Последняя рукопись
Х. Л. Борхес
Андрей перестал видеть года три назад. Сначала мир покрылся матовой белой пеленой, будто старый негатив, забытый на солнце, а потом погас окончательно. Чертовы уколы…
Но для писателя это оказалось не концом, а своеобразным новым этапом. В темноте думалось чётче, фразы строились масштабнее, а внутренний голос звучал мощнее.
Он быстро привык диктовать. Последние месяцы работал над вещью, которую сам про себя называл итоговой. Не потому, что собирался уходить из литературы, а потому, что понял: ему наконец удается сказать всё, что он хотел. Там были молодой доктор наук и уставший водитель такси, экзистенциальный тупик и расписание пригородных автобусов, человеческие чудачества и несколько вещей из детства, которые он до сих пор не решался произнести вслух.
В ту ночь звезды, или что там еще, сошлись идеально.
Андрей сидел в уютном кресле, укутавшись в плед, и диктовал, откинув голову на удобный подголовник. Слова шли легко, без усилий. Он не возвращался к предыдущим фразам, не исправлял себя, не искал нужного слова. Все выстраивалось само по себе именно там, где и должно было быть.
Строка за строкой. Абзац за абзацем.
В какой-то момент он понял, что заканчивает главу. Последние предложения сложились с такой ясностью и простотой, что он даже засмеялся от счастья. Просто произнёс команду завершения записи и замер, прислушиваясь к чему-то.
Некоторое время он сидел неподвижно.
Внутри было тихо и пусто. Та самая приятная пустота, которая наступает после завершения хорошей работы.
Оставалось самое простое: запустить синтез речи и прослушать свежий файл. Обычно он ждал до утра, когда приходил помощник и переносил текст в облако, но сегодня терпеть не хотелось.
Обычно он запускал этот процесс голосом, но сейчас ему показалось, что правильнее будет это сделать по старинке. Он нащупал клавиатуру с тактильными метками, нашёл нужную клавишу и отдал команду воспроизведения.
Колонка на столе кашлянула, зашуршала помехами и заговорила.
Сначала раздался короткий ритмичный стук. Потом чужой голос произнёс что-то о пакете услуг, сроке действия акции и необходимости пополнить баланс.
Брови судорожно сошлись над переносицей.
Он подождал.
- Повторить, - сказал он.
Колонка послушно повторила:
- Файл не содержит текстовых данных.
Он нажал клавишу ещё раз.
То же самое.
- Нет, милочка, - тихо произнёс он. - Там есть текстовые данные. Я только что их туда наговорил.
Колонка промолчала.
Андрей позвал помощника, но тут же вспомнил, что тот придёт только утром. Попробовал открыть файл ещё раз. Система сообщила, что запись завершена успешно. Размер файла составлял два килобайта.
Писатель долго сидел, не двигаясь.
Потом до него дошло.
Текста не было.
Не просто не сохранилась последняя глава. Не оказалось ни одного абзаца, ни одной фразы. Всё, что он произнёс за последние несколько недель, исчезло.
Он попытался вспомнить начало.
Там было что-то про больничную палату. Или про человека, который ехал в троллейбусе и никак не мог понять, почему в нем нет водителя. Потом была мысль о времени. Очень точная и красивая мысль. Он помнил, что она была… божественной. Помнил даже, как она прозвучала внутри него, но сами слова сейчас ускользали, как скользкие угри из рук.
Он судорожно включил микрофон.
- Так. Значит, начнём сначала. Там было…
Он замолчал.
Нет. Не так.
- Человек просыпается утром…
Он снова остановился.
Получалось плохо. Слова были правильными, предложения вполне грамотными, но всё это уже не имело отношения к тому, что он написал ночью. Он пытался восстановить не текст, а его тень.
- Нет, - сказал он наконец. - Это не то.
Он выключил микрофон.
Самое страшное было даже не в том, что он забыл написанное. Он помнил, что это было хорошо. Помнил то редкое состояние, когда каждая фраза оказывается на своём месте, когда мысль наконец перестаёт сопротивляться и становится текстом.
Но проверить это было невозможно.
Никто не прочтёт рукопись. Никто не скажет, что получилось. Никто не сможет даже подтвердить, что она существовала.
Для компьютера её не было.
И постепенно Андрей начал сомневаться, была ли она вообще.
Может быть, он просто устал и заснул. Может быть, ему показалось, что всё получилось. Может быть, он действительно произнёс какие-то слова, но никакого шедевра не существовало. Только несколько часов приятного заблуждения в тёмной комнате.
Искусственный интеллект, услужливо ожидавший новых команд, тихо пискнул.
- Сессия завершена. Ошибок не обнаружено.
Андрей горько усмехнулся. Система работала безупречно. Базы данных не сбоили, алгоритмы распознавания речи совершенствовались с каждым годом, а защита от плагиата и машинных текстов достигала девяноста девяти процентов точности.
Всё было под контролем.
Кроме одной маленькой детали.
Самого автора.
Он сидел в темноте, пытаясь вспомнить хотя бы одну фразу из своей последней рукописи. И вдруг понял, что не может даже доказать самому себе, что написал её.
- Который час? - спросил он умную колонку.
- Без четверти пять.
- Хорошо…
Свидетельство о публикации №226111100960