Волга в осеннюю пору

(стилизованное сочинение)

Кто хоть раз видел Волгу, тот уже не забудет её. Народ наш издавна называет её матушкой, кормилицей, и в песнях, сказаниях и думах она всегда является существом живым, могучим и ласковым. Мы, кто живет рядом с ней, особенно счастливы: наш город стоит на высоком берегу, и стоит лишь выйти на край горы, как перед глазами открывается вид, который не вычерпаешь взглядом ни в какую пору года. Но если спросить, когда Волга прекраснее всего, то я, не колеблясь, отвечу: осенью. Летом она ослепляет блеском и шумом, весной пугает мощью разлива, зимой засыпает под снегом; осенью же она спокойна, задумчива и величава, и в её красоте есть какая-то тихая грусть, которая трогает сердце сильнее самых ярких красок.

Осень на Волге приходит не вдруг. Сначала, в конце августа, замечаешь только, что утра стали свежее, а на траве лежит обильная роса; по вечерам тянет прохладой, и закаты становятся долгими и багровыми. Потом наступает сентябрь, а с ним, если Бог даст, и те ясные, тихие дни, которые у нас зовут «бабьим летом». Воздух в эту пору необыкновенно прозрачен и чист; небо высокое, бледно-голубое, без единого пятнышка; солнце ещё светит ласково, но уже не жжёт, а только греет, как старый друг, который вспоминает прошлое. По полям и лугам летят тонкие серебристые нити паутины, и кажется, будто сама земля прощается с летом и посылает ему вслед светлые приветы.

Выйдем на высокий берег и взглянем на реку. Какой простор! Волга лежит перед нами широкая, спокойная, как будто остановившаяся; противоположный берег чуть темнеет вдали, а за ним тянутся бесконечные луга, леса, и всё это сливается с небом в мягкой дымке. Леса в эту пору одеты в разноцветные уборы: тёмная зелень сосен перемежается с золотом берёз и лип, багрянцем осин и клёнов, жёлтыми и бурыми пятнами дубов. Всё это, отражаясь в воде, повторяется в ней дрожащими красками, и река кажется огромным зеркалом, в котором природа любуется самой собой. Иногда на гладкой поверхности скользнёт лёгкая рябь, пробежит и угаснет, и вновь всё затихает. Нет в эту пору ни шума, ни суеты, и душа человека невольно проникается покоем.

Но Волга не всегда бывает одинаковой. Стоит измениться погоде, как меняется и она. В ясный день вода её голубеет, повторяя цвет неба; в пасмурный становится свинцово-серой, холодной и суровой. Ветер, который летом едва колышет прибрежные камыши, осенью набирает силу, нагоняет волну, и тогда на реке вскипают белые гребни. Облака, гонимые ветром, плывут по небу огромными стадами, и тени их скользят по воде и по лугам, то затемняя, то вновь освобождая землю для света. Любоваться такой игрой света и тени можно без конца.

Осенью на Волге кипит жизнь. Это самое горячее время для судоходства и торговли: нужно успеть вывезти хлеб, рыбу, соль, лес и прочие товары, пока не стала река. Вдоль берегов тянутся тяжёлые гружёные барки и расшивы; на ветру белеют их паруса, а против течения идут пароходы, оставляя за собой длинные полосы дыма и пенный след. Нередко услышишь протяжную песню бурлаков, тянущих судно бечевой: песню печальную, в которой слышны и усталость, и тоска, и непокорная сила народа. Нельзя без сострадания смотреть на этих людей, согнувшихся под лямкой, измученных тяжёлым трудом за ничтожную плату; и когда слышишь их «Эй, ухнем», в сердце рождается мысль о том, как много ещё в нашем Отечестве несправедливости и нужды. Рыбаки на лёгких лодках выходят на лов; рыба осенью жирна и вкусна, и промысел бывает богатым. На пристанях шум, крик, суета: грузят, выгружают, торгуются, спорят.

Но вот наступает вторая половина осени. Листья опадают и шуршат под ногами; леса редеют, обнажаются; небо затягивается тучами. Начинаются дожди, иногда мелкие и тоскливые, моросящие по целым суткам, иногда сильные и холодные, с порывистым ветром. Над рекой по утрам стоит густой туман, такой плотный, что не видно ни другого берега, ни судов; слышны лишь протяжные гудки пароходов да плеск вёсел. В такие дни Волга кажется мрачной и неприветливой. А бывают и бури: ветер срывает с деревьев последние листья, взбивает на реке тяжёлые, свинцовые волны, они бьются о берег с глухим рёвом, и горе тому судну, которое застигнет такая непогода на открытом месте. Осенние бури на Волге недаром считаются опасными: они не раз губили и барки, и людей.

И всё же есть в этой суровой красоте особое очарование. Вспоминаю один вечер, когда я возвращался с прогулки и остановился на краю горы. Солнце медленно опускалось за Заволжье, и всё небо на западе пылало, как расплавленное золото, переходящее в алый и лиловый цвета. Река светилась в этих отблесках, будто текла огнём; на тёмном заречном лесу последние лучи зажигали верхушки деревьев. Было тихо. Лишь где-то внизу позванивали бубенцы да доносились обрывки далёкой песни. Над водой тянулись, перекликаясь, стаи перелётных птиц: журавли и гуси, строясь клином, летели на юг, и их печальный крик, казалось, прощался с родной землёй. Когда последняя алая полоса погасла, на небо высыпали первые звёзды, а внизу на реке зажглись редкие огоньки судов.

Что же чувствуешь, глядя на осеннюю Волгу? Прежде всего, какое-то спокойное, светлое, хотя и грустное умиротворение. Видя, как природа готовится ко сну, как она тихо и достойно завершает круг своей жизни, человек невольно размышляет о быстротечности времени, о том, как скоро проходят дни, и о том, что надо дорожить каждым из них. Но грусть эта не тягостна: она соединена с уверенностью, что за зимой придёт весна, а за осенью опять расцветёт жизнь. Волга учит нас спокойствию и силе: сколько веков течёт она, видя на своих берегах и радость, и горе, и славу, и страдания народа, а всё так же величаво и неудержимо несёт свои воды к далёкому морю. Глядя на неё, чувствуешь и гордость за родную землю, и желание сделать что-нибудь полезное для людей, живущих на её берегах.

Итак, Волга осенью прекрасна и своей ясной тишиной, и золотом береговых лесов, и оживлением судоходства, и величием осенних бурь, и грустью прощального вечера. В каждой из этих картин есть своя красота, и все вместе они составляют образ, который однажды увиденный, остаётся в памяти навсегда. Кто вырос на берегах Волги, тот уносит с собой в жизнь любовь к её широким просторам, и где бы потом ни пришлось ему жить, в дни воспоминаний перед его внутренним взором вновь встанет этот высокий берег, эта серебристая даль и это тихое осеннее небо.