159. 2000-ый грянул

Зачем я вчера шел с ней?
Барри Карьтечьеву, что качает пресс на озере, я сказал, что Тузов подсел на девок (и я с ним).
Ведь Дева - главное в материальном мире — майе.
Почти коснулся я ее рукой, когда устало поднялся по союзписательской лестнице. Я пришел на свой концерт для литобъединения. Давно я мечтал об этом - и вот свершилось. В зале, где был сделан евроремонт, сидело пять (!) старух. Это неточная фраза - но она выражает суть.
60-летний пожилой  юноша Колосков, организатор - не позаботился об аудитории, он только  надел голливудский черно-синий свитер и сел обок другого пожилого юноши Танцельсина, про которого поэт-историк-компилятор Колин сказал "Танцельсин - апельсин". И этот фрукт начал сразу писать отчет о моем выступлении. Небритый, неумытый, с пластмассовыми зубами с обтруханным пузом, в пыльных спортивных штанах - Танцельсин являл собой среднего литератора, который заполонил всевозможные литпосиделки.
Я был обескуражен. Но слева, когда я на минуту присел, шло платье какой-то новой девушки - над  воротом розовая щечка.
Меня объявил свитер, и я начал петь, как обычно. Расходясь и свирепея с каждой песней.
Стоя в белой, как у приговоренного к гильотине - без воротника рубашке, гитара наперевес, хайер вбок.
Кому я пел? Увядшей коммунистической старухе передо мной, бабе с желтыми волосами позади нее и психу с фабрики по выращиванию пиявок - были и другие, но такие же - аудитории не было - ее снесло перестроечным ветром.
Ядвига. Она оказалась быстроговорящая кукла.
Что-то в ней напоминало бардессу с грудастой гитарой из кораблестроительного, за которой курил Очков.
А, ну да! - политех, лабы, компьютеры, передовая с "понтом" наука.

Башковитые пареньки

Диссертации защищают,

Как влияют на нас ледники -

Жаль, что многие не замечают.


Как писал П. Ветин, выученик Вознесенского.
Такие машинизированные девочки объявились в эпоху, что началось с трехнулевой цифры - 2000 год грянул.