Черный Сруб

Случилось как-то следующее: решили мы с товарищем съездить на станцию «Ёжки» и посмотреть тамошние достопримечательности. Ходят слухи, что там царят чудеса. Там есть таинственный Черный Сруб, а само название станции сделано из извивающихся червяков. Чтобы доехать до нее от Москвы нужно сперва зайти на Курский вокзал, а там уже купить билет до этой  станции. Это просто. Но только не тогда, когда за вами увязался дядя этого товарища, в летах, но очень изворотливый и подвижный. Все время пока мы находились на Курском вокзале он лез ко мне с надоедливыми вопросами одного и того же толка.
-А ты, слушай, - закатив глаза куда-то внутрь себя, говорил он – ну, случайно не того-сего?
Я смотрел на этого дядю и молчал.
-Там, ты это, того, с мальчиками за руку не ходишь случайно?
Я как мог сторонился этого типа, но он вновь и вновь перегораживал при каждом удобном случае мне дорогу.
-Ну, ты подумай там, ну, ты это, губки не красишь еще?
Я вежливо отодвинул его рукой и стал подниматься к кассам на втором этаже по лестничным маршам. Около касс была очередь. Дядя товарища начал зачем-то (видимо, меня ему не хватило) к тем, кто в ней стоял, приставать с все с теми же вопосами. Только и слышно было: «Вы то с мальчиками больно сладкими не водились-бы. Ведь не водитесь? А? А? А вы?»
Тут кто-то не выдержал и пнул его ногой что есть мочи, и дядя кувырком полетел по всем лестничным маршам куда по дальше. Проводив его взглядом за поворот лестницы, я подумал, хотя это не очень хорошо: «Хоть бы он умер.» И правда, больше он не появлялся. Я спокойно вздохнул. Ну, правда, такой тип кого хочешь заставит желать не самые благопристойные вещи.
Итак, я покупаю два билета и спускаюсь в зал ожидания, где сидит за столиками кафе мой товарищ, а с ним и его сестра. Она не такая, как его дядя, не лезет с дурацкими вопросами, но зато ужасная зануда и читает лекции по поводу и без повода.
Моего товарища зовут Искандер, и, признаться стыдно: мы оба алкоголики. Ну, то есть не совсем алкоголики, но бывает, знаете. Можем увлечься иной раз.
И вот его сестра, прознав, что мы едем на станцию «Ёжки», решила сидеть тут с нами, пока мы не сядем на поезд и читать лекцию про место нашего назначения.
-Вы знаете, что станция «Ёжки» - это магическая станция, что там сила темная водится? Зачем вы туда едете? Переступив один раз эту черту и сойдя с платформы вы уже не останетесь такими, какими вы были.
Я слушаю ее молча. Я боюсь, что, если ее перебить, она разозлится и начнет рассказывать все это с новой силой.
-Связь с магией крайне опасна особенно для таких неустойчивых личностей, как вы.
Я слышу через некоторое время: «Бу-бу, бу-бу, бу-бу», и думаю, что тебе тоже нужно замолчать.
Но скоро электричка, скоро в путь, скоро Черный Сруб.
И правда, через час мы уже несемся в сторону нашей заветной цели.
И вот: «Ёжки». Я смотрю: и правда, само табло сделано из куска земли, а буквы набраны из больших, будто тропических червяков, которые слабо шевелятся.
-Ёжки, - говорит Искандер, - те самые Ёжки, про которые мне так много рассказывали, - царство мертвых и центр знаний для живых. Здесь два мира соприкасаются так близко, как нигде. Удивительные Ёжки!
-Да, после лекций твоей сестрицы, признаться, мне как-то не по себе, - отвечаю я, и мое внимание сразу привлекает указатель: «Черный Сруб. 800м»
Мы идем по дороге, лес с ухающими совами сменяет малоэтажная городская застройка, мы следуем между двухэтажными домами, потом делаем поворот, и вот оно: я вижу избы или амбары, тянущиеся достаточно далеко: в маленьких оконцах горит желтый свет, они сложены из черных, как смоль бревен, вижу дверь из широких черных досок с большой медной ручкой, а рядом табличка: «Прием пациентов с понедельника по пятницу, с 10:00 до 18:00»
Через минуту мы внутри, там холл приемного отделения, в нем сидят пациенты разной степени потасканности, некое подобие ресепшна. Нам объясняют, что это реабилитационный центр для наркоманов и алкоголиков. Мы будем жить в комнатах по четыре человека, здесь мир, мы расстанемся со своими старыми программами, нас ждет другая жизнь, но нам нужно оставаться здесь, до тех пор, пока не новый программный код не заменит старый. Нам все объяснят.
Долго-ли, коротко-ли, наши вещи забирают служители, вместе с другими пациентами мы размещены в нашей новый обители.
День идет за днем, я почти не вижу Искандера, я учувствую в лечебных группах, мы делаем упражнения.
Как то раз приходят особые врачи, они приносят с собой наборы букв, нарисованные на обычной бумаге синей шариковой ручкой. Это проверка зрения. Буквы собирают в большие панно, я понимаю, что теперь нельзя будут просто сказать «Ш,Б», как в кабинете обычного окулиста, по памяти, теперь мое зрение будет проверено по настоящему.
Я не определяю не одной буквы, мне дают более крупный листы, на которых окулист рисует буквы специально для меня, я произношу их.
Среди разношёрстной компании пациентов я замечаю девушку у которой одна нога сухая, она хромая, передвигается по помещению и громко смеется и шути: «А я им говорю: вы по какому лесу катаетесь?  Я что своих вам буду сдавать?»
Все смеются, слушая ее.
Ко мне подходит служитель в белом халате и говорит: «Сегодня у нас особый день. Среди всех пациентов вас избрали, чтобы вы рассказали о том, как вы пишете свои рассказы. Вы будете выступать.»
Как только собирается полная аудитория я выхожу на маленькую трибуну. Я много и долго говорю про литературу, про свое озарение, про свой новый взгляд на литературное творчество. Я рассказываю о вечном свете, снизошел до меня и том, как он позволяет мне видеть бездну, видеть потаенное в ней и такое, что просто так не разглядишь. Среди сидящих выделяется плечистый парень: на одной руке у него не хватает пальцев. Он слушает меня улыбаясь чему-то непонятному.
Лекция получается очень хорошей, все расходятся, а парень подходит ко мне и говорит: а можно я задам тебе несколько вопросов, по твоему материалу и немного о тебе.
Я говорю:
-Да, можно, конечно, можно, пошли.
-Пошли, пройдемся, - говорит он, и по дороге начинает мне задавать вопросы, такие, которые заставляют отвечать на них немного покоробившись, но все же отвечать:
-А почему ты ведешь себя, как попугай? Ну, пытаешься пыль тут все в глаза пустить?
Я начинаю рассказывать о том, что если хорошее знание предмета не сочетается с желанием работать на публику, то лекция выйдет суховатой, и тут осознаю, что он ущипнул меня за попу. Я развернулся и ударил его от возмущения:
Он как то совсем не испугавшись сказал:
-Руками больше махай, Петушок. Я же тебя сразу приметил, уж больно у тебя вид нездешний. Пропадешь тут в наших Ёжках без вести. Помни об этом.
После этого случая, я пошел в приемное отделение, туда, где осуществляется вход и выход пациентов и попросил свои вещи.
Мне дали мой рюкзак, и сказали:
-Вещи вы свои можете осмотреть, там все также, как и было, но выпустить мы вас не можем: вы не выздоровели.
Я, качая головой, пошел пошёл по коридору: мимо меня проплывали помещения с пациентами, пациенты как муравьи вились и мелькали мимо меня, кто-то сидел на кроватях, кто-то ходил.
Вот я вижу, впереди парочку: хромую и беспалого. Их взгляды злорадны. Хромая говорит:
-Он уже понял, что под мастями тут ходит?
-Ну, начинает понимать, - отвечает беспалый.
Я понимаю, что нужно искать Искандера, нужно делать что-то. Я зажмуриваю глаза, открываю глаза? Тоже самое, ребцентр.
Где мой товарищ, где выход?
Я захожу в одну из комнат для занятий, там что-то делают родители одного из пациентов: они держат в руках книги, которые тот читал в детстве, я смотрю на них, они на меня, я сажусь рядом, беру одну из них: начинаю читать.
Зажмуриваю глаза и, кажется, слышу шум электрички, открываю: опять это помещение.
Боже мой: вот Искандер, он сидит напротив. В его руках книга-раскраска этого пациента, он листает ее.
Я опять закрываю глаза: опять стук колес.
-Тебе нужно найти, - говорит мне мать одного из пациентов, - ну, тот момент. Просто читай и все.
Я перелистываю детскую книгу, образы на ее страницах рассказывают о чем-то, перед моими глазами проносятся сцены из моих ранних дней.
-Зачем мы бухали? – говорю я.
-Мы просто бухали и все, - отвечает Искандер.
-А что будет теперь?
-Теперь мы здесь.
Мать одного из пациентов берет мою руку в свою:
-Ну что, дурачки, вы легко отделались на этот раз. Сюда не ездят просто так, и протягивает мне какую-то пластиковую карточку синего цвета. Я начинаю ее разглядывать и вижу, что это карта тройка. Я поднимаю глаза и вижу синюю фуражку контролера: ваша поезда оплачена, можете ехать. Я чувствую под задом обычное кресло вагона электрички. Напротив меня сидит Искандер, его глаза закрыты, и он мычит что-то.
-А с другом вашим что? Нажрался?
-Я бью его по ноге, он просыпается, я говорю:
-Да вы что, да мы никогда, честно. Да, Искандер.
В его глазах я вижу тень страха, а на лице облегчение.
Скоро курский вокзал. Дядя Искандера тип, конечно, отвратительный, но в эти мгновения я думаю, что лучше бы он был жив.