Это был великий переход

Все мои близкие родом с восточного побережья Байкала. Естественным образом, большей частью там и проходило мое детство. Точнее сказать, что оно проходило не "на" Байкале, а "в" Байкале. Потому что всё лето я плескалась в тёплом заливе, а зимой часто, под ярким солнцем, "хрустела" по льду и торосам на прогулке. Без всяких защитных очков обозревала вокруг одни сверкающие белоснежные холмы и равнины за другими. Благо, что на белом фоне было меня "черную точку" хорошо видно. Однажды, как мне рассказывали, я была уже в 3 километрах от берега, когда меня удалось "запеленговать" родителям.

Дедушка был любитель делать вещи своими руками. Он мастерил мебель, сапоги, шубы, деревянную посуду, разные украшения, а ещё сети для ловли рыбы - и я уверена, что он мог всё, что было необходимо для жизни сделать сам. Но он говорил, что гораздо лучше всё умеют делать наши соседи. Под соседями он подразумевал разные народы, с которыми дедушка жил бок о бок и многому у них учился.

А мне всегда было удивительно, как много народов с разными наименованиями действительно живут на этой территории. Уже очень давно. Примерно 6,5 тысяч лет назад к северу от Байкала соединились вместе 2 группы народов. Одна из них перешла из Забайкалья на север Байкала - сейчас это север Иркутской области и где-то здесь родина моей мамы. На севере проживала вторая группа, с которой первая встретилась на территории Якутии. В месте встречи образовался народ с общим геном Yakutia_LNBA. Об этом мы знаем сегодня благодаря новейшим археолого-генеалогическим исследованиям больших команд ученых и их большому труду.

Этой и другим встречам народов благодаря мы получили исследуемый наукой много лет масштабный феномен Сейминско-турбинской культуры. Это был культурно-экономический прорыв. Передача по цепочке уникальных технологий, ремесел и коренного языка от одного народа к другому за короткое время. На этом языке говорили искусные мастера, которые работали с металлами, обрабатывали кости, делали лучшие оружие и доспехи, а также посуду и многое другое. Соседи, чтобы лучше общаться с ними, перенимали сначала их язык, а затем и обучались самому мастерству. Таково мое понимание наблюдаемого культурно-исторического явления.

Жили и жили эти множество народов во взаимодействии, и поныне живут на прежних местах. Но образовались группы из этого населения, которые решили двигаться дальше. Из этих мест они за небольшие сроки разошлись по северу России, дошли до Балтики и северной Европы, основательно прошлись по Уралу, а немного погодя ушли еще дальше, на юго-запад. Где проходили, они оставили свои следы. В виде уникальных предметов быта и оружия, а также фрагментов в ДНК у сегодняшнего населения древних маршрутов передвижения. Это тот самый общий ген Yakutia_LNBA, который фиксируется в разных соотношениях у разных народов России, финнов, эстонцев, саамов и других сообществ.

Примечательно, что представителями одной из линий этой гаплогруппы были Рюриковичи, на что указали недавно проанализированные геномы Белы Ростиславича и князя Дмитрия Александровича — сына Александра Невского.

Сейчас имеется возможность сравнить гены тех кто "остался жить" и тех, кто "ушел дальше" покорять для своей группы новые земли. Это позволяет лучше понять происхождение и взаимоотношения народов. Не только гены "говорят" о родстве. Хорошим маркером служит также язык и материальная культура - накопилось много найденных украшений и предметов быта. Ученые назвали эти народы "носителями языков уральской группы" из-за большой концентрации их именно в пределах Урала, хотя их распространение выходит далеко за эти пределы.

Примерно 20–25 миллионов людей говорят на 40–50 языках
уральской семьи, которые распространены в северной части Евразии: от
Фенноскандии и Центральной Европы до Таймыра.

У современных венгров не был выявлен ген Yakutia_LNBA, тем не менее венгерский язык, а также культурные и исторические факты уверенно доказывают их принадлежность к семейству народов уральской группы.

Язык венгров сильно отличается от языков их соседей — славян, германцев или романских народов. При этом генетических различий между венграми и, скажем, словаками не больше, чем между немцами и чехами, на что указывают современные исследования ДНК представителей различных европейских популяций. Прибывшие на Дунай мадьяры-завоеватели попросту растворились среди местного населения, которому передали свой язык и культурные особенности.

На днях мной было совершено похожее по направлению и дальности передвижение с востока на запад, из родных мест в южные окраины страны. В современном исполнении занявшее не более 3-х дней. Это не был мой великий переход. Но путешествие мне помогло откалибровать внутренний компас. Возвращаясь и покидая вновь родные места, я замечаю наличие постоянной связи через общность ориентиров, среди которых приверженность к истории семьи и земли, близость к окружающей природе и всем, кто проживает рядом, родным и соседям, внимание ко всему живому и неживому миру вокруг, ценность которого стремится к бесконечности.

Мы можем быть далёкими или близкими потомками тех самых людей, которые заслужили внимания в этом тексте. Кроме того, я ощущаю родство с ними через родные края - наши общие. История предков, родной земли и её обитателей воспринимается мной как что-то особенно важное и близкое. Новые открытия обнаруживают интересные факты и связи, хотя как обычно, рождают новые вопросы. Почему одни оставались жить на одном и том же месте, тогда как другие шли и шли, уходя все дальше и дальше? Какие цели ими руководили? Как им удалось так быстро пройтись по их "маршруту следования" и при этом сохранить их основные отличительные особенности - мастерство, культуру, стойкость и выносливость? Не только сохранить, но и приумножить, передав разным другим народам, которые с ними соприкасались на их великом пути.