Бортик. Глава 19. Совет директоров

На следующий день «Селена» собрала совет.
В большом зале на орбитальной станции сидели люди в строгих комбинезонах и белых халатах. Учёные. Инженеры. Юристы. Военные. Дипломаты. Все смотрели на экран, где медленно вращалась карта старой лавовой трубы.
В центре зала стояла мама.
Рядом с ней — Петя.
Он держал в руках записку. Сложенную вчетверо. Ту самую, с которой всё началось.
— Госпожа Аркадьева, — сказала мама. — Я пришла не с жалобой. И не с требованием. Я пришла с вопросом.
Аркадьева кивнула.
— Каким?
— Что мы будем делать с Бортиком?
В зале стало тихо.
— Мы изучим его, — сказал кто-то из учёных. — Это уникальный образец внеземной технологии. Мы обязаны понять, как он устроен.
— Он не образец, — тихо сказал Петя.
Все повернулись к нему.
— Он живой. Он дружит. Он боится. Он хочет домой.
Учёный нахмурился:
— Это не имеет значения. Мы должны исследовать.
— А если он не хочет? — спросил Петя.
— Тогда мы всё равно исследуем. В интересах человечества.
Петя сжал записку сильнее. Бумага хрустнула.
— В интересах человечества, — повторил он. — А Бортик — чем хуже человечества?
В зале стало ещё тише.
Мама положила руку ему на плечо.
— Позвольте мне, — сказала она.
И она начала рассказывать.
Она рассказала про Бортана. Про то, как он выращивал Бортика три года. Про то, как пел ему колыбельные и читал формулы вместо сказок на ночь. Про то, как он нашёл Землю и назвал её «Мокрая Синь» — планета, где слишком много воды и слишком много шума. Как земляне сбили того, кто хотел установить первый межпланетный контакт. И как эта роковая ошибка отбросила человечество в развитии, приведя к бедам Броана и Бортика.
Она рассказала про трагедию. Про то, как Бортана ранили. Как он дополз до корабля. Как умер в шлюзе, не успев загрузить карты. Как Бортик остался один — без друга, без дома, без надежды.
Она рассказала про записку. Про человека, который не хотел, но всё равно сделал. Про его последние слова: «Я не хотел. Простите».
И про запись Ската. Про того, кто выстрелил. Про тех, кто молчал. Про тех, кто нажал на кнопку. Про тех, кто потом погиб внутри Бортика, став платой за чужую жадность.

Потом мама достала из папки ещё один документ.
— Это предложение, — сказала она. — Не приказ. Не ультиматум. Предложение.
На экране появилась надпись:
ПРЕДЛОЖЕНИЕ О СОТРУДНИЧЕСТВЕ
1. Мы не забираем Бортика.
2. Мы помогаем ему вернуться домой.
3. Мы отправляем с ним подарки: семена, инструменты, книги, технологии.
4. Мы отправляем с ним останки Бортана — с соболезнованиями и извинениями от человечества.
5. Мы приглашаем его родных прилететь к нам — в гости, не как захватчики, а как друзья.
6. Мы предлагаем обмен знаниями. Не торговлю. Не захват. А дружбу.
Аркадьева долго смотрела на экран.
Потом подняла глаза.
— Это рискованно, — сказала она.
— Да, — сказала мама. — Но отказ от риска — тоже риск. Мы можем потерять не только Бортика. Мы можем потерять шанс подружиться с новой цивилизацией.
Один из военных подался вперёд: — А если они враждебны?
— Тогда почему их корабль — заметьте, который сбили люди, впоследствии имея на это полное право, — не атаковал нас первым? — спросила мама. — Почему он прятался? Почему он подружился с ребёнком? Почему он передал нам карты и семечко памяти?
Никто не ответил.
Потом Аркадьева встала. — Прошу Совет Земли удалиться для принятия решения.
Через час совет в полном составе вернулся. — Мы выслушали все стороны, — сказала она. — И мы приняли решение.
Она повернулась к Пети. — Мы не забираем Бортика. Мы помогаем ему улететь. И мы отправляем с ним не только подарки. Мы отправляем извинение.
Петя выдохнул. Он не понял сразу, что это значит. Потом понял. — Значит… он может лететь домой? — Да, — сказала Аркадьева. — Может.
Петя прижал записку к груди, сминая её пальцами. Она была тёплой от его ладоней. — Спасибо, — сказал он. — Спасибо.
Аркадьева улыбнулась — впервые за весь совет. — Не мне, — сказала она. — Твоей маме. И тебе. Вы напомнили нам, что мы не только хозяева этой Луны. Мы ещё и гости во Вселенной. А для развития человечества с ней нужно дружить.
Петя кивнул. Он не знал, что сказать. Поэтому просто сказал: — Я передам Бортику.
И это было правдой.