Катарсис

     - Затащила однажды пожилая лиса, лесная боярыня, молодого зайца к себе в нору, и говорит ему:"Женись на мне, косой, - не пожалеешь!"



      - Заяц же, даром что молодой, слабосильным и неуверенным в себе оказался, и взмолился он: "Отпусти меня, лесная красавица! На что я тебе? И с зайчихами-то у меня ничего не выходит, а когда и получится что, обязательно наперекосяк или вкривь и вкось! Неудачник я в этом деле, уж так на роду мне написано."



      - А лиса ему:"Плохо ты обо мне думаешь, заяц, я тебя так расшевелю, что ты сам себя не узнаешь! И заживём мы на радость друг другу - как в сказочном сне. А когда я помру, возраст-то у меня немалый, ты свободен будешь, и все зайчихи будут твои - и загуляешь ты вволю!"



      - Заяц подумал-подумал, да и согласился: что, в самом деле, было ему терять? Откажется - она его съест. Согласится - может быть выживет.



      - Надо сказать, что лиса на деле, а не на словах доказала какая она удивительная мастерица любовных утех. Заяц-то так преобразился, что и не узнать. И парил он, так сказать, в небесах любви на зависть многим, и лиса вместе с ним. И так... полюбились они друг дружку, что когда отошла лесная боярыня в иной мир, заяц лапы на себя хотел наложить, - так убивался по ней, так убивался!, - больно было смотреть. "Лисанька ты моя милая, на кого покинула ты меня?! Что я - без тебя, без тепла твоего сердечного!, без ласки твоей душевной! Пусть, пусть меня Бог убъёт! Жизнь не в жизнь для меня без тебя!" И в великом и безоглядном отчаянии и бездонной тоске цеплялся он за могильный холмик, где была захоронена его дорогая и ненаглядная.



      - С той поры, со времени ухода лисаньки, заяц опять преобразился: глаза его стали пусты и затуманены глубокой печалью. На зайчих, многие из которых хотели бы заменить ему лесную боярыню, он смотрел как на пустое место, будто их и не было вовсе. Так и угас. Жаль, конечно. А вы говорите, мол, нет никакой любви! Как же нет - если даже заяц не пережил её утрату! Да ну вас, в самом деле...