Два окна

Из окна в гостиной открывался вид на старые обшарпанные хибары, мусорные баки на тротуаре перед самым домом и грязный отрезок соседней улицы, где мусор и мусорные баки, казалось, существовали отдельно друг от друга.
Жители этих халуп всё ждали, что эти уродливые постройки вот-вот снесут и вместо них построят новые — красивые и удобные дома. Ну или переселят обитателей халуп куда-нибудь в более приличное жильё.
Они все были уверены, что это всё так и будет. Если не в этом году, так в следующем. А если не в следующем, то всё равно очень скоро. Ведь это им обещал не только мэр, но и целых два премьер-министра, которые раз в четыре года сменяли друг друга. А может, это один и тот же, который постоянно меняет самого себя или кого-то другого, о котором никто не знает.
Впрочем, какая разница?
Когда-то я тоже ждал, что за окном с этой стороны что-то изменится. Одно время мне даже казалось, что если посмотреть в это окно ровно в полдень, то можно будет увидеть строительную технику и материалы, рабочих, которые выполняют наконец обещания мэров и премьеров.
Позже я открыл интересную закономерность: независимо от того, когда посмотришь в окно, картина от этого не меняется. Только освещение.
Зато из кухни во всём своём великолепии представала свобода в виде бескрайней пустыни.
Здесь, на кухне, можно было мечтать, медитировать и просто думать о вечном.
Или ни о чём не думать вообще, а просто наслаждаться вечностью и такой короткой на её фоне жизнью, жадно вбирая при этом в лёгкие необузданный ветер пустыни.
Есть ещё входная дверь. Но я её никогда не открываю без особой нужды. Особенно — в субботу.
Шабат я отмечаю по-своему.
Могу уйти в пустыню на весь день.
А могу просто смотреть на неё из окна своей квартиры.
Самое забавное в том, что мой дом стоит на столбах.
Малейшее землетрясение или взрыв ракеты — и дом рухнет. Столбы подпирают ту сторону здания, где находится моя спальня.
Впрочем, землетрясения случаются редко, а ракеты, если и падают, то всегда за домом, а не на дом. По крайней мере, именно так всё до сих пор и было.
Главное — не сойти с ума. Для этого я подпираю своё сознание дополнительными столбами. «Землетрясения или взрывы происходят ночью. Почти всегда. Поэтому, если ракета по ошибке упадёт на дом или вызовет землетрясение, я всё равно в это время буду спать и ничего об этом даже не узнаю». Надёжно подперев собственное сознание, я иду на кухню и легко меняю оптику.
Глядя на пустыню из своего окна, я иногда мысленно с ней разговариваю:
— Ты — вечная. А я — лишь мгновение в вечности, — говорю я, обращаясь к ней.
Однажды мне показалось, что она горько усмехнулась в ответ. Может, мне так показалось из-за непереносимой жары.
Но потом всё так и вышло — наоборот. Пустыню застроили домами, торговыми центрами и дорогами.
Хотя мой дом по-прежнему стоит там же, где и стоял.
А я смотрю из окна своей кухни уже на абсолютно другой пейзаж.
Из второго окна — всё тот же вид: убогие обшарпанные халупы и кусок улицы с мусорными баками и мусором вдоль дороги.
Когда я смотрю на всё это, во мне крепнет абсолютная уверенность: землетрясения точно не случится. По крайней мере, не в этом месте и не в этот раз.


Рецензии
Простор и свободу застроили, а убожество за вторым окном осталось
Это очень по- капиталистически
Так всюду

Эми Ариель   11.11.2026 10:30   •   Заявить о нарушении
С натуры, так сказать)

Изя Вайснегер   11.11.2026 12:04   Заявить о нарушении