Поденщик последнего часа

Снилось, будто читаю лекцию от имени некоего философа, суть подхода которого заключалась в попытке взглянуть на человеческую цивилизацию и мироздание в целом, максимально отстраненно, поставив вопрос: кому бы это было нужно, и уже исходя из последствий того, что случилось, выйти на след исполнителя, тщательно заметающего свои следы при помощи разного рода хитроумных изобретений и ловушек вроде религии, путеводителей по историческим местам, собраний сочинений литературных гениев, автобиографий знаменитых проходимцев, вывесок питейных заведений, домов термимости, благотворительных собраний, академий, научных сообществ, прочей дряни щедро умащенной елеем, собранным трудолюбивыми социальными пчелами с мощей лубочных святых и подвижников, самозабвенно корпящих над созданием очередного оружия массового уничтожения.
 
Лекция проходила в академической аудитории, слушатели собрались благодарные, настроенные благожелательно, привлеченные именем модного мыслителя современности, которого я представлял. У меня был план лекции, но опыт выступлений отсутствовал совершенно, однако я уповал на то, что авторитета видного ученого и моего красноречия хватит на два академических часа, однако мои надежды не оправдались, и к исходу десятой минуты мне пришлось запереться в туалете, чтобы избежать публичного позора.

Провал лекции, впрочем не умаляет вклада мыслителя в научное мировозрения, поскольку прежде чем изучать океан, нам следует задать себе вопрос: кому этот океан нужен, и на каких основаниях он возник в том виде, каком он поныне существует, не говоря уже о тех организмах, которые его населяют, а в особенности тех, которые из него выбрались на земную твердь, эволюционно развились, и обзавелись такими высокими понятиями как церковь и патриотизм.

Свое вынужденное застревание в туалете я объяснил организатором тем, что свою лекционную аудиторию я рассматриваю максимально широко: клозеты и подвалы заинтересованны в свете знаний едва ли меньше, чем академические аудитории,  о чем свидетельствует пример апостолов и подвижников прошлого, несших слово Божие в темницах и на площадях, и проповедавших его рыбам и гадам с куда большей пользой и охотой, чем человеческим существам, омрачненным и поврежденным грехопадением.

Лекция о вкладе ученого, совершившего гуманитаного революцию в научном знании, предполагает соответствие формата и содержания, и мне досадно в стенах  солидного академического  учреждения объяснять азбучные истины - заключил я с досадой, складывая в портфель конспекты, частично разошедшиеся по рукам  варваров, цинично воспользовашихся моим отсутствием. Впрочем, не то же приключилось со Спасителем рода человеческого, временным осутсутствием которого воспользовались шарлатаны, воссевшие на его кафедру?
Дабы избежать дальнейшего ниспровержения авторитетов, не суливших обществу лицемеров и фарисеев ничего хорошего, организаторы предпочли откупиться, заплатив положенный мне гонорар. 

С миром же изыдем, братия,  смиренно приняв крохи со стола своих господ, в приличествующем собакам облике, дабы не оскорблять  ликом своим трапезу, в доме Господа нашего, отданного на поругание поденщикам последнего часа, от них же первый есмь аз. Таковыми мы и нарекемся, ибо иной день искупается часом, а час минутой, и не тот спасен, кто трудился, проливая пот, а тот кто был верен до конца, вместив в один час невместимое, и ты ли сторож брату своему? Достанет дню своей заботы, а мулу трудящемуся будь добр рта не заграждай!

Конца этому не видно, и другой раз в грязь лицом не ударю, надеюсь. Жду достойных предложений, но туалеты прошу блюсти в чистоте. Не та академия, где блещут слогом риторы, а та, где клозеты хороши и справны. Иной уборщик стоит мессы, ибо труд его явен каждому, а профессор может провести в клозете годы, и его осутствие не заметит никто, пока ему не придет в голову явиться на лекции в расхристанном виде, явив миру свое блаженное неведение и духовную нищиту.

Жаркое стынет
и руки мерзнут
Какие дыни,
какие розы?

В степной полыни,
среди навоза
присно и ныне
пасутся козы

Пасутся овцы,
и люд пасется,
а кто не с нами,
тот не спасется.

В простых овинах
родятся боги,
вино творится
в кувшинах строгих,

и в грубых шкурах
мелькает злато:
- Вы не спасетесь!
- Да и не надо.