своей красивой невесте, которая у него, была в юности. Между делом рассказывал множество смешных случаев, на его работе таксиста. Хорошо хоть про свою зону ему ни поведал.
И ближе к вечеру на лошади приехали Сережины Grandparents.* Ведь в те времена не существовало сотовых телефонов. Как сейчас позвонили и все. А в той глухой деревушке и обычные телефоны большая редкость.
- Сереж мы за тобой приехали. – Начала, было, баба Света.
Но внук категорически:
- Никуда я отсюда не поеду. –
- Как это не поедешь?! - Повысил голос дед Илья.
- Не поеду и все! - Также громко Сергий.
- А ну поехали! - И дедушка схватил внука за руку.
Сережка поднял страшный рев. Потом начал, топать ногами. Дедушка его, было, взял за плечи. Но он полез, кусать, деда. Продолжая, громко, реветь, навзрыд и вырываться.
Вмешался дядя Коля:
- Света. Илюш. Подождите. Если не хочет, мальчишка, уезжать. Что вы его принуждаете. –
- Дядь, Коль вы покажите им конфеты, какими меня угощаете. – Проговорил, Сергей, при этом, обливаясь слезами.
Дядька вынес из дома целых десять конфет в толстых зеленых фантиках. В смысле бумага фантиков намного толще обычной. И протянул конфеты бабе Свете.
- Угощайся Свет. –
Бабушка испуганно посмотрела, на дядю и наигранно, улыбнувшись, не,
Grandparents* - Дедушка и бабушка (Английский).

решительно, взяла конфеты из его рук. Поблагодарила:
- Спасибо. –
- Свет пошли, поговорим. - Обратился к ней дедушка.
Они вдвоем вышли на улицу. Никто не слышал, их разговора, потому, что они, ушли подальше от дома.
А дед Илья объяснял жене:
- Сегодня же от соседей звони в Заступинск. Пускай Генка с Надькой приезжают и сами с ним, разбираются. Либо пусть у нас живет. Либо пускай отсюда домой едет. Ты видишь, какой человек страшный. Конфетками его заманил. Тысячу раз уже пожалел, что внука сюда, привез. Возьмет, сделает, ему, что-нибудь, изнасилует, или, убьет. А нам за него отвечать. Они приедут, нам головы по, отрывают. Что я внука то своего сопливого связывать, буду, или на горбу, потащу. С телеги спрыгнет и обратно, прибежит. Сама видела он ни в какую. –
- Поняла тебя Илюш. –
Они вновь зашли в дом.
И дедушка Сергею:
- Все Сереж мы поехали. Оставайся здесь. - Он таким веселым добрым тоном.
Сережка сразу засмеялся. И дядя Коля тоже.
Но приехав, домой бабушка сразу, позвонила в Заступинск. От соседей, у которых был телефон. Заплатив тройную цену за переговоры. Целых десять рублей, еще старыми Советскими деньгами, до всех инфляций. У Сережкиных родителей тоже стоял домашний телефон.
Бабушка начала, объяснять Надежде Владимировне:
- Надь живет у прабабки уже третий день. С одним страшным зеком в доме. Который уже не раз сидел. Мама мне говорила, когда его к ней, привезли. Тут, как бы самой живой остаться. Сегодня хотели, его, забрать. А он ни в какую, сразу в крик. Ногами топает. Илья его хотел, силком, увезти. Так он его за руки кусать, полез. Прямо их с этим тюремщиком зеком водой ни разольешь. И ничего не можем, с ним, сделать. Не поеду, домой здесь, останусь. И все. Мне мой муж Илья сказал, или к себе домой, забирайте, или у нас, оставляйте. Только не с этим уголовником. –
- Поняла тебя мам. - Ответствовала сильно взволнованная Надежда Владимировна. - Завтра же к вам приедем. Выедем из дома прямо рано утром. –
У Сережкиного папы Геннадия Ильича свой почти новенький Советский Москвич сороковой модели красного цвета. Для тех времен это средняя машина. Не Запорожец, но и не Волга, или Жигули.
У бабы Кати Сергей с дядей, поужинали, жареной картошкой с грибами. Которые очень понравились и нашему герою. В половине девятого вечера Сергей уже видел седьмой сон. Проснулся, как всегда раньше остальных. И приметил. У него теперь голова ясная и отдохнувшая. Для мозга человека это очень полезно, когда соблюдается био режим сна. То есть он вечером рано ложиться и также рано, просыпается. Голова за это время отдыхает намного лучше.
Позавтракали они яичницей. Вчера баба Света с дедушкой Ильей привезли бабе Кате много свежих куриных яиц. У самой бабы Кати кроме кошки никакого хозяйства. Возраст уже не тот. Небольшой огородик и большой прекрасный фруктовый сад с яблонями и грушами. А за садом невдалеке спуск с холма. Сегодня день выдался особенно жарким. Пик жары. И термометры показывали выше сорока градусов в тени.
- Прямо мне от вашего здешнего климата дышать нечем теть Кать. - Жаловался дядя Никола.
- Да Коль. У нас почти каждое лето такое жаркое. – В свою очередь ему ответствовала баба Катя.
Перед обедом они пошли на прогулку. Спустились с холма. И дядька разделся до пояса.
- Позагорать, хочу жарко очень. - Объяснил Сережке.
И Сергий рассмотрел наколки на теле этого дяди. На плечах впереди две одинаковые восьмиконечные звезды справа и слева. Также на плечах вверху одинаковые гусарские погоны царской армии. Но самая интересная наколка на груди прямо напротив сердца под левым соском. Наколот Ленин в профиль и чуть дальше сзади также в профиль Сталин. Еще у него на верхней стороне ступней наколоты слова Сергея Есенина из стихотворения Мне грустно на тебя смотреть. На левой ноге. Так мало пройдено дорог. На правой. Так много сделано ошибок. Только этих наколок на ногах дяди, наш герой конечно не видел.
Дядька Коля глядел, на Сережку и как-то нервно, размахивал руками. А мальчишка начал, указывать на наколку на груди.
- Это дядь, Коль у вас товарищ Ленин. А это товарищ Сталин. –
И тут добрый дядюшка, почему-то, отвесил Сергию сильный подзатыльник. Чуть не сбив его с ног. Этим подзатыльником добрый дядюшка дал намек. Как бы предупредив. Мол, вали, отсюда сопляк, пока я полностью не, возбудился. Сергей глянул ему в глаза. И увидел в них не хороший колючий металлический блеск. Который, все нарастал с каждой секундой. Их взгляды встретились всего, на какие-то полторы две секунды. И то чего Сергей никогда еще не видел. У этого дяди Николая запрограммированный взгляд, будто у неживой материи машины. Одним словом зомби. У дяди начали, раздуваться ноздри в носу. Он нервно задышал. Почувствовав, для себя какую-то большую опасность, ребенок все же не, побежал, а быстрым шагом, зашагал прочь. И краем глаза заметил. Дядька поддался, было за ним, но, остановился. А Сергей уходил все дальше, по направлению к дому родной бабушки. Оглянувшись, увидел, дядя, стоял на том же самом месте. Затем Сергий скрылся, из его вида, ушел совсем далеко. Но развернулся и, сделав, большой  круг по холму, пошел обратно к прабабушке Кате.
Когда пришел, к ней, спросил:
- Баб Кать, а дядя Коля еще не приходил?
Она удивилась:
- Нет. Не было его. А ты почему один без него?
- Так мы с ним разошлись, грибы, искали. И, поэтому, наверное, разминулись. - Ловко соврал малец. - Баб Кать я сейчас от него спрячусь. Только вы меня не выдавайте. –
И засмеявшись, он, залез под лавочку на крыльце. По малолетству думал все ему игрушки. Минут через пятнадцать подошел дядя Коля. Сережка видел из-под лавочки только его штаны. Этот Колян стоял, рядом с крыльцом и не, шевелился. А Сергий думал, тот его не, видит. Прошло, секунд двадцать дядька так и продолжал, стоять. Затем почему-то развернулся и пошел ни в дом, а в другую сторону. Обойдя, дом дядя, зашел сзади его. В этом уютном маленьком домике прабабушки два входа, спереди и сзади.
Спросил у бабы Кати в коридоре так тихо. Чтобы Сережка на крыльце не услышал.
- Пришел он?
- Да пришел. –
Дядька прошел на крыльцо. А Сережка, наконец, выпрыгнул из своей засады.
С криком:
- Ку! Ку! –
- Ой! Как ты меня напугал! –
Всплеснул, Никола руками, играя театр.
- Я-то думал, ты домой, ушел. К бабе Свете. –
- Дядь Коль. А я видел, у вас товарищ Ленин на груди, нарисован вместе с товарищем Сталиным. –
- Где?! - Лукавая улыбка.
- Это тебе просто показалось. –
Отшучивался зек. А над пацаном сгущались тучи.
И вот сразу после обеда, как ниоткуда, к дому подъехал красный Москвич. Как снег на голову.
- Это мои папа и мама приехали. – Как-то Сергий потерянно.
В дом вошли родители.
- Здравствуйте. –
- Здравствуйте. –
Дядя Николай широко заулыбался, Сережиной матери, сверкнув своей золотой фиксой. Женщина, увидев, такое лицо, видно, сразу, обомлела. И без этой фиксы все итак понятно.
- Мама, папа, откуда вы здесь взялись?
- А мы Сереж в гости к бабушке приехали. А заодно и тебя забрать. Как ты сильно вырос. –
Он действительно за эти полтора месяца подрос почти на полголовы.
- Я никуда мам не хочу. Здесь останусь. –
- Так тебя и спрашивать, никто не, будет. Выбирай сынок сразу. Или к бабушке Свете, или домой тебя забираем. –
Он обреченно:
- Тогда к бабушке Свете. –
Заранее знал, родители это ни бабушка с дедушкой. А то отец и ремня может, хорошего, дать. Его райские каникулы с этим тюремщиком его блатным жаргоном и классными конфетами окончены.
Мама с дядей Колей вышли на крыльцо вместе с Сережкой. Отец ушел в  сад собирать яблоки с грушами.
- А мне мама говорит. –
Начала, пояснять Надежда Владимировна:
 - Он наш Сережа, прямо дядя Коля! Дядя Коля! Думаю, что за авторитет там такой дядя Коля. –
Дядюшка рассмеялся.
- Мам, а ты знаешь, какие я тут конфеты классные, ем. Меня дядя Коля ими угощает. –
- Да. –
Встрепенулся Николай:
 - Сейчас и вас угощу. Так сказать для вас скромный подарок Московского гостя. –
Он вынес двенадцать штук. С зелеными фантиками и внутри фантиков обернутые, в качественную бумагу фольгу. Что в СССР означало элитные конфеты.
- Спасибо. –
Пока они разговаривали, баба Катя, рассказывала, внуку, то есть отцу Сергея про эту дружбу. Бывшего уголовника и ее правнука.
- А сегодня. –
Объясняла она:
- Этот зек пришел весь какой-то взъерошенный. Оба говорили по грибы ходили. Но, ни тот, ни другой, ни одного гриба не принес. –
Геннадий Ильич прошел к ним на крыльцо.
- Ну кА пошли со мной. - Так строго на сына.
- Куда?
- В дом. –
Сережка понял, его дела плохи. Сейчас получит хорошего ремня. Но папа не стал, его, бить. На удивление сына. А начал, ругать.
- Ты придурок! Не видишь, с кем, связался. Ты на лицо то его посмотри. –
- С кем я пап связался. Очень хороший добрый дядя. –
Отец сразу понял. Вина его сына здесь минимальная. Такие люди могут, про, пудрить хорошо мозги.
И спросил:
- Он тебя не бил?
- Только сегодня один раз по голове ударил и все. –
- Он тебя по голове ударил?
- Ну, да. А что?
- Нет, сынок. Ничего. –
Выйдя, вместе с ним на крыльцо, приказал сыну.
- Сиди здесь. –
Обратился к Николаю:
- Ну кА пошли Коля со мной. –
Они зашли в коридор.
- Знаешь, что Коль! –
- Что?
- Свои, когда дети, будут, их и будешь, лупить. Ты все понял! – Рявкнул Геннадий Ильич страшным командным голосом бывшего солдата Афганца.
Но бывший уголовник не растерялся, и нисколько не, испугавшись, этого Львиного рыка, пододвинул лицо. Совершенно ровным спокойным голосом. И не громко не проговорил, а прямо тихо по-змеиному, прошипел:
- Скажи спасибо, что я его не изнасиловал! –
Оскалив, рот, сверкнул, своей фиксой и шмыгнул носом. Ожидая дальнейшей реакции Геннадия. Стыдно сказать, но Геннадий Ильич, испугался этих слов матерого уголовника. У того голос такой спокойный хладнокровный и леденящий, будто у покойника из могилы. И такой же холодный металлический взгляд, наводящий ужас. Сам этот дядя по внешнему облику напоминал Геннадию Ильичу, какого-то пятидневного покойника. С нездоровым желто-серым прокуренным пепельным цветом лица. И оно худощавое при всей его худобе. И действительно одного такого вида матерого урки, почти любой испугается, кроме разве ребенка, или такого же собрата уголовника. Каким место только в тюрьме.
Папа с мамой ушли, в сад, собирать яблоки. А баба Катя сидела в коридоре с дядей. Сергей сидел, на крылечке дверь в коридор, открыта. Поэтому он все прекрасно слышал. Добрый дядюшка начал, объяснять старушке. Спокойным голосом. Хотя по своей природе очень горяч. Это Сергей заметил еще там на пруду.
- Что он мне то, что Афганец теть Кать. Видели мы до фига таких Афганцев. У нас на зоне и Афганцы в шестерках ходили. Ты на меня с наездами и я к тебе также. Да в армии я не служил. Но совершенно другую школу прошел. А кроме того в юности еще и школу борьбы самбо изучил. И давным уже давно теть Кать. Все науки познали, как людей, убивать. –
- Да я давно это поняла Коль. -
Старушка сидела ни живая, ни мертвая. Она мечтала и не чаяла, минуты, когда этот страшный человек от нее, уедет.
Сережка, как обычно с неизменной улыбкой хотел, что-то, сказать дяде.
- Дяд…..
Тот его сразу перебил:
- Отвали стукач! –
От этих двух слов мальца удальца начало, трясти от страха. Он до этого момента и не подозревал, что люди могут, так страшно, разговаривать. Подобно шипению змей.
Из сада вернулись родители с четырьмя полными мешками яблок. Естественно все мешки в багажник автомобиля не уместишь. И Геннадий Ильич два мешка уложил в салон на заднее сиденье. О чем они в саду разговаривали, с мамой, осталось загадкой. Из этих яблок Надежда Владимировна хотела, понаделать яблочного сока в банках на зиму. И они увезли сына к родной бабушке.
Мама Сережи рассказывала свекрови. В этой деревне свекровей свекров, как и тещ с тестями полагалось, называть мама и папа. По простому по деревенски.
- Знаешь, мам, сидит передо мной такая страшная рожа с фиксой во рту. И так мне улыбается. Я знаешь, просто, обалдела. И дар речи потеряла. –
- Да Надь. Так он с этим уркой подружился. Тот его конфетками вкусными заманил. -
Ближе к вечеру родители уехали домой. Чтобы собранные яблоки не погнили. Сергея оставили у бабушки. Когда они уехали, мудрый дедушка Илья, задал внуку какой-то очень странный вопрос. Дедушка понял, нужно, срочно, узнать эту информацию. Только чтобы мальчишка не испугался. Поэтому надумал, как, спросить об этом по культурнее. Он пристально смотрел, внуку в глаза, чтобы по взгляду, определить, не, обманет ли тот его.
- Сереж, а этот дядя Коля, штаны с трусами перед тобой не снимал?
- Ты, что дедуш! - Удивился герой. - Так ведь могут, делать только бессовестные. Сам меня ведь так учил, когда я совсем маленьким, был. –
Дедушка специально не отводил взгляд.
- Ага. –
Дед сразу успокоился. Увидев, Сергий его не, обманул. Но вскоре заметил. У внука при разговоре начали мелькать блатные слова тюремного жаргона. Типа фуфло ништяк панты кенты и прочие соленые словечки такого обихода. И также шмыгал носом, как дядя. И дед Илья услышав тройку четверку этих слов так строго и немного громко на бабушку.
- Вот видишь, чему его там, научили! Как настоящая шпана теперь разговаривает! –
Затем еще спросил у внука:
- Сереж, а вы в карты с ним не играли?
Он без задней мысли:
- Да играли, дядя Коля меня в интересную игру козла, играть, научил. –
Илья Петрович еще строже прикрикнул на бабу Свету:
- Вот ты видишь! Карты! Еще по казино его ходить, научит. Без штанов в итоге останется. И дом и все там проиграет. –
Ей нечего ответить.
- Дураком я был, что его туда, повез. –
А у самого нашего героя только одни и разговоры, что про этого дядю Колю. Поужинав, Сережка почти сразу, завалился, спать.
Бабушка удивилась:
- Сереж ты уже лег, что ли? Время и девяти еще нет. –
- Так я у бабы Кати так привык, ложиться. –
Она улыбалась. Вспомнив режим сна у матери.
Проснулся Сережка десять минут шестого. Голова делалась все яснее. Он теперь это чувствовал уже на физическом уровне. И мозги работали лучше. В этом доме подъем в семь утра. Но кроме этого дедушка с бабушкой ложились, отдыхать после обеда, причем по привычке каждый день. И почти два часа он пролежал, пока не, зазвонил будильник.
Баба Света опять удивленно:
- Сереж ты, что уже встал? Давно проснулся?
- Давно. –
- Во сколько же?
Он ответил.
- И так лежал, два часа все время не, вставал?
- Баб Свет, а зачем я вас с дедом буду, будить. Спите, себе и спите на здоровье. –
- Какой молодец. - Продолжала бабушка удивленно и обрадовано.
Дедушка Илья добавил:
- Он вообще приехал оттуда дисциплинированным. –
Сергей долго думал над словами деда. И понял. Здесь у родной бабушки можно и побаловаться. И начал, волочить кошку за хвост. Та страшно мяукала, а он ее, тащил по полу. Пока она его сильно оцарапала. Потом по всему дому раскидал, игрушки и начал, озорничать.
Когда Илья Петрович зашел, в дом бабушка, заметила:
- Сглазил ты дед. –
И когда Сергей уж очень сильно разбаловался, он его, остановил. Но и сам внук понял, можно вести себя и без баловства, а спокойно. Как вел себя у бабы Кати. И больше почти не баловался. А если и шалил то очень тихо. В основном теперь спокойно играл в своих солдатиков.
И в этот день в обеденное время появился дядя Николай. Ему открыла баба Света.
- Дома ваш мальчуган?
Тот таким бодрым веселым тоном. Она позвала Сережку. Когда внук вышел, хлопнула, дверью, будто, ушла. А сама затаилась в коридоре. Чтобы подслушать их разговор.
- Здорово Сереж. –
- Здрасьте дядь Коль. –
- Что Сереж? К бабушке Кате жить, со мной, пойдешь?
Сережка думал секунд семь восемь. Сорванец шестым чувством и по какому-то напряженному виду этого дяди почувствовал. От него исходит сильная опасность.
- Нет, не, хочу. –
- Вот как. А то раньше пожить, у нее так, хотел. Не хочешь да?
- Нет, не, хочу. –
- А может, давай, с тобой где-нибудь на лугу, погуляем? Я тебе и конфет классных Мелодия дам. –
- Не надо мне ваших конфет. –
Он все больше напрягался и боялся этого доброго дядюшку. Ему подсказали так взрослые.
- И погулять, даже со мной не, хочешь? Я ведь тебя не съем. - Лукаво улыбался уголовник.
- Нет, не, хочу. – Повторил, уже в третий раз.
И добавил:
 - И идите дядя Коля своей дорогой. От меня только отстаньте. –
В голосе пацана звучал страх, но одновременно и сила. Колян обернулся и молча, ушел. Сергий ясно и очевидно, заподозрил этого дядюшку в чем-то страшном.
- Молодец Сереж. Видишь, что за человек. Все правильно ему говорил. – Ободрила, его баба Света, слушавшая весь этот разговор.
На следующий день после завтрака, Сережка собрался, погулять за двором.
- Далеко не уходи. - Предупредила бабушка тревожным голосом. – Если, что увидишь, кого сразу, кричи. –
Такой тонкий намек. Внук, взглянув, на нее, согласился.
- Ладно. –
И ближе к обеду Сережка увидел, как вы, думаете кого. Да. Правильно. Дядю Николая. И во весь рот, как только мог, начал, орать.
- А! А! А! А! Баб Свет! Баб Свет! –
От этого громкого крика ребенка и сам маньяк опешил. И на крик тут же появилась баба Света.
- А ну, иди отсюда! По добру по здорову! - Так грозно, как только, могла.
Тюремщик, не ожидавший, такой реакции своей жертвы, убрался восвояси. Ведь Сережкины родители и понятия не имели, о том, что так, выйдет. Вот и оставили, его дальше, гостить у бабушки. Называется на свой страх и риск.
Когда дедушка Илья пришел, с работы он вообще-то, работал прорабом в сельском детском саду. Бабушка рассказала мужу об этом визите доброго дядюшки.
- И внук, выходя на улицу, когда ему, приказала. Далеко не уходи. Взглянул, на меня как-то серьезно и сразу, согласился. –
- Да я бы его вилами при порол бы, да и все. - Вставил дед.
Внук прямо, как настоящий взрослый:
- Да дед. А в тюрьме бы тебя за это уважали. Хоть и на смерть бы его за порол. Сказали, бы, за внука, заступился. –
Дедушка тоже серьезно поглядел на Сережу. И дал приказ:
- Так Сереж. Чтобы со двора теперь никуда. Ни на луг, ни на речку, ни к друзьям. Никуда. –
- Хорошо дедуш. - Согласился внук.
И вот на следующий день за двором, вновь появился маньяк третьего сорта. Этот день воскресенье, поэтому Илья Петрович целый день дома. Так, как у него в этот день выходной. Только уркаган теперь решил, действовать оперативно. Сексуальный маньяк сразу начал, грубо, толкать пацана. Подальше за двор.
И приговаривал, грубо на ходу, сильно, толкая при этом своего троюродного внука в спину:
- Иди. Иди. Топай, давай, топай. Шевели копытами. –
А на смерть перепуганный, ребенок, орал во весь голос:
- Дед! Дед! Помоги! Помогите! Караул! –
Илья Петрович на эти крики о помощи галопом выбежал со двора. И так, как дядя был, повернут спиной. Дедушка развернул маньяка за плечи. И изо всей силы хрястнул его по лицу. У того из носа закапала кровь. А дед не давая, ему, опомниться, тут же, врезал ему второй раз. Третий. Четвертый. Уже теряя счет ударам. Все лицо разбил ему в кровь.
И сразу:
- Сейчас вилами при порю урод! –
Человек названый, уродом, посмотрел в глаза деда. И понял это чистая, правда. Взгляд деревенского мужика убийцы.
Но в разговор встрял Сережка. Поняв он под защитой дедушки. Сейчас парень говорил не от себя. Через Сережку говорил Бог:
- Да дядя Коля. Вы очень добрый дядюшка. Прямо через чур добрый. Вас на вашей зоне будут, очень, уважать, когда, узнают про такое преступление. –
На Сережку нашел Дух Божий. И он сделался, как пьяный. Начал, шататься из стороны в  сторону. И такое же пьяное лицо.
Но только теперь у дядюшки сделалось испуганное лицо. Так, что его самого начало, трясти. И дед Илья здесь конечно ни причем. Хоть и разбил ему все лицо. Дошло. Попади он на свою зону по такой статье изнасилование несовершеннолетнего. Сразу запахло бы жареным. Тем более такой юнец десятилетний пацанчик. Потому, что за такое там, на куски порвут. Это сидеть, не за драки, с поножовщиной за которые, он, сидел прежде. Первый срок пять лет второй семь. Первый раз попал туда вообще сопливым девятнадцатилетним пацаном. А на второй ходке его братва тем более уважала, так, как, порезал милиционера. Он, как бы очнулся от сна. Как бы дьявольская чешуя спала с глаз. Если в нескольких словах, то перестал, быть запрограммированным зомби. И вспомнил, как этот малец удалец, открывал ему глаза на какую-то новую более, прекрасную жизнь без тюрьмы. И думал про себя. Вот дожился. Сам же ведь после этого самого себя за человека б не считал. Может и с собой бы покончил. Зачем жить такому ублюдку. Хоть и не верил в Бога, как настоящий Советский гражданин. Но почему-то сейчас вспомнил о нем.
Теперь расскажу немного о духовном мире. И какие события в нем тогда происходили. На самом-то деле дьявол, имея силу в начале создания ангельскую положительную, а теперь бесовскую отрицательную. Тоже может, знать немного из будущего, как бесплотный дух. Это примерно, как и люди, пророки далеко не только в Библии, которые от Бога и которые от дьявола. И бесовские пророки могут, предсказывать, будущее и оно, сбывается. Вот примерно также и дьявол. Божий Дух и бесовский. Сатана знал, взрослым Сергей, станет православным христианином. Поэтому еще больше его ненавидел. Потому, что ненавидит, вообще всех людей и своих последователей. Но больше всего он ненавидит, конечно, православных христиан. А особенно тех, кто хоть как-то, молиться, и идет к спасению души. Может и грешит, но, кается. Тому Бог и кресты дает все большие и большие. Как сам Господь и говорит, кого, люблю, того и наказую. Поэтому-то люцифер и устроил Сережке такую ловушку. Все шло, как по маслу, но, ни с, работало, помешали родители. А этот уголовник просто его орудие. Его руками почти без согласия воли самого человека. Вот дьявол конечно, с Божьего изволения и наслал на этого дядюшку своего сильного большого бесовского князя блуда. Вот тот-то и ослепил ему глаза. Раз он даже не крещен и не, верит в Бога. Только раньше нужно, этого беса, посылать. Но Бог, не позволял, выпускать этого беса. На добрейшего дядюшку. До времени. Из ада, где тот мучил разных извращенцев. А сам этот блудный демон падший серафим настолько мерзкий и отвратительный. Что сам сатана гнушается общением и присутствием с ним. Самый лютый черт. И умеет, грех блудодеяния, завернуть в красивую обертку, для человека. Ослепить человеку глаза.
Дед Илья молвил грозно:
- Все я пошел за вилами! –
Естественно опытный зек мог, просто, порвать этого дедка. Хоть и с его вилами, хоть без них. И внуку тот ничем бы не помог. В два счета мог, сделать из этого деда калеку, или покойника. Никакие вилы тут бы не помогли. Ведь для него даже отец Афганец этого пацаненка ни соперник. А уж этот-то дедок и подавно. А то, что он набил ему морду, против настоящих драк в тюрьме, просто детские игрушки. Когда у тебя могут, порвать, какой-нибудь орган в животе, или, убить голыми руками. От этих его вил можно, свободно, уйти, в сторону, или, пригнуться. И тут же их схватить. А у него, как у бывшего спортсмена самбиста молниеносная реакция. Еще и зона научила. Занимался в юности этой борьбой, правда, в ее спортивном формате, а ни боевом. И имел второй разряд в этом виде единоборства. Участвовал даже в Московских все Союзных соревнованиях по этому виду борьбы. Формы никогда не терял. И мог, например, запросто, сделать сальто в воздухе. Или крутануть колесо, как акробат. Набил, мне дед морду и правильно, сделал. Думал он. По делом мне. Вытер кровь с лица, носовым платком. Но ведь, как выше сказано. Все науки познали, как людей, убивать. Сам этот дядька знал, около десятка способов, как, убить человека голыми руками или ногами. И еще больше способов, как сделать калеку. Так, как знал, болевые захваты самбистов, при которых, сломать руку или ногу проще, чем спичку. А в тюрьме еще научили и запрещенным приемам. Знал, даже, как, можно, вызвать сотрясение мозга у противника. Это, как кому повезет. А уж уложить почти моментально на лопатки, для него вообще семечки. В общем, такие, садистские приемчики Афганцам и не снились. Но его вразумили именно слова пацаненка. Как за это в тюрьме пришлось, бы, расплачиваться.
Раздумывал Колян не больше двадцати секунд. Когда Илья Петрович вышел из закутки, с вилами наперевес. Коля, сделав, испуганный вид, побежал прочь.
- Все дедушка он больше не вернется. - Подытожил Сережка.
Дед Илья потом рассказывал жене:
- Морду ему всю в кровь разбил. Потом беру я Свет вилы. И иду на него стеной. А у него лицо такое испуганное прямо разворачивается и наутек, от меня. Правда, говорю, убил бы этого козла. –
И они смеялись с бабушкой.
Внук их перебил. На этом блатном жаргоне.
- Что ты дурру гонишь! Дед, как ты не поймешь. Он совсем ни тебя испугался. Ты ему, как шел, так и ехал. –
- А кого же?
Удивился дедушка.
- Тебя бы он, как дрища порвал, хоть с вилами, хоть без них. Он именно моих слов испугался. Как ему потом в его тюрьме за это придется, отвечать. Поверь мне дед. Там за такое по голове не погладят. –
Илья Петрович заметил бабе Свете очень серьезно:
- Он, как оттуда приехал прямо, как на десять лет сразу, повзрослел. –
- Илюш, а, если этот Коля сено дом подожжет?
Дедушка немного подумал:
- Так пусть он этот дом хоть весь сгорит. Коле то этому понятно опять тюрьма. Мы новый, дом купим еще больше. На что же у нас с тобой на книжке двадцать тысяч рубликов лежат. Мы ни то, что три таких же дома, а две машины Волги себе купим. За такие-то деньги, можно и в самой Москве, квартиру кооперативную, купить. –
Вскоре бабушка, одна без дедушки, сходила к матери. Этого добрейшего дядюшки племянника у той уже не было. И все выяснилось, куда он, ходил. Баба Катя про это просто не знала.
Прабабушка Сергия рассказывала дочери:
- На орал на меня матом всяких гадостей. Хорошо хоть не избил. –
- Какой нахал. - Говорила дочь.
- Да Света и был таков. Уехал в свою Москву. –
Ну, что и называется скатертью дорога. Вот такой отрицательный педагог учитель жизни, воспитывал нашего героя.
                21.09. – 09.10.2021 г.