Мадлен Олбрайт о борьбе с российским влиянием

               
               

                В начале 2000 года я оказалась первой из высших государственных лиц США, кому довелось встретиться с Путиным в его новом статусе действующего президента России.  В то время мы в администрации президента Клинтона мало что знали о нём помимо того, что свою карьеру он начинал в КГБ. Я надеялась, что наша встреча позволит мне присмотреться к этому человеку и оценить, чем его внезапное возвышение чревато для американско-российских отношений, переживающих серьёзный спад на фоне войны в Чечне. Едва расположившись напротив него за небольшим столиком в Кремле, в этой старой, мрачной, средневековой крепости, похожей на тюрьму, где находилась его резиденция, я с удивлением отметила решительный контраст между Путиным и его харизматичным предшественником Борисом Ельциным.  Президент Ельцин, с американскими представителями всегда заигрывал, льстил, хвастался, и всячески пытался пустить пыль в глаза, пытаясь предстать всемогущим хозяином огромной мировой державы, имеющей  влияние на всю мировую политику. Путин же напротив, совершенно безэмоционально и, не пользуясь никакими шпаргалками, говорил о  своей решимости воскресить российскую экономику и сокрушить чеченских мятежников. По дороге домой в самолёте я записала свои впечатления: «Путин невысок, бледен и холоден настолько, что напоминает рептилию, огромного удава из сказки Киплинга». Кстати, об этом стало известно журналистам и они об этом рассказали Путину. Президент России не стал спорить по этому поводу, хладнокровно продемонстрировав, как он будет пожирать бедных обезьян, заявив: «Бандерлоги идите ко мне, я вас люблю». На нашей встрече Путин, говоря его словами, понимал причины падения Берлинской стены, но не ожидал, что весь СССР распадётся вслед за ней. Путина смущало то, что произошло с его страной, и он твёрдо выразил уверенность в том, что намерен возродить её величие.  А, когда речь зашла о Европе и Запада в целом, Путин доверительно мне сказал: «Мне, конечно, нравится китайская еда, и палочками есть забавно. Но это всё поверхностные вещи, они не касаются нашего менталитета, который по своей природе европейский. Россия – неотъемлемая часть Запада».
                Я вспоминаю нашу без малого трёхчасовую беседу с Путиным, на протяжении последних месяцев, когда он стягивал войска к границе с Украиной.  Тогда он заявил, что Украина никогда не имела подлинной государственности, он издал указ о признании независимости двух сепаратистских районов на востоке страны и введении в них своих войск. Ревизионистское и абсурдное утверждение Путина, будто Украина, полностью сформирована Россией и, в сущности, искусственно вырвана из Российской империи, полностью согласуется с его искажённой картиной мира в целом. И это о трёхтысячелетней истории Украинской государственности, которая в своё время одна представляла древнюю Киевскую Русь. И оказывала существенное влияние на всю Европу, сажая на престолы во-многих европейских странах своих принцесс и ставленников. Но более всего меня встревожило другое, своей речью он заложил идейный фундамент для полномасштабного вторжения. Я тогда думала о том, что если он, в самом деле, вторгнется на Украину, это будет исторической ошибкой на протяжении последних двадцати лет. Путин прокладывал свой курс, планомерно отказываясь от демократического развития в пользу сталинских схем. Путин – это Сталин сегодня. Он сосредоточил в своих руках, политическую и экономическую власть, последовательно переманивая на свою сторону или уничтожая своих потенциальных соперников, и параллельно расширяя сферу российского влияния в странах бывшего СССР. Как и другие авторитарные правители, Путин не видит разницы между своим благополучием и благополучием всего народа, а оппозиционные взгляды приравнивает к предательству. Он уверен, что американцы – не более чем зеркальное отражение его собственного цинизма и жажды власти, и что в мире, где все лгут, он тоже не обязан говорить правду.  Более того, он уверен, что американцы значительно хуже. Что они, к примеру, специально поддерживают террористов, чтобы сеять напряжённость во-всём мире, и сталкивать между собой народы, и провоцировать новые войны. И поскольку он убеждён, что США доминируют в мире, опираясь исключительно на силу, ему кажется, что у него есть такое же право.
                Годами Путин стремился и стремится упрочить международную репутацию России, повысить её экономическую и военную мощь, ослабить НАТО, и разобщить Европу, одновременно вбивая клин между Евросоюзом и США. Однако, вместо того, чтобы выместить путь России к величию, вторжение на Украину приведёт Путина лишь к бесчестью, дипломатической изоляции своей страны, невосполнимому ущербу для её экономики и стратегической уязвимости, перед лицом окрепшего и сплотившегося Западного альянса. По сути, он уже запустил этот процесс. Теперь он требует, чтобы Украина приняла российские притязания на Крым и другие свои территории, и отказалась от использования современных вооружений. Действия Путина разрушат экономику России. Те статистические данные о темпах роста экономики России за десять лет, которыми он манипулирует, являются ложными и скорее всего, сильно преувеличены. Это неизбежно внесёт раскол в тесный кружок его сторонников и соратников, а кроме того заставит Евросоюз в срочном порядке полностью изжить опасную зависимость от российских энергоносителей, и принять дополнительные сокрушительные санкции. Я вообще сыта по горло тем, что для России всегда ищут оправдания. Россия – это страна, которая постоянно устраивает провокации и при этом чувствует себя оскорблённой. У России кризис идентичности.
                В то-же время США особое внимание должны обратить на регион Ближнего и Среднего Востока, где достаточно сильно влияние России, и где имеются её союзники. Но мы американцы знаем, что такое настоящее зло. И у нас есть чувство зла, и конечно, убийство невинных людей – это зло. Но мы менее уверены в том, что такое «хорошо», «достаточно хорошо», и может быть лучше – но «абсолютное благо» определить очень сложно. Мне говорят, что от наших санкций в Ираке погибло более 500-тысяч детей, больше чем в Хиросиме от применения атомной бомбы. Я думаю, что это был очень сложный выбор, но мы считаем, что это было оправдано с нашей стороны. Но следует понимать, что продвижение демократии – эта политика, а никак не миссия, а любая политика должна быть основана на строгом учёте дипломатических аспектов, практических задач и норм международного права. Мы окажем дурную услугу демократии, если, продвигая её, будем думать, что всегда и во-всём правы. Если забудем,  что все мы – всего лишь простые смертные и можем ошибаться. В то-же время нельзя прощать ошибки, какие бы мотивы ни приводили совершившие их политики в своё оправдание. Лидеры государств должны отвечать за последствия своих решений, не ссылаясь при этом, на то, что они руководствовались самыми благими намерениями. Эти отдельные государства и весь мир в целом не могут позволить себе иметь таких лидеров, которые слишком часто ошибаются. Достоинством лидера, человека вообще можно считать его способность, твёрдо веря в определённые принципы, в то-же время уважать права, убеждения и сомнения других людей. Одно из труднейших вещей – это принимать решение с отправкой людей на войну. Тем более простой, смертной женщине тяжело выступать за применение силы, а затем посылать воинский контингент на войну. Я хочу, чтобы все, кто меня критиковал за то, что я иногда принимала жёсткие решения, подумали о том, сожалеют ли они сейчас об этом, ведь люди иногда могут говорить глупости.
                Мы вдруг снова оказались там, где были раньше, когда люди боялись того, что делают русские не с помощью армии, а путём создания кибернетических и иных информационных угроз. И это внутри стран НАТО. Так что мы спрашиваем себя: Что это? Так что НАТО необходимо знать, как действовать в современных условиях. Россия пытается вытеснить США из Европы и распространять здесь своё влияние. Ещё со-времён администрации президента Клинтона, мы хотели быть друзьями новым странам, которые выбрали путь демократического развития и хотели избавиться от российского влияния, мы хотели работать над этим вместе с ними. Меня беспокоит, что русские хотят убрать нас из Европы, чтобы у нас не было здесь партнёров. Это вынудит НАТО серьёзно усилить свой восточный фланг. А события на Украине, я абсолютно уверена в этом, будут развиваться по сценарию провальной советской оккупации Афганистана. Россию на Украине ждёт стратегическое поражение. Вообще не справедливо, что Сибирь принадлежит одному государству. Там огромные запасы полезных ископаемых. Ими должно распоряжаться всё прогрессивное человечество, под контролем и присмотром США. Сейчас многие обеспокоены словами президента Трампа, что США могут вообще выйти из НАТО. Думаю, важно, чтобы президент понимал, что такое НАТО, и почему оно существует, как самый сильный военный блок. Два процента ВВП – это не какая-то коробка в Брюсселе, куда складывают деньги. Думаю и в Америке много людей, которые понимают, что мы должны остаться в НАТО, что это очень важный альянс. Только в НАТО США могут и должны лишить Россию возможностей наносить новые удары в будущем.
                Очень смешно, но русские серьёзно думают, что международные отношения – это игра в шахматы, где люди в спокойной обстановке тщательно продумывают свою стратегию и последующие ходы, не торопясь с ответным ходом. Но это, по моему мнению, больше похоже на игру в бильярд. Куча шаров, сложенных вместе и несколько точных и сильных ударов могут привести к победе или поражению. Одно из главных правил дипломатии – поставить себя на место человека, с которым ведёшь переговоры. Я считаю, что женщины в этом лучше разбираются и имеют преимущество. Лично я вложила немало в искусство дипломатических поцелуев. Это помогало мне создавать непринуждённую атмосферу, оказывать влияние и добиваться успеха. Но дипломатия – это, прежде всего, и искусство убеждать других действовать так, как нам бы этого хотелось. Но эффективная внешняя политика требует, чтобы мы, в первую очередь, ломали и логику поведения своих партнёров по переговорам. Кстати, своим партнёрам по переговорам, я бы советовала следить за моими брошами. В хорошие дни я ношу цветы, бабочки и воздушные шарики. В критические дни, все виды жуков и плотоядных животных. И тогда они вправе ожидать беды. Я вижу в этом дополнительный способ выразить своё отношение к своим партнёрам по переговорам. Я горда и счастлива тем, что являюсь представителем такого государства как США, которое является главной движущей силой в мире, от которого зависит судьба мировой цивилизации. Только благодаря американским солдатам в годы Второй Мировой войны удалось спасти сотни тысяч, миллионы евреев в Европе от последующего уничтожения. И только в Америке беженец может стать государственным секретарём, как это произошло со-мной. Сейчас я наблюдаю за тем, что происходит, буквально везде – общество в разных странах разделено. Поэтому мне кажется важным посмотреть на фашизм с исторической точки зрения, на то, что происходит в разных странах. Например, меня беспокоит то, что происходит в Турции, в Венгрии, которые являются членами НАТО, в Иране, Венесуэле и на Кубе. Как политолог я считаю важным об этом говорить и предупреждать. Ведь у меня за плечами история, я это уже видела в Европе в годы мировой войны, и вижу сейчас, это моя собственная жизнь.