Конец прекрасной эпохи

Сергей Виниченко

Конец прекрасной эпохи

Лохматые снежные хлопья, беспорядочно кружась,  касались чернильного тротуара и немедленно превращались в мокрую кашу. Образуя пушистые округлые шапки, липкий снег обнимал ими ветви деревьев, застилал белым покровом крыши домов и припаркованные автомобили.
В уютной блинной, расположенной в торце серой пятиэтажки по улице Тарана, пасмурная продавщица, подавая на блюдце стопку блинов, спросила:
-Со сметаной?
У соседних  круглых столов пили из граненых стаканов неопрятные граждане неопределенного возраста. По лицам  и движениям было понятно, что празднование годовщины Великого Октября не закончилось для них календарным числом.
-Вася, плесни студенту, нехай похмелится, – холодное тесто завязло в зубах говорившего, и получилось картаво.
-Мы же не мать Тереза, всех спасать. Самим мало, – неласково ощерился Вася, засветив рандолевую фиксу.               
Блины были несвежими и подогревались не впервые, но выбора всё одно не было –– Пятая столовая, известная всем студентам города, сегодня не работала.
Сквозь запотевшее витринное стекло я мрачно смотрел на улицу Тарана. Туда, где смутно угадывались в снежном тумане контуры будущей площади целинников с монументом посередине.
Будущую площадь пересекала, извиваясь змеёй среди пожухлой травы минувшего лета, тропинка. Несколько раз, поскользнувшись и чертыхнувшись, я срезал по ней путь к дому на улице Алтынсарина, 116 (ныне улица Привокзальная), где жила моя бабушка. Войдя в небольшую кухню, я с порога услышал странное завывание, доносившееся из зала. Бабушка сидела на диване  и всхлипывала. Плечи её мелко тряслись и сама она дрожала всем своим маленьким телом.
Она протянула ко мне высохшие руки и заголосила:
- Не стало Лёни, не уберегли! Как же так, что же теперь? Опять война!
Баба Лена тыкала пальцем в экран черно-белого телевизора, в котором диктор приглушенным  от напряжения голосом говорил гражданам Советского Союза о кончине Генерального Секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева.
Бабушка плакала точно так же в июле 1980 года, когда не стало Владимира Высоцкого, которого она прозывала «хрипатым». Брежнев был для нее почти родным. Она родилась с ним в один год и всегда жалела, особенно после выступления Леонида Ильича на 26-м съезде партии в феврале 1981 года. Тогда Генсек читал доклад долго и мучительно, едва восстановившись от перенесенного инсульта.
-Когда же он отдыхать будет? Столько лет такую ношу на себе тащит, –  сокрушалась бабушка. После смерти Брежнева, его состояние вызывало насмешку и издевательства со стороны « демократических» газетчиков и забугорных писателей. Простые же советские люди не понимали, почему больного человека партия не отправляет на пенсию, и относились к Брежневу по-доброму, с пониманием и сочувствием.
Уйдя от пораженной горем бабушки, для которой так и не смог найти  утешительных слов, я отправился в общежитие.
По пути, в надежде встретить знакомых, заглянул в пивную забегаловку под названием «политотдел» (ныне – вход во двор у Коктем-3). В табачном тумане местные завсегдатаи, перебивая друг друга, бурно обсуждали смерть Брежнева. В общем гомоне были различимы отдельные фразы:
-Теперь жди происков мировой буржуазии,  – будто читая передовицу «Правды», провозглашал с кружкой пива в руке бородатый тип.
-Ветеранов Лёня уважал, день Победы при нём стали праздновать, да и сам воевал неслабо, –  выдыхал вместе с папиросным дымом, кашляющий интеллигент в очках.
- Боялись нас империалисты, армия-то в порядке, – басил седой отставник, подливая в кружку с пивом «Пшеничной».
-Мирно жили столько лет, народ только нормально жить стал и вот такая оказия – ничего хорошего не светит, – пророчески, с унылым видом утверждал совсем молодой студент.
- Упокой, Господь, душу раба Божия Леонида, – благообразный старичок, чокнулся со всеми протянутыми к нему кружками. Я покинул душевную атмосферу «политотдела» с нехорошим предчувствием.
Над зданием Кустанайского областного комитета партии было приспущено красное полотнище. Ветер раскачивал его из стороны в сторону вместе с черной траурной лентой. Предчувствие конца прекрасной эпохи не обмануло меня – для страны наступали тяжелые времена, не за горами была «горбачёвщина» и развал СССР.
Прекрасная эпоха правления Леонида Ильича Брежнева, названная «демократами» «застоем», осталась лишь в воспоминаниях.

10 ноября 2026 года