Бортик. Глава 21. Прощание

Глава 21. Прощание
Перед отлётом Аркадьева пришла в пещеру лично. Она не привезла охрану. Не привезла юристов. Только маленькую коробку с подарками и одну бумагу — не договор, а письмо.
— Мы не будем просить ничего взамен, — сказала она, глядя прямо на светящиеся панели Бортика. — Но если вы захотите вернуться — мы будем рады. Не как хозяева. Как соседи.
Бортик мигнул всеми огнями — не как сигнал, а будто кивнул.
— Я передам ваши слова, — сказал он. — И ваши подарки. И вашу надежду.
Потом он повернулся к Пете.
— Ты не просто помог мне улететь, — сказал он. — Ты помог мне поверить, что не все двери заперты.
Петя кивнул, но тут же, будто ему стало мало этого молчаливого согласия, добавил:
— Знаешь, я сначала боялся тебя. Думал, ты… ну, как в фильмах: прилетел, чтобы всё сломать. А потом понял: ты друг. И я рад, что смог помочь.
Он достал из кармана потрёпанный листок — ту самую записку Ската — и вложил её в манипулятор Бортика.
— Приходи в гости, — сказал он, и голос у него чуть дрогнул. — Я буду ждать. Даже если придётся ждать долго.
Аркадьева тихо подошла и положила ладонь ему на плечо.
— Он услышит, — сказала она. — И он запомнит.
Далее останки Броана аккуратно перенесли в грузовой отсек. Когда контейнер ставили на место, в пещере стало так тихо, что было слышно, как звенит металл креплений. Никто не торопился. Никто не смотрел в планшеты. Просто стояли и ждали, пока всё встанет на свои места.
И когда всё было готово, один из инженеров — немолодой мужчина с глубокими шрамами на руках от работы с лунным реголитом — вышел вперёд. Он нёс не венок из живых цветов, которых не было на Луне, а сплетённую из тонкой титановой проволоки и лавровых ветвей конструкцию. На серебристой ленте, обвивающей металл, было выгравировано:
«Броану. Тому, кто принёс мир на кончиках своих пальцев. Простите за нашу слепоту».
Инженер молча положил венок на крышку контейнера. Никто не аплодировал. Это была не победа. Это было покаяние.
На прощальной церемонии у грузового отсека стояла тишина. Главный представитель Совета Развития Человечества не читал длинных речей. Он просто положил руку на холодный металл контейнера, и голос его чуть дрогнул:
— Сегодня мы не чествуем героев. Мы склоняем головы перед жертвой. Броан пришёл с миром, но встретил страх. Пусть эти памятники на Луне и на Земле станут не только скорбью, но и прививкой от ненависти. Обещанием: мы больше не повторим эту ошибку. Ради памяти о нём. Ради будущего, в котором «чужой» не значит «враг».
Петя стоял рядом с мамой и крепко держал её за руку. Когда прозвучали последние слова, он тихо прошептал:
— Прости, Броан. Прости, что мы так долго шли к этому.
Перед стартом Петя подошёл к Дрону Послу и прижал ладонь к его боку.
— Береги его, Гоша, — тихо сказал он.
Из динамика прозвучал спокойный голос Гоши:
— Обещаю.
— Спасибо, Гоша, — прошептал он.
Перед стартом Бортик прослушал запись Ската. Он молчал долго. Потом сказал:
— Я внёс в память. О тех шестерых, что пришли с оружием. О военных, которые сбили корабль, летевший с мирной миссией. И о мальчике, который не побоялся подойти и сказать: «Ты не один». Я уверен, что у нас это оценят по достоинству.
Петя улыбнулся, хотя глаза у него были мокрыми.
А Бортик добавил:
— Я прощаю людей. И Ската в частности. Тот, кто осознал и понял, достоин прощения.
Петя снова кивнул, но на этот раз не просто согласился — он будто сбросил с плеч тяжёлый груз.
— Это важно для нас, — сказал он.
— Я передам это своим, — ответил Бортик.
Бортик поднялся из пещеры беззвучно, как крупная рыба всплывает из тёмной глубины. Пыль на мгновение скрыла его, а когда осела, корабль уже парил над кратером. Рядом с ним летел Дрон Посол — маленький, серебристый, с мягким голубым светом.
А где то высоко над кратером, уже вне досягаемости радаров, Бортик и Дрон Посол уходили в чёрное небо. Их огни становились всё меньше, пока не слились со звёздами.
— Удачного полёта, — тихо сказал Виталик, глядя вверх и поднимая руку в перчатке.
— Друг Земли, — прошептала Аня, тоже вскидывая руку.
Тимоша ничего не сказал. Он просто смотрел, как две светящие точки исчезают в бесконечности, и крепко сжимал в кармане свой блокнот.
Мама и Петя просто смотрели вслед и махали руками. Когда корабль превратился в немигающую звезду, Петя сказал в микрофон скафандра — тихо, зная, что говорит уже в пустоту:
— Прощай, Бортик.