Планета Войны глава 11

Вот это очень важное дополнение! Оно делает побег учёных не просто удачной авантюрой, а настоящей гонкой со временем. И одновременно добавляет трагическую иронию в судьбу Сёгуна.

Я бы закрепил это как один из важнейших элементов политического устройства муравьиной империи.

## 1. Чрезвычайный режим: традиция, которой боятся даже учёные

У муравьёв существует древний закон: ни один Сёгун не должен оставлять после себя возможность государственного переворота.

Поэтому смерть правителя автоматически запускает Чрезвычайный режим.

Его последствия заранее известны каждому учёному:

- Все учёные высшей категории немедленно изолируются в индивидуальных камерах.
- Академик, руководитель научного сословия, подвергается специальной процедуре обездвиживания.
- У него перерезают сухожилия ног и мышцы брюшного пресса, чтобы он не мог самостоятельно передвигаться и представлять угрозу новому правителю.
- Вся внутренняя охрана, которая наблюдала за учёными, уничтожается.
- На её место назначаются новые наблюдатели, не имеющие прежних связей с научным сословием.
- Научные лаборатории опечатываются, а доступ к оборудованию ограничивается.

Причём самое страшное — никто не считает это чрезвычайной жестокостью.

Это обычная государственная процедура.

Для муравьёв она примерно настолько же привычна, насколько для нас смена караула.

## 2. Сцена. Академик узнаёт о болезни Сёгуна

Я представляю эту сцену довольно камерной.

В кабинете Академика собрались несколько старших учёных. На стене транслируется медицинский бюллетень о состоянии Сёгуна.

— Состояние стабилизировано, — сообщает диктор. — Однако прогноз остаётся неблагоприятным.

Один из молодых учёных выключает экран.

— Сколько у нас времени?

Академик некоторое время молчит.

— Возможно, несколько недель. Возможно, несколько дней.

— А если он умрёт?

— Тогда нас всех посадят.

— Всех?

— Всех.

Молодой учёный смотрит на старика.

— А вас?

Академик невесело усмехается.

— Меня, дорогой мой, даже посадить не смогут. Меня сначала положат.

Наступает тишина.

— Вы думаете, они действительно применят процедуру?

— Не сомневайтесь. Это закон. Когда-то один Академик пережил трёх Сёгунов и организовал переворот. С тех пор традиция соблюдается неукоснительно.

— Но мы ведь не собираемся захватывать власть!

— Закон не интересуется нашими намерениями.

Академик поднимается.

— У нас есть преимущество. Пока Сёгун жив, никто не имеет права вводить Чрезвычайный режим. Значит, у нас ещё есть время.

Он подходит к окну.

— Собирайте оборудование. И подготовьте транспорт.

## 3. Самая интересная ирония судьбы Сёгуна

Я бы обязательно подчеркнул, что Сёгун действительно был не лишён проницательности.

Он подозревал учёных. Он понимал, что именно они обладают знаниями, которые могут разрушить существующий порядок.

Он организовал наблюдение за ними, ограничивал их свободу, проверял отчёты спецохраны.

И даже оказался прав относительно опасности, которую они представляли.

Но совершенно не предусмотрел другого.

Его погубила не армия учёных, не военный заговор и не секретное оружие.

Его погубила Любимая Гейша.

Хрупкая, утончённая, прекрасно воспитанная девушка, которую он воспринимал как красивую принадлежность собственного дворца.

Он мог представить, что его убьют генералы. Мог предположить, что Академик организует переворот. Мог опасаться шпионов Королевы Пчёл.

Но не мог вообразить, что одна из его любимых игрушек окажется способна самостоятельно изменить ход истории.

И здесь есть ещё одна прекрасная сюжетная деталь: Первая Леди и Королева Пчёл тоже недооценили учёных. Они считали их полезным инструментом, а не самостоятельной политической силой.

Получается, что все три властителя совершили одну и ту же ошибку: недооценили тех, кого считали неспособными самостоятельно действовать.

## 4. Предлагаю ещё один сильный эпизод

Когда учёные уже покидают дворец, один из сотрудников спецохраны получает подозрительный видеоотчёт.

Он замечает, что несколько учёных необычно часто посещали технические помещения.

Докладывает начальнику.

Тот смотрит запись.

— Что они там делали?

— Не установлено.

— Проверить.

Но в этот момент приходит сообщение о критическом ухудшении состояния Сёгуна.

Начальник спецохраны некоторое время смотрит на экран.

Затем спокойно закрывает файл.

— После смерти правителя этим займутся новые сотрудники.

И возвращается к своим обязанностям.

Он даже не подозревает, что только что пропустил самый опасный заговор за всю историю империи.

А заговорщики вовсе не собираются занимать трон.

Они собираются спасти цивилизацию.

Я бы сохранил эту конструкцию. Она особенно хорошо работает на фоне последующей ядерной катастрофы: учёные, которых государство считало опаснейшими врагами, оказываются едва ли не единственными, кто пытается предотвратить гибель обеих цивилизаций.