Искупление - три романа-однофамильца

Есть ТРИ романа с названием «Искупление» — у писателей Николая Брыкина (1895–1979),  Василия Лебедева (1926–1995) и британца Иэна Макьюэна (род.в 1948) . Название одинаковое, а книги очень разные — и по времени действия, и по героям, и по настроению.

Роман Брыкина — про Гражданскую войну. Действие происходит в 1919 году, когда на северо-западе России шла тяжёлая борьба: войска Юденича наступали на Петроград, им помогала иностранная интервенция. Главный герой — молодой крестьянин Иван, из середняков, то есть из обычных зажиточных крестьян, которые не принадлежали ни к бедноте, ни к кулакам. Он человек не героический, а самый что ни на есть обыденный: не хочет воевать, не хочет рисковать, мечтает просто спокойно жить и работать на своей земле. Именно поэтому он и решается на дезертирство — уходит к «зелёным», как называли тогда крестьянские отряды, которые воевали и против красных, и против белых, просто чтобы их не трогали. Но бегство долго не длится: его ловят, отдают под суд, и военный трибунал приговаривает к расстрелу — правда, условно. Это очень важный момент сюжета: Иван буквально одной ногой в смерти и понимает, чем грозит его желание «отсидеться». После такого потрясения он признаёт, что ошибся, и делает неожиданный шаг — сам приходит в военкомат и добровольно записывается в Красную Армию.

Дальше судьба продолжает его проверять. На подступах к Петрограду Иван попадает в плен к белым. И вот здесь происходит главный перелом: то, что он видит по ту сторону фронта — чужие порядки, отношение к простым людям, — окончательно убеждает его, на чьей стороне правда. Это уже не страх наказания, а настоящая внутренняя убеждённость. Когда он бежит из плена, он ведёт себя не как человек, спасающий свою шкуру, а как сознательный боец: помогает своим, показывает, что стоит за убеждения. Этот побег и становится его «искуплением» — он расплачивается за прежнюю нерешительность и как бы заново доказывает и себе, и родине, что он не трус и не предатель. В этом и есть главная мысль романа: колеблющийся крестьянин, которых в то время было много, проходит путь сомнений, ошибки, наказания и в конце концов приходит к осознанному выбору. То есть «искупление» здесь — очень личная история одного человека.

Роман Лебедева совсем другой. Он вышел в 1980 году, и это большая историческая книга про XIV век — про события семисотлетней давности. В центре — знаменитая Куликовская битва 1380 года, когда русские войска впервые дали серьёзный отпор Золотой Орде. Действие охватывает 70–80-е годы XIV века: автор ведёт читателя через всю подготовку к битве, само сражение и то, что было после него. Главная линия книги — борьба великого князя Дмитрия Донского за объединение разрозненных русских земель и за освобождение от ордынской зависимости. Автор не просто пересказывает учебник истории, а пытается показать, как всё это выглядело изнутри: почему князь принимал те или иные решения, что двигало боярами и простыми ратниками, зачем вообще решились на бой с Ордой, хотя раньше это казалось немыслимым.

Чтобы история не была сухой, в романе есть и вымышленный герой — Елизар Серебряник. Это человек со сложной судьбой: он попал в ордынский плен, сбежал из него, знает ордынский язык и благодаря этому поступает на службу к князю как разведчик. Через него читатель попадает и в княжеские палаты, и на переговоры, и в саму гущу событий — он как бы связывает разные части романа. А рядом с ним действуют настоящие исторические лица: Дмитрий Донской, его двоюродный брат Владимир Храбрый, воевода князь Боброк-Волынский, хан Мамай, Сергий Радонежский, который благословил Дмитрия на битву, и монах Пересвет, начавший сражение поединком с Челубеем. Лебедев подробно описывает и быт той эпохи: как жили князья и простые люди на Руси, как кочевники в степи, во что одевались, что ели, как воевали. У него «искупление» — тема более широкая: это как бы вина всей Руси за годы раздробленности и покорности Орде, за усобицы между князьями, и очищение через общий подвиг на Куликовом поле.

Так что если сравнить две книги, разница простая. У Брыкина всё про одного человека: Иван сомневался, ошибся, был наказан, исправился — маленькая личная драма на фоне большой войны. У Лебедева масштаб гораздо шире: там искупает свою вину как бы целый народ, и рассказ идёт про государство, войско и эпоху. Первая книга — про то, как человек находит своё место в истории, вторая — про то, как народ сам вершит свою историю. Поэтому, несмотря на одинаковое название, читать их стоит с разными ожиданиями: Брыкина — как человеческую историю про выбор и совесть, Лебедева — как большое историческое полотно про времена Дмитрия Донского.

К двум романам «Искупление» — Брыкина и Лебедева — можно добавить ещё один, не менее известный: «Искупление» британского писателя Иэна Макьюэна. Он совсем другой по духу и по приёмам, но тема вины и попытки её загладить там центральная — просто раскрывается она иначе.

Действие начинается в Англии летом 1935 года в большом загородном доме семьи Таллис. Главная героиня — тринадцатилетняя Брайони, девочка с живым воображением и мечтой стать писательницей. Она очень серьёзно относится к словам и историям, любит всё раскладывать по полочкам и при этом часто додумывает то, чего не видит до конца. В доме гостит её старшая сестра Сесилия и Робби — сын экономки, талантливый парень, которому семья помогла выучиться: он собирается стать врачом. Между Сесилией и Робби зарождаются чувства, но всё происходит тихо, без громких признаний, и для Брайони эти перемены выглядят пугающе и непонятно.

В один день девочка становится свидетельницей нескольких сцен, которые воспринимает как угрозу: она видит ссору у фонтана, потом случайно читает черновик письма Робби, где есть неловкая, резкая шутка, а позже застаёт Сесилию и Робби в библиотеке. Из-за возраста и своего воображения Брайони делает страшный вывод: ей кажется, что Робби опасен для сестры. Почти сразу в доме случается беда: кузину Лолу находят напуганной, она стала жертвой нападения. Брайони убеждена, что знает, кто виноват, и твёрдо называет Робби. Её слова становятся приговором: Робби арестовывают, хотя Сесилия ему верит и отказывается принимать эту версию. Для Брайони это выглядит как поступок, который спасает семью, но на деле она ломает сразу несколько жизней.

Дальше роман показывает, как эта ошибка отзывается в будущем. Робби попадает в тюрьму, потом его отправляют на фронт — он оказывается среди британских солдат во время отступления к Дюнкерку. Сесилия тем временем становится медсестрой и держится за надежду, что когда-нибудь они снова будут вместе. А Брайони взрослеет, и чем старше она становится, тем тяжелее ей жить с тем, что она сделала. Она тоже идёт работать медсестрой, старается помогать людям, будто этим можно хоть немного сгладить вину, но чувство, что она причинила непоправимое зло, никуда не уходит.

Самое необычное в романе — то, как Макьюэн играет с повествованием. В финале читатель узнаёт, что значительная часть истории — это роман самой Брайони, написанный много лет спустя. Уже пожилая Брайони, ставшая известной писательницей, пытается через слова дать Робби и Сесилии ту жизнь, которой она их лишила. Получается горькая мысль: искусство может стать попыткой искупления, но оно не отменяет реального зла.

Если сравнивать с романами Брыкина и Лебедева, разница сразу видна. У Брыкина «искупление» — это путь одного человека, который ошибается, получает суровый урок и потом делом доказывает, что изменился. У Лебедева тема шире: это почти эпический взгляд на народ и эпоху, где искупление — подвиг всей земли, преодоление раздробленности и страха. А у Макьюэна всё держится на слове и на памяти: вина рождается из поспешного суждения и воображения, а попытка её загладить — через текст, через признание своей ошибки и через попытку хоть так, на бумаге, вернуть людям их судьбу. Поэтому «Искупление» Макьюэна читается как очень личная, психологически напряжённая история о том, как одно неверное слово может сломать жизнь — и как тяжело потом пытаться это исправить.