И снова... Ржевский...
Поэтическое наследие Ржевского отличается богатством жанров: он писал оды - торжественные и анакреонтические, элегии, идиллии, стансы, сонеты, эклоги, басни, притчи и т. д. По своему литературному направлению Ржевский примыкал к группе Сумарокова и на первом этапе своего творчества сильно ему подражал. Оды Ржевского, посвященные императорам, царствования которых он пережил, шаблонны; лучшие его произведения - стансы и элегии. В них преобладают мотивы неразделенной и тоскующей любви и грусти о непостоянстве и суете всего земного.
Лирика Ржевского всегда соединена с дидактикой и является отголоском его масонских взглядов. Проповедь рационалистической добродетели, умеренности и внутреннего самоусовершенствования сочетается с признанием неизбежности желаний и страстей; истинное блаженство дает лишь душевное спокойствие, доступное человеку на всех без различия ступенях социальной лестницы; конечное успокоение и свободу дает смерть.
Внутренняя сосредоточенность некоторой части лирики Ржевского выгодно выделяет ее на бравурном фоне торжественной поэзии его эпохи; однако образами и красками она не богата.
Идейная опустошенность привела Ржевского к преобладанию в его творчестве формы над содержанием. Ржевский внес в поэзию ряд сложных лит-ых приемов: стихотворение-период, построенное по типу загадки, стихотворение, читаемое с разным расположением строк, ода из односложных слов и т. п. подчеркнутые ухищрения стиля.
Стихотворения Ржевского печатались в журналах: "Трудолюбивая пчела" и "Ежемесячные сочинения" [1759], "Полезное увеселение" [1760-1762] и "Свободные часы" [1763]; отдельным собранием изданы не были.
Долго ль прельщаться...
Долго ль прельщаться
Нам суетой?
Долго ль гоняться
Тщетно за той?
Мы примечаем,
Время летит;
Но, ах, не знаем,
Смерть как скосит.
Миг умаляет
Здесь бытие
И приближает
То житие,
В коем забудем
Прелести зреть,
В коем не будем
Страсти иметь.
Всякий там станет
Так, как рожден,
И не вспомянет,
Чем он почтен.
Полно нам льститься
Пышностью сей;
Всем нам лишиться
Жизни своей.
Всё то минется,
Всё то пройдет:
Счастье прервется,
Смерть как придет.
1761
Прости, Москва, о град, в котором я родился...
Прости, Москва, о град, в котором я родился,
В котором в юности я жил и возрастал,
В котором живучи, я много веселился
И где я в первый раз любви подвластен стал.
Любви подвластен стал, и стал лишен покою,
В тебе, в тебе узнал, что прямо есть любить,
А ныне принужден расстаться я с тобою,
Злой рок мне осудил в пустынях жизнь влачить.
Но где, расставшися с тобою, жить ни буду,
Любви не истреблю к тебе я никогда,
Ни на единый час тебя я не забуду,
Ты в памяти моей пребудешь завсегда.
Приятности твои на мысли вображая,
В пустынях буду я по всякий час скучать,
Там стану воздыхать и стану, воздыхая,
Стенящим голосом Кларису воспевать.
1761
Портрет
Желать, чтоб день прошел, собраний убегать,
Скучать наедине, с тоской ложиться спать,
Лечь спать, не засыпать, сжимать насильно очи,
Потом желать, чтоб мрак сокрылся темной ночи,
Не спав, с постели встать; а встав, желать уснуть.
Взад и вперед ходить, задуматься, вздохнуть
И с утомленными глазами потягаться,
Спешить во всех делах, опять остановляться,
Всё делать начинав, не сделать ничего,
Желать; желав, не знать желанья своего.
Что мило, то узреть всечасно торопиться;
Не видя, воздыхать; увидевши, крушиться.
Внимав, что говорят, речей не понимать;
Нескладно говорить, некстати отвечать,
И много говоря, ни слова не сказать;
Идти, чтоб говорить, прийти -- и всё молчать.
Волненье чувствовать жестокое в крови:
Се! зрак любовника, несчастного в любви.
Свидетельство о публикации №226111100791