Черновик

Обезьяна попалась живучая и упрямая, но после моих «приветствий» уже долго не протянула, оставалось лишь сердцевину разрушить. Однако, я все еще чувствовал какую-то негативную энергию и отправился проверить, не зря, разумеется, потому как обнаружил статую той самой старой рогатой мартышки и от нее исходила темная энергия. Велел детишкам обрушить на нее все, чем располагают, не боясь разрядиться. Конечно, изваяние ожило и пошло на нас, намереваясь расправиться, благо что, в отличии от основного тела, это рассыпалось сразу, как соприкоснулось с антимагическим клевцом. Оставалосьнайти в обломках сердцевину и ликвидировать. После этого, сразу и серые тучи разошлись в стороны, и солнце выглянуло, и болота выглядели уже не такими мерзкими, даже вонь уменьшилась. Но, главное, что я больше не ощущал вражеской ауры, как и Богиня Мечей впрочем, а ее чувствительность явно выше. Можно выдохнуть с облегчением.
— Так, детишки, запомните, никакой враг не может считаться убитым, пока не убедишься в его гибели, — я поднял указательный палец вверх, — потому, всегда проверяйте, как мы сделали сегодня, так бы ушли, а статуя новую обезьяну создала и проблемы продолжились, совершенно никому не нужные, понимаете или нет?
— Это довольно очевидно, — фыркнул Иго, — к тому же, ты не в первый раз такое говоришь.
— Мое дело повторять, пока не вобью в голову крепко накрепко, — возразил я, — легко думать, будто что-то запомнил, а как дойдет до дела, раз и выветрилось, от волнения или гордости от собственных свершений, а надо чтобы стало частью сущности, рутиной, как мыться и чистить зубы утром и вечером, или сами сгинете и других погубите, в нашей работе не бывает мелочей или необязательной подстраховки, все важно, потому как зло коварно, могущественно и живуче весьма. Когда побеждаешь, или кажется, что закончил, страшнее всего расслабиться, именно в этот момент и получаешь удар в спину непременно.
— Благодарим за науку, учитель, — Богиня Мечей поклонилась, пусть я этого и не мог видеть, поскольку сидела в корзинке, — ваша мудрость безгранична восхитительна.
— Подлизываешься, — кентавр хмыкнул презрительно, — а как по мне, так нас недооценивают и после всего, что совершили сегодня и тыкают носом в ошибки, коих не совершили.
— Как же ты глуп, — Свет нахмурился, — вообще-то, всю работу сегодня сделал учитель, а мы лишь пытались не путаться у него под ногами, будь благодарен за уроки, или так и останешься навсегда тупым наемником, которому подарили взрывающие все вокруг арбалеты. Не говори мне, что догадался бы поискать статую с источником жизни врага и добить его, потому как даже я о таком не подумал. А теперь буду непременно подстраховываться, и другим советовать тоже обязательно.
— Еще один подлиза, — Иго сплюнул, — а то сегодня нам встретился хоть один враг, с которым бы не справились, сплошная мелюзга. Просто возились бы чуть дольше.
— Хватит ругаться, — осадил я четвероногого, — вот посмотрим, в конце года устрою экзамен и всех не сдавших выгоню и заменю новичками, а память сотру и артефакты отберу, сразу станет понятно, кто истинно талантлив, а кто лишь хвастаться горазд и бить себя копытом в грудь, я тебя взял с собой, Иго, чтобы ты учился не только у некоего горного тролля, но и у товарищей более успешных и толковых. Если не поймешь этого и не начнешь впитывать знания и умения, как тряпка воду в дождь, тебе не будет место в школе героев, не губи собственных талантов и возможного будущего. Тем более, если сам потом станешь учителем, то обязан знать и уметь все, до тонкостей или кого воспитывать будешь, неудачников? Черный Санитар сегодня все снимал с помощью артефакта специального, потом сможем смотреть и делать выводы, пока же, отправляемся на самую приятную часть, оживлять дриаду. То, ради чего трудимся, проливаем кровь свою и чужую, уверен, обязательно оцените, это как хороший кусок свежего коровьего или бараньего мяса после долгого похода, в котором приходилось питаться вяленой крысятиной и черствым хлебом с тухлой водой напополам.
Конечно, в первую очередь, я полил кувшин с эликсиром живой водой, дымил он изрядно, а печать так вовсе исчезла, зато, сменил цвет на желтоватый, и зелье пахло куда приятнее. Разумеется, кровь добавлять никто не собирался, если чего-то не получится, всегда можно позволить желудю прорастать нормальным путем, сколько бы лет это не заняло, просто предупредить людей, чтобы дуб не трогали, от греха. На всякий случай и живой воды добавил в лекарство, однозначно не помешает.  Статуи, что окружали остров, сами по себе обратились в горки обломков. Чтобы не тратить время на хождение по болотам, благо, врагов тут не осталось, прошли через портал Черного Санитара прямо к месту, где, прежде, дуб располагался. Там уже собралась вся нечисть и нежить, какая в округе обитала. Один старый леший, видимо, пользовавшийся особым уважением у местных обитателей, произнес длинную и прочувствованную речь, которую я не стану приводить, поскольку ничего кроме банальностей в ней не было. Типа, наконец вернется повелительница во всем блеске своего величия, но добрая и милостивая, что важно весьма, благословит округу  своей добротой и начнется новая жизнь, более светлая и прекрасная, если только люди опять не полезут, разумеется. После я поручил Богине Мечей закопать в землю желудь, Иго его полил, благо, дело такое простое, что испортить невозможно и то ухитрился кувшин уронить и разбить, к счастью, над желудем, так что эликсир впитался куда надо. Но Свет кентавру все одно подзатыльник отвесил. Копытный чуть на товарища не накинулся, грозя сорвать церемонию, пришлось срочно растащить и утихомирить. И еще внутри разбитого кувшина обнаружилась какая-то подвеска в виде кокона бабочки. Темной ауры от нее не исходило. А из земли сразу появился росток, потянулся к небу, преобразился в саженец. Миг из него вылетел сгусток пара, начал принимать человекоподобную форму, потом материализовался и превратился в маленькую девочку лет пяти, необычайно милую, с большими карими глазами, в которых плясали смешинки и добродушной улыбкой, кожу ее покрывала кора, на голове была шапочка, как у желудя, пальцы на руках и ногах походили на корни, а из плеч росли веточки. Окружающие радостно закричали. Свет взял подвеску, опустился перед девочкой на одно колено и повесил украшение на шею, вызвав шквал аплодисментов. Меж тем, по кокону побежала трещина, раскололся он и наружу вылезла серебряная бабочка с глазами - сапфирами и изумительно украшенными крыльями, еще один символ. Старый леший подхватил ребенка и поднял, новая волна ликования накрыла окружающих. А тут и ребенок заговорил, обращаясь к нам.
— Трижды благодарна я великим героям и добрым подданным, — начала малышка, — первое, за то, что воскресили, второе, за очищение от зла, вспоминаю свое прошлое воплощение и волосы встают дыбом от ужаса, ведь жила во мраке, не ведала света, жаждала лишь большей власти, ныне понимаю, как все это глупо и мелочно. И третье, за возможность избавить людей от проклятья. По сути, не имею права на них сердиться и обижаться, потому как являлась злой нечистью, повезло еще, что желудь не уничтожили, отправив мою душу в ад навсегда. Теперь смогу искупить старые грехи праведной жизнью и добрыми делами. Какой награды желаете, доблестные спасители, могу дать почти что угодно.
— Вашей дружбы будет более чем достаточно, — возразил я, — мне надо было потренировать молодежь и сделал это, теперь убедить людей не вредить и не поминать прошлое, и можно сказать, что дело завершено, умоем руки и пойдем дальше.
— А чего разбрасываться предложениями? — кентавр надулся. — Мы же поработали, так может у их высочества дриады какие-нибудь сокровища есть или волшебные предметы?
— Запомни, раз и навсегда, кто желает избыточного, потеряет необходимое,— я поднял указательный палец вверх, — к тому же, откуда у обитателей леса сокровища вообще? А вот всякие полезные лечебные травы встречаются, наверняка, друзья их и так отдадут, при необходимости, наниматели же могут потребовать платы, смекаешь? Не говоря уже о том,  что может потребоваться убежище для какого-нибудь нашего клиента и много чего еще. Дружба, воистину, драгоценнейшее из сокровищ в мультивселенной, ее даже за гору золота и драгоценных камней не купишь.
— И вообще, молчи больше, раздражаешь, — Свет погрозил пальцем товарищу, — знаешь же, что всегда несешь какую-то чушь несусветную, так чего спорить с великим, во всех смыслах слова, учителем, который в делах героических ни одну стаю собак съел, у него в обрезке ногтя больше мудрости, чем во всем твоем мускулистом теле. Почему все кентавры являются наполовину лошадьми и лишь нам достался осел?
Иго с радостью бы кинулся в драку, но так портить репутацию отряда при свидетелях побоялся, лишь зубами скрипел, наверняка, еще полезет выяснять отношения, когда домой вернемся. Но нам предстояла еще одна задачка, куда сложнее, убедить людей больше не трогать дуба, никто не предлагал любить соседей из малых народцев, просто не надо конфликт раздувать, на пользу не пойдет никому. Почти не удивился, когда пришли в деревню и обнаружили там какого-то незнакомца, судя по антимагическим латам, охотника за нежитью и нечистью. Он местных поселян собрал и что-то втолковывал им с важным видом. Вечно такие появляются и мешают жить и работать. Крестьяне, увидев нас, заволновались, чужак же стоял спиной, повернулся и аж подпрыгнул от испуга.
— Неужели порождения тьмы так обнаглели, что открыто приходят к людским поселениям, словно это дозволено? — воскликнул он, выдирая из земли копье, с антимагическим наконечником. — Сейчас я покажу вам, как сражаются истинные служители Г-спода нашего, и истреблю этих мерзких чудовищ, всего за десять акров общинной земли.
— Ну, одно слово правды прозвучало, — я упер руки в бока, — люди вправду увидят обещанное зрелище, потому как воины света - это как раз я с учениками. Кстати, мы извели злую нечисть и нежить в лесу, а остальных сделали добрыми. И они сняли проклятье, теперь лишь от вас зависит, сможете ли жить в мире и дальше? Соседи обещали не донимать, коли и вы ответите тем же. И не слушайте этого шута в латах, он и с собственной тенью не справится, как бы ни старался, тем более с нами. Но готов поспорить, коли охотник вправду одолеет одного из моих учеников, уйдем и делайте, что захотите, отдавайте свою землю обманщику, нарушайте с таким трудом заключенный договор и добивайте себя, благополучно. Но если мы победим, этот горе вояка уйдет из данной местности, никому вреда не причиняя, замечу, и больше не появится никогда, или пусть не обижается, покараю.
— Отдайте его мне, учитель, — взмолилась Богиня Мечей, — обещаю не посрамить чести отряда.
— Да я в тебе и не сомневаюсь, — я махнул рукой, — слишком мелкая задачка, поручать его тебе, значило бы почти оскорбить. Все одно, что двуручным мечом цыплят рубить, в принципе, можно, но зачем? Есть у нас один боец, который все время кричит о своей крутости, вот пусть на деле и доказывает. Только спешу напомнить, что магия на охотника не действует и трогать его нельзя ни голыми руками, ни артефактами, потому что уничтожится то и другое. Готов показать себя?
— Да всегда, — копытный передернул плечами, — подумаешь, какой-то охотник, пусть и в латах, но он - просто человек, обыкновенный, а я - кентавр, мне не соперник. И посему это мне можно поручать то, что для мечници мелковато, я что, чем-то хуже ее по-вашему?
— Примерно во всем, — я усмехнулся, — она лучше учится, не спорит со старшими, не грубит, а просто работу делает, а от тебя шуму много, а толку ноль. Вот и докажи, что ошибаюсь и ты так же полезен, как остальные мои ученики, просто дольше доходят некоторые вещи, и главное, правильно использовать. Не хочешь, поручу Свету, он в мгновение закончит поединок, враг не успеет и моргнуть.
— Нет уж, я от поединков сроду не бегал, — кентавр надулся, —  смотрите и восхищайтесь идеальным мной, сейчас начну блистать и показывать, почему мои предки считаются идеальными наемниками. Эй, человек, готовься к взбучке изрядной.
Конечно, взрывы арбалетных болтов, сами по себе, не могли навредить латнику,  но есть же известный метод, которым мальчик и воспользовался с удовольствием, взрываешь землю под ногами нападающего и в того летят камни и ошметки земли, при удачном попадании, соперник окажется поврежден или искалечен. Так и вышло, не успел злодей добежать до моего ученика, как один камень ему как раз в подбородок и угодил, заставив отпрянуть и сесть на землю. Попытался подняться, оперевшись на копье, только если наконечник был из антимагического металла, то древко обычное, пусть и из осины, или денег не хватило на стальное, или потерял где-то. Соответственно, одна щепка в забрало и попала, выбив негодяю глаз. Как же раненый разорался. Хвастуны и обманщики не очень-то умеют боль терпеть, а тут вправду сильная и мучительная, к тому же, с подобным повреждением воевать с нечистью и нежитью опасно, атакуют из слепой зоны и конец, тем более, талантами негодяй явно не блещет, вряд ли сможет умело использовать другие свои чувства, для компенсации потери, так сказать. Сидел и раскачивался из стороны в сторону, подвывая. Мальчик головой покрутил, обнаружил торчавшую в плетне жердь, вырвал ее, подошел к противнику и приложил по голове, погнув шлем, так что избитый рухнул без сознания, а победитель, с важным видом, оперся на жердь и надулся так, словно, только что, одолел одного из герцогов ада, как минимум, а не какое-то там ничтожество. Смотрелось достаточно забавно все это, но не более того. Однако, я никак не мог не похвалить ученика, чтобы тот не стал думать обо мне плохо. Нельзя перегибать со строгостями или потеряю кентавра навсегда.
— Можешь же, когда хочешь, — я показал ребенку кулак с поднятым вверх большим пальцем, — битва прошла на ура, чистенько, но не забывай о двух важных вещах. Первое, убедиться, что поганец не притворяется,  а вправду повержен, второе, обыщи и обезоружь, или нападет при первой возможности, а раны, нанесенные антимагическим оружием, живая вода не лечит, придется еще плоть вырезать, то еще удовольствие, поверь, я на себе проверял и других тоже, взрослые вопили, плакали и теряли сознание от боли, а ведь ничем тебе не уступали, между прочим.
— Будто я сам не знаю, сколько можно доставать? — отмахнулся ученик. — Вот сейчас проверим, насколько этот охотник живой и готов к дальнейшему противостоянию.
Я поднял с земли камень, знал, чем подобное хвастовство заканчивается. Кентавр вытащил обычный нож, собираясь им разрезать ремни на шлеме недруга, только тот не собирался ничего такого позволять, выдвинул из нару а спрятанное лезвие и попытался мальчика ткнуть, но я все видел и отправил свой снаряд в полет, опять оглушив жертву. Иго грязно выругался, потому как, только что, лишился триумфа и был позорно спасен при свидетелях, еле сдержался, чтобы не прикончить охотника, но это бы клиентов - людей напугало, недопустимая вещь в принципе. Как минимум, используя защитную рукавицу, тщательно обыскал проигравшего, отыскал все, что могло послужить оружием, и выбросил его, я проверил и убедился, что вправду больше ничего нет. Можно человека связать и отдать крестьянам на поруки,  убедились, что никуда не годится.
— Как видите, защитник из него никакой, — обратился я к поселянам, — сейчас мы еще раз попробуем вам помочь с урожаем и ремонтом домов, проклятье снято, потому должно получиться обязательно. Но помните, в лес ходить лишь осторожно, проявляя уважение к тамошним обитателям, и первыми не нападать ни на кого. 
Так-то, крестьяне в жизни на подобное не согласились, но тут мы им и вправду вырастили все необходимое и в должном количестве, обеспечив и едой, и семенами, еще травы столько, что когда появится домашний скот, будет чем кормить, а так же, отремонтировали дома, пусть это и заняло какое-то время, просто сделали их не деревянными, а каменными, в прямом смысле слова. Свет с помощью зайца сразу все поселение и возвел, вместе с печами, поселянам останется самим полы настелить, если не предпочтут  каменные, да двери с окнами установить, опять же, коли сочтут необходимым, зато, окажутся долговечными весьма, даже нарочно не порушишь. Еще и стеной огородили деревню от любых врагов, с каменными воротами, которые двигались с помощью особого механизма из того же материала. Не забыли и о колодцах. А потом всех подлечили живой водой, благо, без проклятья, она куда лучше работала. Я предупредил, пусть сие и не являлось правдой, что если попробуют нарушить договор, то и дома рухнут, и еда испортится, и это уже придется исправлять самим, кто выживет, разумеется. Целый день трудились в поте лица, пока охотник не очнулся, могли бы вернуться домой, но я был уверен, что он не смирится, стоит проследить, и на это тоже обратил внимание учеников, тот случай, когда убивать как бы нельзя, потому как гильдия охотников не простит и начнет мстить, но не нам, а дриаде и ее нечисти, а так же крестьянам, но и отпускать не стоит, пока не выясним, чего затеял, и не сорвем его мерзкие планы. И ведь я как в воду глядел, или просто все фанатики одинаковые и крайне примитивные, если встретил одного, познал сразу всех, не знаю, но результат печален.