Быт и нравы его высочества

Ученики Армалука замолчали и обернулись на того смельчака, который дал им такую оценку. Наставник хотя и находился рядом с великокняжескими особами, но не заметил того, кто подошёл к князю и княгине. 

Невысокого роста, слегка полноватый, рябой и белокурый мальчик с большим лбом, одетый в светло-синий камзол, говорил уже спокойно: 

— Скучное зрелище, батюшка-матушка! Армалук бы одним пальцем заткнул!

«Вот так паря… — глянул хранитель на княжича. — Мои старались-старались, а он нос воротит! Нехорошо». 

— Так это Армалук, — сказала Ромелия, — а теперь пришло время показать, на что способны его ученики. 

— Недурственно проявили, — сказал княжич и почмокал губами. — Но Армалук бы заткнул болванов! 

— Вы правы, ваше высочество, — вступил в разговор Армалук. — Камня на камне бы не оставил, будь это моё задание. 

— А размотай их сейчас! — Глаза наследника загорелись: он очень хотел, чтобы его кумир устроил великое зрелище. 

— Нет! — отрезал великий князь. — Я не позволю громить дворец! 

Аслинд с минуту обиженно надулся, чем развеселил випельгальских ребят. Они с трудом сдерживали смех: «Как жаба!..» 

— Да, ваше высочество, — перевёл взгляд с отца на сына Армалук. — Дворец и вправду неподходящее место. Лучше где-нибудь за городом, у реки или каменных утёсов. Вот там есть где разгуляться! И реку остановим, и гору до небес… 

Княжич зачарованно глядел на Армалука. 

— Никто не сомневается в твоих силах, — согласилась Ромелия. — Это будет удивительное зрелище. 

— И мои ребята тоже так смогут, — добавил випельгальский учитель. — Обязательно! 

— Конечно, смогут! Потому что учёны випельгальской науке!

— О, великий Армалук, — торжественно произнёс Аслинд, — я назначаю тебе аудиенцию. Учти, отказов я не потерплю! — добавил он шутливо.

— Не смею отказывать вашему высочеству. Прошу уточнить, в какой час?

— Хочешь, прямо сейчас? Пройдём в малый зал!

С обеих сторон подошли высокие соттиламы, и Армалук с Аслиндом, сопровождаемые ими, вышли из зала, где остались Элоэль, Ромелия и ученики Армалука.

— Боюсь, от игровой комнаты ничего не останется.

— Игровой комнаты? — перешёптывались випельгальцы. — Но его высочество говорил про малый зал. 

— Это ранее был малый зал, — объяснил государь, потому что кто-то из ребят сказал об этом громче. — Так как он был ближе к покоям Аслинда, пришлось его отдать. Там как раз выход в сад. 

Тем временем по пути Армалук отвечал на расспросы княжича о битвах и походах. 

— А какого размера был Ибокей? 

— Длиной метра три-четыре. Как арка двери, которую мы прошли. 

— А он плевался огнём? 

— Нет, ваше высочество, плевался Токагг, варанодемон. А когда я его убил, то потом отвечал перед Асхитом, хозяином подземелий. 

— Тоже демон? 

— Да, из охонорской прислуги. Мы тогда здорово пошвырялись камнями, но и ему пришёл конец. 

— И много таких порубил? 

— Начал со злыдней, что вылезли на нашу гору, а там, внизу, зловреды, змеи-гады, и закончил Мефинтором. Слыхал о таком? 

— Конечно, про него я знаю. Подумать только, он чуть не убил папу! 

— Да, а потом между Мерзейшим и Танархом произошла схватка. Вихрями они столкнулись — ту вспышку я запомнил надолго… Выжил только Мерзейший, но он так ослаб, что не прогнал наших соколов, которые его клевали. И я понял, медлить нельзя. 

— И ты сломал его? 

— Я ударил, он переломился. Шёл и размахивал вслепую. — Армалуку в одно мгновение показалось, что он вновь там, на высоте пирамиды, идёт сражать гнусного Мефинтора. — Когда обернулся, увидел: Мерзейший рассыпался в прах. 

Это был всего лишь туман воспоминаний, потому что княжич возгласил: 

— Так ему и надо! 

— Правильно, так ему и надо. 

— А где твой герб? 

Армалук не сразу понял, про что спросил наследник Элоэля. За эти годы Армалук привык не выделяться и ходить как обыкновенный путник без титула и звания, поэтому поверх куртки с гербом носил одеяние, больше похожее на плащ, чем на вторую куртку. 

— На чужих дорогах, — говорил Армалук, убрав плащ за пояс, — лучше не заявлять о своём звании. 

— Почему так? — удивился Аслинд, разглядывая красочный рисунок герба. — Пусть знают, что идёт великий герой! Спустился с гор и прогремел на весь мир! 

— Не всем это нравится, особенно лихим людям. Они злы на тех, кто живёт лучше них. Только и жаждут «проучить» такого. 

— Тогда они получат ярую зуботычину! 

— Это да. Немало мы таких на пути к вам образумили. 

— А где твой сокол, на гербе? 

— К сожалению, старенький стал, умер. На своём веку он повидал многое, перейдя от Альнарта к Гранцу, а потом ко мне. 

— И у тебя больше нет питомца? 

— Вторым был сокол Танарха, но он умер раньше Веллоса. И решил я пока никого не заводить. 

— Папенька жалел тогда, что ты не остался подольше, — проговорил Аслинд, желая сменить разговор. 

— Мне надо было вернуться домой. 

— Ну да, понимаю, это тоже надо. 

— Я там был единственный, кто закалился в боях. Кто-то должен научить, как сражаться с нечистью. Ко мне даже Иехмон-старейшина прислушивался, хоть он сама мудрость. 

— И ты также набрал ребят и пошёл странствовать? 

— Иехмон не разрешил. Дескать, нужны защитники новые. Делать нечего, пришлось их учить на нашей горе. Они до сих пор живы-здоровы. 

— И тебе потом разрешили взять новых? 

— Да, но не разрешили, а я сам имел право выбирать учеников. Так и выбрал шестерых пареньков, а других взяли уже мои первые ученики. 

— Сказать по правде, бились они неплохо. Это я сказал «скучно», чтобы не задавались.

«А ты меня опередил! Хотел бы узнать, чего тебе там наскучило, а ты сам сказал». 

— Вашему высочеству виднее. 

— А что с вами приключилось по дороге к нам? 

Армалук перевёл дух и продолжил: 

— Дорога была спокойной. Когда переправлялись под Орцмиком, напоролись на водного змея. Такая гадина, думал, только в болотах обитает, ан нет! Вгрызся в одно судёнышко и сожрал бы его, если бы не я с ребятами, да ещё двое хранителей. Вместе мы его одолели, и теперь он покоится на дне Юсеннии, кормит собой угрей да рыб. 

Аслинд слушал великого героя, не перебивая и не спрашивая его. 

— Эх, мне бы так жить! — мечтательно проговорил княжич, когда Армалук закончил рассказ. — Путешествовать по землям и сражаться с гадами. 

— Успеется, — отозвался он. — Государи тоже ходят в походы, когда война, или на охоту, когда спокойно. Я не просто так хожу по миру, а по долгу хранителя. Наша служба и опасна, и трудна. Да и непросто это: оставить родных, друзей… 

— Друга у меня так и не появилось. — Армалук прочувствовал горечь в словах его высочества. — Но я пытался, поверь! В гости к нам приходила знать, но с их детьми не интересно. С дворцовыми и подавно. Больше дураков, чем умных. Говорят и думают глупости. Вот пусть они сами с собой дружат, а я не хочу глупеть!

«Мне бы знать в своё время — глядишь, не наломал бы дров…» 

— Поумнеют ещё. Либо придут новые, сразу умные. 

— Вот стану государем, запрещу этим дуракам даже приближаться ко мне. 

— А лучше и вовсе отправить в Ровиналь… 

— Мы дошли. 

Армалук и Аслинд оказались у двери в конце коридора. Дежурившие аскенаты отворили её, и княжич с випельгальцем прошли внутрь. Они оказались в прямоугольном зале, не таким большим, как обеденный и где испытывали учеников Армалука. Вдоль стен находилось множество шкафов, на полках которых стояли игрушки — от деревянных расписных лошадок до кукол с клановыми расцветками. На пёстром ковре, видимо, подаренном йорсомскими купцами, стояла небольшая пушка, жерло которой грозно глядело в открытое окно в сад. 

Больше всего Армалука заинтересовал диковинный предмет, который покоился на бархатной подушке, на высоком столике возле другого окна.

«Это и есть пистоль, — разглядывал оружие Армалук. — Порох дело делает — по-другому и не скажешь. А почти двадцать лет назад считали пушку диковинкой, а оно — раз! — и теперь в руке умещается. Рукоять изогнута и будто продолжается со стволом. Ствол как у пушки, только мельче». 

— Это подарок от Бромея Каулитского. — Аслинд заметил, что Армалук долго смотрит на его главную игрушку. 

— Как же, знаю такого, — проговорил тот. — Сначала он устраивал состязания, а потом брал осадой Йеллинген. 

— Папа рассказывал про Релиату, — вспомнил княжич. — Он вышел к тебе последним. 

— И я этого не ожидал, — добавил Армалук. — Думал, не узнаю его спустя десять лет, и вправду не узнал. 

— Это как, «не узнал»? 

— Он скрывал лицо. В первом бою, при дворе твоего деда, был в маске, в Релиате — в шлеме. И оба раза он победил меня! 

— Ты его видел таким, — вздохнул Аслинд, — я его вижу другим. 

— Это да… — Армалук не стал договаривать: не хотел осуждать Элоэля при его сыне. — И как он стреляет? — указал на пистоль. 

— Как пушка! — радостно произнёс княжич. — Только пушку не возьмёшь в руки, далеко не унесёшь, а вот пистоль можно. 

— Скоро от Реффо-мастера дождёмся чудо диковинное — пистоль карманный. 

Аслинд засмеялся. 

— А ты… — Армалук уловил у княжича тон задумчивости. — А поймаешь пулю?

«Эге, чего удумали ваше высочество! — усмехнулся хранитель. — Хорошо, хоть предупредил, а то я у самых дверей был начеку. Думал, схватишь и пальнёшь по мне!..» 

— Чего я только не ловил! — заявил он храбро. — И копья, и стрелы, и целые валуны. Неужто я с пулей не справлюсь? 

— Только я… не хочу стрелять в упор. Я боюсь тебя убить!

«Ну да, пуля не ядро, можно не успеть. Благо, есть у меня на такой случай сушёный звездокрест. Если только не в голову». 

— Не бойтесь, ваше высочество, успею, перехвачу. 

Аслинд подбежал к столику, на котором покоилась стреляющая диковинка. Как только зарядил пистоль, направил дуло чуть правее от Армалука.

«Давай! Пали эту малютку! Я готов!..» 

Княжич в последний момент зажмурился и выстрелил. Открыв глаза, он принялся размахивать свободной рукой, разгоняя дым. Когда дым рассеялся, Аслинд чуть не выронил пистоль. 

Его свинцовая пуля вращалась, как маленькая планета, в пару сантиметрах от ладони великого хранителя. Его высочество разинул рот, наблюдая за тем, как пуля послушно следовала за ладонью Армалука. 

Хранитель поглядел на крутящийся шарик и перебросил его из рук в руки, как жонглёр. Затем отвёл руку влево — пуля со свистом вылетела через открытое окно и убила пролетавшую мимо птицу. 

— Мне бы так!.. — зачарованно произнёс княжич. 

— Нарвались мы как-то на Адотриана, — вспоминал Армалук, — и тогда я впервые остановил арбалетные болты. А стреляли по нам в окружении! 

— Это со всех сторон, — размышлял Аслинд. — Спереди, сзади, справа и слева. Это сколько стрел!.. И ты проучил стрелявших? 

— Арбалетчикам я вернул снаряды, но в голову. Адотриан попросту бежал — за это Элоэль дал ему прозвище «Трусливый». 

— Признаюсь, я бы также сделал. Он сбежал, потому что испугался. Он никогда не видел, как стрелы… останавливают рукой.

«Хорошо, учить тебя будет легче». 

— Поэтому моя задача показать тебе эту силу и научиться её не бояться. 

Услышав это, Аслинд чуть не выронил пистоль, но уже от радости. 

— Так ты меня берёшь к себе?! — голосил он. — Я твой ученик?! «Да, поверить не могу: сын Элоэля станет моим подмастерьем», — подумал Армалук и сказал: 

— Да, ваше высочество, пришла пора. Я покажу тебе, что умею, что возможно и как не бояться и противостоять этому. Эта наука будет полезна будущему правителю нашей великой Эварохии. 

— Подведу итоги, — поднял палец княжич, — я доволен сегодняшней аудиенцией. Сейчас я пойду гулять, а ты можешь вернуться к своим. 

— Как скажете, ваше высочество, — улыбнулся Армалук.