167. Семь ноль одна

Она решительным движением отвела мою руку. Она двигала мягко плечом и рукой вверх - она сказала "нет" этим жестом.
     Я к ней сел, увидев ее красоту пожилой самочки (ебливой, как мне показалось).
Ее продуманная одежда - синий жилет и черные брюки, а также прическа, рюкзачок - все говорило, что у домохозяйки все хорошо и есть некоторая свобода обращения с обстоятельствами.
         Я притулился, и сразу почуял, как семя устремилось из моего небытийного тела в явь - как будто я членом уже торчал меж влагалищных стенок.
          Что делать? - я напряг ягодицы, и начал глубоко, медленно дышать.
        Еще бы: время - "семь ноль одна", а я уже через несколько секунд, после отправления электрички, в которой мы находились, готов спустить.
       Началось с того, что я положил левый локоть на ее предплечье, и начал плавно в такт хода поезда двигаться - ползти ****ски к ее утренней, не проснувшейся (как мне - наивному казалось) дойке.
          И я наполз локтем. Только пассажирка сразу все поняла - уже тогда перед посадкой на перроне в первом встретившемся нашем взгляде был вопрос бессловесный:
          - Ты хочешь меня вы*бать?
- Да, - был мой ответ. Одним глазом.
        И я после ответа залез, средь залезающих, в вагонную дверь, пролез сквозь пролезающих и (правильно моделируя ситуацию - проживая ее бесстрастно, как зомби) оказался рядом на деревянной скамье.
         Касаться, касаться по-соседски;
         Закипал - я, *барь, - в штанах;
         Утеплялся текучей спермовой молнией.
       Я чуть было не упустил, но удержал, потому что немного просек даосскую йогу.
       Она вышла в Кыргывздохово, я-то думал - мы поедем, рядом сидя час-полтора, и я ее измацаю своим левым гитарным локтем - ее правую дойку! - хрен.
           Почему девы иногда не хотят пощупаться со мной чуточку?
           Как бы невзначай, как бы между дрочим.
         С Гаером — героем?
Они не слыхали слов Платонова: жизнь- свободная  игра и радость.
А не схема - тупая, после забываемая.