Порой секретность может привести к катастрофе

        Иллюстрация из интернет


        Вот и закончился наш дачный сезон.

        Я с собачкой Фотенькой покинул дачу в самом начале сентября. А вот Наташа с кошечками Матвеем Ивановичем и Фросенькой жили там до начала ноября. Хорошо им там было!

        И вот, за день до отъезда с дачи, Фросенька заявляется домой с травмой на мордочке. У неё сильно порвана правая щека и травмирована десна. Хорошо, что уже на следующий день вся наша дачная компания была уже в Красногорске.

        Мы с дочкой Дашенькой тем же вечером направились с Фросенькой в городскую  ветлечебницу. Но там присутствовала только одна медсестра, которая ничем особенно, кроме советов, помочь Фросеньке не могла. Она порекомендовала нам обратиться к ветеринарному хирургу.

        По телефону мы узнали, что хирург лечебницы, в которой постоянно обслуживаются наши четвероногие друзья, работает только в среду. В среду я с Фросенькой в переноске и отправились на приём.

        В регистратуре меня попросили предъявить фросенькин "паспорт", хотя обычно паспорт никогда не спрашивали. Хорошо, что паспорт был при мне. Сотрудник полистал его и обратил внимание на то, что в этом году мы не делали Фросе прививку от бешенства.

        И действительно – это было так. Весной, перед отправкой на дачу, мы с кошечками и собачкой, как обычно, приезжали делать такую прививку. Врач спросил у нас – сколько кошечкам лет. Он сказал, что если им больше десяти лет, то прививку можно не делать, поскольку она выбивает их уже немолодой организм из обычного состояния. Мы и не стали делать кошечкам такие прививки. А вот Фотенкке сделали (прививки эти бесплатные, так что мы не съэкономили на кошечках деньги).

        Сотрудник регистратуры ветлечебницы сказал мне, что без прививки от бешенства хирург принять нас не сможет. Он выдал мне квиточек с адресом ветеринарной поликлиники, в которой можно сделать прививку от бешенства. Только после этого можно будет записаться к хирургу.

        Тут уже я впал в тихое бешенство неглубокого залегания. Я рассказал сотруднику о ситуации, при которой мы не стали делать кошкам весной прививки. Что, насколько я  знаю,  долг каждого медицинского работника оказать первую помощь пострадавшему, а лишь потом заниматься всякими документальными оформлениями. Что если случилось, допустим с человеком ЧП, то врач не начнёт оказания помощи с выяснения вопроса о том, имеется ли у пострадавшего справка об отсутствии у него пробы на ВИЧ-инициирование ... и так далее.         

        Но регистратор был непреклонен.

        Я тоже. Мы с Фросенькой в переноске стали ждать хирурга у его кабинета.  Хирург был на операции. Когда он появился, то я объяснил ему сложившуюся ситуацию. Сказал, что Фросенька, в принципе, чувствует себя вполне нормально. Хорошо кушает, справляет как и где положено туалет...

        К моему удивлению реакция хирурга тоже была неожиданной для меня. Врач подтвердил слова регистратора о том, что без прививки от бешенства он принять нас никак не может. Что за это у всей поликлиники могут отобрать свидетельство на разрешение вести свою деятельность. Чувствовалось, что врачу был неудобен этот разговор и он все время отводил глаза в сторону.

        Я был просто ошеломлён таким разворотом дела.

        Идя домой с Фросенькой в переноске, я уже складывал мысленно рассказ о бездушном отношении врачей в данной ветлечебнице. Рассказ получался весьма эмоциональным.

        Только на следующий день моё сознание отбросило эмоции и обратилось к разуму. Я почувствовал, что что-то здесь не так. Наша семья постоянно содержит животных и время от времени мы обращаемся в ветлечебницу. И это был первый случай отказа в помощи, тем более по такому поводу, о котором у нас ещё ни разу даже не интересовались при обращении к врачу.

        Что-то здесь не так!..

        И я вспомнил, что ещё весной где-то (кажется за Уралом) происходило массовое уничтожение крупного рогатого скота. Что было уничтожено и сожжено сотни тысяч несчастных животных. Причину уничтожения владельцам не объясняли. Просто выплачивали какую-то компенсацию. Люди негодовали! Дело иной раз доходило чуть ли не до рукоприкладства. Врачей порой сопровождали сотрудники правоохранительных органов вплоть до военных.

        Что же было там? Ходили слухи, что там появилась какая-то особо опасная и заразная болезнь типа чумы.  Что это держалось в секрете на уровне государственной тайны. Информация если и была, то очень и очень скудная.

        Пусть и в малых масштабах, но наш с Фросенькой случай как-то вписывался в такую картину государственного секрета. Не случайно ведь акцент делался на этой страшной болезни всего живого – бешенстве.

        Я обратился за справкой в интернет. Там прочитал, что бешенство – это очень опасная и неизлечимая болезнь. Что она передаётся через укусы с уже поражёнными бешенством особями. Что практически никаких внешних признаков заболевания нет в течении ДВУХ-ТРЁХ месяцев! Потом эти признаки проявляются, но это уже на стадии неизлечимости болезни ни для животных, ни для человека.

        Ай! Ай! Ай!

        Сегодня же вечером едем с Фросенькой и Матвеем Ивановичем в лечебницу и делаем прививку от бешенства!

        P.S. Никакой информации о том, что в подмосковье наблюдается бешенство у животных я не слышал. Возможно, что это тоже является секретом государственной важности. Не зная его, я предполагал бросить эту затею с ветлечебницей, поскольку Фросенька вела себя как обычно - хорошо кушала и была послушной ласковой девочкой. Ладно, обойдёмся. Как говорят в народе «Всё заживёт, как на кошке!»
        И вдруг, через два-три месяца ...
        И вот вся наша семья, включая животных, всё это время была бы с заражённой бешенством Фросей в близком контакте.
        А у кого-то из домашних животных внешние признаки общения с бешеным животным могут проявляться в совершенно незначительном виде, или вообще «на глаз» отсутствовать.
        Такая "секретность" может стоить слишком дорого в достаточно больших размерах для всей области и даже за её пределами.
        Оправдана ли она?

        Московская область,   город Красногорск