Опять чуть было не...

     Ага! В выходные дни в Третьяковскую галерею наведываться. Картины смотреть. По вечерам, после работы, по спектаклям нахаживать, шастать. Вот для этого в Столицу перебираются жить? Нет, конечно. Точнее, не столько для этого, сколько или для того чтобы карьеру сделать, или для получения бо'льших, чем уже имеющиеся, удобств жизни.

     Большереченец Пролез Узкиевич Способленцев ещё ускорил свой шаг. Из-под вязаной шапки на голове вытекал пот, выделяемый его, Пролеза Узкиевича, мозговой деятельностью. Несмотря на то, что до наступления в его джинсах мокрой неприятности, он мог и не успеть добежать до белого "чуда" своей квартиры, Пролез Способленцев свою мозговую деятельность прерывать не хотел. Продолжал "мозгоизвилить" и быстрым шагом идти, а что ему ещё оставалось делать? Он знал, что на данной его дороге нет ни капитальных, ни даже кабиночно-пластиковых, передвижных общественных туалетов. Не брызгать же на стены прилюдно, - хотя и вечер, но уличное освещение работает, а люди возвращаются из гипер-, супермаркетов и с работы.

     А ему, большереченцу Пролезу Узкиевичу Способленцеву, даже если бы переехал в Столицу, работать бы там не пришлось ни ради денег, обещающих усиление жизненных удобств,  ни ради общения, ни ради славы, которую сейчас многие карьерой называют. Так чего в столицу переезжать? Ради одних только посещений спектаклей и Третьяковской галереи? Не надо! Скоро у него и в Большереченске будет широкополосный выход в спектакли и широкополосный же подход к Третьяковской галерее. Но жидкостное давление на мозг усиливается. Остаются последние полторы сотни метров до белого "чуда" его квартиры.

      Он в последний раз, но осторожно, чтобы не расплескать, ускорил свой шаг. Дальше он сработал так, будто разбирал-собирал, на время,  автомат имени Калашникова в армии: достал ключи, прислонил нужное к гнезду домофона, взбежал по лестнице до собственнной двери,  открыл ключами дверь, не сбрасывая ни теплых кроссовок, ни куртки, ни вязаной шапки,  открыл себе и жидкости путь к белому "чуду" собственной квартиры.

     Ах,  как хороша жизнь в Большереченске, и без всякого переезда в Столицу, - он опять чуть было не осуществил сильнейшую влажность в собственных джинсах, но опять его спасли хорошее знание дороги по Большереченску, быстрый шаг и собственная мозговая деятельность!

     P.S. Житель вымышленного города Большереченска, рассказавший автору данную страшную историю, попросил автора извиниться перед читательницами и читателямм за отсутствие в ней, в истории, общественного (социального) пафоса.