Я сражался с Джеронимо, гл. 11

   ВТОРЖЕНИЕ В СОНОРУ.

После  нескольких праздных дней в лагере, вожди и другие выдающиеся воины снова начали проявлять беспокойство. Вождь  Ху и его последователи стремились вернуться в сердце Сьерра-Мадре.  Группа Джеронимо предпочитала   менее гористую местность. Больше половины  всех апачей, включая пожилых людей и тех, кто зависел от помощи других, отправились с  Ху
Мы, - те, кто больше доверял Джеронимо, - отправились с ним и его   «лейтенантом»  Чиуауа   на юго-запад, где местность была не такой пересеченной. В течение нескольких месяцев мы   располагались лагерем у истоков реки Бависпе.  Никакие враги  не беспокоили нас, и мы чувствовали себя вполне комфортно, поскольку поблизости было много хорошей воды, дров и дичи. Во время нашего приятного пребывания в этом районе мужчины обсуждали планы набегов на юго-запад.

Набеги на Урес.

Были проведены все необходимые приготовления к чрезвычайно сложному  переходу. Некоторые из молодых  людей  никогда не путешествовали с такой скоростью по пересеченной местности, как это было запланировано.  Несколько стариков должны были остаться в лагере в качестве охраны женщин и детей. Я был одним из тех, кто отправлялся в экспедицию. Мой двоюродный брат, опытный пожилой мужчина по имени Бенеактини, тоже отправлялся, и я знал, что он присмотрит за мной.
Оставив свои семьи, мы двинулись прямо на запад, снова следуя старым военным путем, который мы сами проложили прошлой осенью 1882 года. (см. карту 6).
 За первый день мы прошли тридцать миль, остановившись на ночлег в точке, близкой к концу горного хребта Сьерра-Мадре. На следующий день мы прошли почти до реки Бависпе к югу от города Опуто. Рано утром мы перешли реку вброд и приблизились к горам, где обнаружили несколько голов крупного рогатого скота. Мы преследовали их пешком, поймали нескольких и  зарезали большими мясницкими ножами. Таким образом, мы сэкономили боеприпасы, которые апачи всегда тщательно берегли. Но для этого пришлось немного побегать.
Мы продолжали быстрым шагом продвигаться в юго-западном направлении,  пока   не пересекли дорогу, которая пролегала между Буэнавистой и Монтесумой.
Хорошо выспавшись в нескольких милях к востоку от дороги, рано утром следующего дня Джеронимо возглавил погоню. Он перешел на бег рысцой, сохраняя этот темп на протяжении нескольких миль. Каждый человек должен был быть в хорошей форме, чтобы выдержать такой темп. Вскоре после полудня Джеронимо остановился передохнуть, в то время как остальные продолжали идти, пока не добрались до небольшого холма, где год назад мы с мамой ждали возвращения группы грабителей с лошадьми. После очень короткого отдыха мы направились к другой реке. Восемь или десять молодых воинов бежали так, словно участвовали в забеге, но я не отставал от них. Когда мы подошли к краю каньона, по которому текла река, мы увидели, что внизу другие члены отряда гонят скот. Они все еще могли это делать, даже  пос бега в течение большей части  дня! Так что в тот вечер мы снова ели говядину.
Джеронимо с  некоторыми  воинами добрался до лагеря только поздно ночью. Чиуауа  и его группа не появлялись до утра; некоторые другие, для которых бег был слишком утомительным, вообще не давали о себе знать.
На следующее утро, преодолев несколько гор, мы вышли на дорогу, которая проходила между несколькими мексиканскими городками к северо-востоку от Уреса (большой город). Это был район, где наши люди обычно поджидали вьючные  караваны. Мы увидели несколько небольших групп мексиканцев, двигавшихся по дороге без вьючных   животных. Наконец, после долгого терпеливого ожидания, мы увидели выходящих  из леса   два тяжело нагруженных  ослика. По-видимому, это была голова колонны. Наши люди приготовились к атаке.
Я  находился примерно в сотне ярдов позади. Как только я услышал стрельбу,  то  поспешил к  дороге, где обнаружил, что наши люди только что захватили целый  вьючный караван.
Мы переправили осликов через реку, где разгрузили их и взяли с собой  сухие продукты  и другие  вещи, которые были необходимы нашему отряду в главном лагере.
В ту же ночь мы быстро двинулись обратно к базовому лагерю, поскольку цель нашего рейда была достигнута. Этот  переход в обычных условиях  занял бы несколько дней, так как теперь мы были верхом. Но  в этой суровой местности апачи на самом деле добирались пешком быстрее, чем верхом. В первую ночь мы проехали восточнее Бавиакоры, где, как мы знали, было расквартировано большое количество мексиканских солдат. Мы  ехали весь  остаток ночи и, в конце концов,  почти на рассвете добрались до вершины гор, где остановились на день для отдыха и сна.
 Мы не видели врагов, хотя подозревали, что они могут знать о нашем присутствии по соседству. Однако, пробираясь ночью между населенными пунктами, мы не слишком беспокоились о том, что за нами могут наблюдать.
Незадолго до захода солнца мы начали спускаться по склону горы на восток, а затем всю ночь перемещались по широкой долине, в которой было расположено несколько городов. Мы знали, что в каждом городе есть гарнизон. Такое путешествие в кромешной тьме было трудным для такого молодого человека, как я, который был занят  перегоном восьми или десяти захваченных лошадей. У меня не было помощников, и на какое-то время я заблудился, но продолжал гнать животных так быстро, как только мог.  В конце концов,  близ реки Монтесума  я догнал основную группу. Как я был рад их видеть!
Я с трудом мог поверить в то, что мы смогли перебраться через эту реку. Казалось, что она протекает сквозь сплошные каменные стены. К тому же мы были недалеко от Монтесумы. Тем не менее, мы  благополучно пересекли ее. Мы шли прямо на восток, но теперь Джеронимо и  Чиуауа, посовещавшись между собой, решили, что нам лучше снова повернуть на северо-восток, к горам. Уже почти рассвело, когда мы добрались до подножия хребта и поднялись по очень крутому склону. На вершине мы остановились, чтобы отдохнуть и поспать в течение дня. Отсюда мы могли  просматривать  наш маршрут на многие мили назад. Казалось, что враг нас не преследует.
Ближе к вечеру мы снова собрали вещи и отправились к реке Бависпе, которую пересекли между городами Буэнависта и Опуто. Через несколько дней мы были бы дома. Как мы были   счастливы вновь увидеть наши семьи!
 Оставшаяся часть экспедиции выдалась для меня очень тяжелой,   поскольку я управлял животными. Но однажды я был очень рад услышать от вождя Чиуауа  комплимент в мой адрес за  хорошую работу. Некоторые мужчины начали дразнить меня из-за этого, особенно потому, что одно из животных в моем  табуне   перевозило на себе  две 50-фунтовые сахарные головы.  А всем была известна моя тяга к сладкому.
В конце концов, нам оставалось пересечь еще одну дорогу, которая пролегала между Бависпе и Опуто. Это было особенно опасно,  так как  в каждом из этих городов  стоял большой военный гарнизон. Поскольку  имелись опасения, что эти войска могут преградить нам путь, мы передвигались в этом районе с особой осторожностью.
Утром, пока мы  навьючивали  лошадей и готовились к отъезду, наши вожди отправили разведчиков на север и юг. Проехав некоторое расстояние, мы остановились, чтобы подождать, пока они нас догонят.  По прибытии они доложили,   что за нами никто не следит. Оставив двух человек в качестве арьергарда и отправив четверых вперед в качестве  авангарда, мы быстро продвигались на юго-восток, пока не достигли западной оконечности Сьерра-Мадре.  Теперь мы были в густом лесу. Через несколько миль мы вышли на нашу собственную тропу, которая вела к нашему базовому лагерю.  В эту ночь мы разбили последний бивуак перед тем, как мы добрались до основной группы.
Ранним утром Чиуауа  и еще один мужчина были посланы вперед, чтобы связаться с женщинами и детьми, которых они нашли  в нескольких  местах: они разделились, чтобы не привлекать внимания.  Чиуауа  сказал, что ему не составило труда найти их, так как, когда он поднялся на вершину холма и громко закричал, все они прибежали к нему и повели его в  основной лагерь. Женщины и дети, которым не терпелось увидеть своих мужчин, начали готовить большой   пир, посвященный возвращению мужчин.
Когда остальные из нас собирались отправиться в путь в последний день марша, Джеронимо крикнул: “Вы все готовы? Двигаясь дальше, держитесь в строю,  поближе друг к другу». Преодолев несколько невысоких хребтов, мы прибыли в лагерь, вызвав всеобщее ликование.
На закате мы услышали, как мужчина в лагере крикнул: «Привязывайте!». Это означало, что музыканты должны  крепить мембраны  на своих тамтамах. Вскоре мы услышали бой барабанов и мужчину, который звал всех на танцы. В те дни этот триумфальный танец доставлял апачам величайшее возбуждение и удовольствие, потому что он был наградой и признанием их храбрости, а также трудностей и опасностей, через которые они успешно прошли во время набега. Как члена отряда, участвовавшего в набеге, меня пригласили собраться вместе с воинами в центре круга. Музыканты исполнили  победную  песню в честь тех из нас, кто участвовал в набеге. Я всегда был полон радости в таких случаях не только потому, что мне ничего не угрожало, но также и из-за моей огромной гордости за то, что мне позволено сопровождать воинов и разделять   опасности вместе с ними. Хотя я все еще считался мальчишкой, я был сильным, обладал крепким здоровьем и, будучи быстрым бегуном, вполне мог не отставать от мужчин в их опасных  экспедициях. Так почему же я должен был прятаться в лагере с женщинами и детьми в те волнующие дни?
Этот  набег стал для меня первым опытом долгой разлуки с матерью и сестрой, поэтому мы были особенно рады вновь видеть друг друга.
И снова я должен сказать вам, что, хотя во время этого  набега  было убито несколько врагов, мы не принесли  с собой никаких скальпов, поскольку скальпирование не было обычаем апачей.

 Несчастье с  группой вождя  Ху.

Наша группа продолжала жить в этой части Мексики в течение нескольких месяцев, время от времени переезжая, и, наконец, вернулась в свое любимое место на краю большого каньона.  Между тем, мы ничего не слышали о  вожде Ху и его группе. Однажды мы  узнали, что рано утром на них напали мексиканцы, в результате чего несколько женщин и детей были взяты в плен, а несколько человек были убиты и ранены. Жена вождя  Ху была убита, а его единственная дочь серьезно ранена. Это было слишком тяжелым испытанием  для вождя, хотя у него все еще было трое сыновей.
Когда мексиканцы покидали место происшествия со своими пленниками, на них напали апачи, и в ходе схватки были убиты еще двое  мужчин, считавшихся одними из лучших воинов.
Теперь люди вождя  Ху оказались в тяжелом положении из-за потери многих женщин и детей, а также большей части их  имущества. Этот инцидент вызвал  волну недовольства  в группе, и  ее члены  начали ссориться между собой. Некоторые из  них настолько сильно разозлились на  Ху, что отказались нести караульную службу. Эти постоянные ссоры принесли много печали группе.
Тем временем, наша  группа под руководством Джеронимо наслаждалась  тишиной и хорошим настроением в разных семьях.
Однажды группа  Ху прибыла на край каньона, где  был наш лагерь.  Наши сердца наполнились печалью из-за их бедственного положения. Но мы с удовлетворением осознавали, что наши воинские силы теперь получили подкрепление. У нас было более 80 бойцов, не считая таких молодых учеников, как я, на которых можно было положиться, и они помогали воинам во многих отношениях.

Дальнейшие набеги.

Наши воины были недовольны мирной жизнью. Они уже планировали новые набеги на мексиканцев. Снова начались военные приготовления — чистка и смазка винтовок, изготовление новых мокасин и рубашек, плетение хороших веревок из сыромятной кожи.
Наша группа под командованием Джеронимо и Чиуауа  снова планировала отправиться в сторону Уреса и даже дальше на юг, в то время как Чатто и Бенито предложили совершить  набег на север, в Аризону и юго-запад Нью-Мексико.
Завершив приготовления, мы были готовы двинуться в путь в любой момент, когда услышали, как Джеронимо отдает приказы выступать. Он и Чиуауа  возглавили шествие, двигаясь на запад по нашей старой военной тропе мимо  оконечности  Сьерра-Мадре.  После первой ночной остановки наши две группы разделились: Джеронимо и Чиуауа  продолжили путь к реке Бависпе, а Чатто и Бенито со своими людьми направились на север, в сторону  США.
Те из нас, кто был под началом Джеронимо, совершали легкие переходы, время от времени останавливаясь, чтобы забить скот и передохнуть. Когда мы проехали несколько миль к юго-западу от Бавиакоры, нам показалось, что за нами наблюдают  люди с мексиканской фермы неподалеку от того места, где мы пересекли реку Сонора. Поэтому мы прибавили  ход и  направились  вверх по склону горы. Остановившись в полдень, чтобы пообедать и немного отдохнуть, мы оглянулись на  нашу тропу. Конечно же, за нами следовали мексиканские солдаты. Мы спустились с горы в лес и направились в направлении Уреса. Нам удалось уйти от преследователей, переплыв реку и выбрав извилистый   маршрут на юг. Хотя часть этой местности была нам знакома благодаря нашей предыдущей экспедиции, большая ее часть была неизвестна нам, молодым мужчинам и мальчикам.
До сих пор не было замечено ни одного обоза с грузами, как главной цели нашего  набега. Быстрое передвижение продолжалось. Но  все мы отличались хорошими крепкими мускулами и хороший ветер подгонял нас,   так что мы совсем не возражали против этого.  Между тем, наши вожди решили украсть несколько лошадей для верховой езды. У  нас были лошади, но их не хватало на всех. Теперь мы  прибыли  в более густонаселенную часть Соноры. Вскоре были украдены еще лошади, после чего мы все ехали верхом без седел.
После еще одного трудного ночного перехода мы повернули на юго-запад, спускаясь в долину, пока не добрались до водоема, где напоили наших лошадей, а затем продолжили путь немного дальше, к ранчо. Здесь наши воины  атаковали, убив несколько человек. С  этого момента  в течение дня мы нападали на каждую деревню на нашем пути, захватывая предметы домашнего обихода и одежду, но убивая не так уж много людей.

Примечание.

 Бетцинес описывает  в этой главе знаменитый  набег Джеронимо и Чиуауа в Соноре в 1883 году, когда они убили более сотни человек, включая около тридцати американцев. В то же время военная партия во главе с Чато совершала свой знаменитый  набег в Аризоне и Нью-Мексико, когда   было убито более пятидесяти человек, включая судью Маккомаса с  его женой, и был похищен их сын Чарли, которого так и не нашли (А.К.) 

К заходу солнца мы в полном  составе  собрались в назначенном  месте  встречи. Ночь обещала быть темной, поэтому мы остановились, чтобы попасти наших лошадей и немного поспать в ожидании восхода луны. Однако нам всем хотелось пить, как и животным. Один старик из нашей  группы, который побывал в этой части страны, сказал, что примерно в десяти милях отсюда есть   колодец. Поэтому, как только появилась луна, мы продолжили путь к этому   колодцу. Маршрут пролегал через густые заросли шиповника и кактусов.
Когда мы  находились  в миле от   колодца, двое мужчин отправились вперед на разведку, пока мы с тревогой ждали. Примерно через час мы услышали, как горный лев (один из передового отряда) окликнул нас со стороны  водоема. Один из нас ответил таким же   рыком. Затем, едва в силах найти воду, мы поспешили к колодцу. Поскольку он был очень глубоким, потребовалось много времени, чтобы набрать достаточно воды для всех нас и наших лошадей. Мы также наполнили водой несколько кожаных мешков, чтобы не испытывать ее нехватки во время оставшейся части путешествия по этой засушливой части страны.
Ранним утром мы снова отправились в путь. Большинство мужчин сменили лошадей, чтобы иметь возможность продолжать движение с большой скоростью. Проехав по дороге три мили, мы приблизились к городу, вероятно, Аламосу. Мы ехали колонной по двое, как кавалерия, с Джеронимо и Чиуауа  впереди. На холме прямо перед нами появились два мексиканца. Они остановились на мгновение, чтобы посмотреть на нас, затем, увидев, что мы враждебные   индейцы, повернулись и бешеным галопом поскакали обратно в город.
И тут началось самое интересное. Мы загнали мексиканцев в город, где все жители забрались на плоские крыши своих домов. Джеронимо приказал нам выстроиться в шеренгу за стенами, лицом к  городу. Мы постояли в таком положении несколько мгновений, глядя на мексиканцев, съежившихся в страхе на своих крышах, и  насмехаясь  над ними, а затем повернули на юго-запад. Мы видели, что они  в ужасе наблюдают  за нами, пока мы поим  наших лошадей в близлежащем ручье. Затем мы проехали дальше, за деревья, растущие вдоль берега, и остановились неподалеку, чтобы пообедать.
Как раз в тот момент, когда Джеронимо приказал нам возобновить марш, было замечено несколько мексиканских солдат,   ехавших по нашему следу. Наши воины приготовили для них засаду, но мексиканцы изменили курс и поехали  в другом направлении.
Мы отправились в горы на юг, где обнаружили бывшее индейское стойбище, заваленное старыми костями крупного рогатого скота. Мы продолжали двигаться по покрытой гравием местности, густо заросшей кактусами и шиповником, пока не добрались до высохшего русла ручья. Вдоль этого ручья было несколько деревень, но мы не собирались их беспокоить, потому что не хотели привлекать внимания к тому факту, что мы направляемся   к дороге в каньон, где надеялись встретить больше вьючных караванов.
  Добравшись до этой дороги, мы остановились на холме, а несколько человек отправились угонять лошадей. Через пару переходов один из наших разведчиков доложил, что шансов  на то, что появится  какой-нибудь караван, нет. Это были обескураживающие новости, поскольку мы проехали более ста миль (по выбранному нами маршруту) к юго-западу от Уреса и находились в глубине вражеской территории. Мы продолжали ехать в темноте, обсуждая, что нам следует делать. К этому времени луна должна была взойти только после полуночи, поэтому мы решили разбить лагерь в темноте, пока не появится  лунного света достаточно для того, чтобы лучше видеть.  А потом произошел забавный инцидент, который помог нам поднять настроение и который показывает, что  тропа войны это не только лишения и мрачные приключения.
Смертельно уставшие от почти непрерывного путешествия, мы остановились, чтобы перекусить. Чапо, сын Джеронимо, расседлал свою лошадь и положил седло на черный камень. Затем он прилег на землю, чтобы немного поспать. Когда взошла луна, и мы собрались двигаться дальше, Чапо не смог найти свое седло. Он не смог найти даже камень. Мы все засуетились, чтобы помочь ему найти его. В конце концов, мы обнаружили, что  камень  «ушел»   в кусты, неся седло на спине.  Камень был броненосцем! В группе было много  шутников, и Чапо после этого часто поддразнивали.
К этому времени Джеронимо решил, что нам лучше вернуться в Сьерра-Мадре.   Мы снова отправились в путь. Через день или два мы уже возвращались по нашему  первоначальному  маршруту. Мы прошли недалеко от того места, где накануне произошла стычка с солдатами, следя за тем, чтобы войска в этом районе не  обнаружили нашу тропу.   Вскоре мы вышли на знакомую старую военную тропу, и снова  пересекли  дорогу   между Монтесумой и Опуто,  по пути собрав    еще немного скота.
Мы вышли на дорогу между Опуто и Бависпе и поднялись на гору, расположенную примерно на полпути между этими двумя городами. Здесь мы  столкнулись с  вьючным караваном,  и  мексиканцы открыли по нам огонь. Затем они быстро  скрылись в скалах и установили красный флаг.
Этот красный флаг означал для нас: “Мы не друзья! Приходите и сразитесь с нами!». Теперь Джеронимо и другим снайперам пришло время показать, какие они хорошие стрелки. У них были дальнобойные ружья, которые они   применили, но  безрезультатно. Тогда  двое индейцев вызвались проскользнуть в тыл врага и напасть на него сзади. Таким образом, мы выбили мексиканцев из их крепости и захватили обоз с грузом. Вьючные животные везли много сухих продуктов  и виски, а также одеяла и другие необходимые вещи. Мы с напарником получили по одному свертку с сухими продуктами в качестве нашей доли добычи. Казалось, каждый остался доволен своей порцией. Мы нагрузились и прошли три мили до места, где разбили лагерь на ночь. Многие мужчины постарше начали напиваться. В результате некоторым из нас, молодых людей, пришлось ночью нести караульную службу, поскольку мы опасались, что пожилые люди, будучи пьяными,  совсем потеряют контроль над собой. Всякий раз, когда апачу удается раздобыть виски, он теряет всякую осторожность и самообладание.
На следующее утро многие с мужчины выглядели очень уставшими, а некоторые из них были больны. Мы собрали вещи и получили приказ выступать.  Вожди закричали:  «Отправляемся  в Сьерра-Мадре».  Джеронимо и  Чиуауа, снова  были  во главе, и не забыли выслать разведчиков. Вскоре мы уже шли по старой знакомой тропе. Когда мы достигли вершины гор, нас встретили двое мужчин из базового лагеря, которые сообщили нам печальную новость о том, что мой двоюродный брат Бенеактини, который отправился с Чатто и Бенито, был убит.
Мой двоюродный брат был одним из самых храбрых людей в нашей  группе, и зятем вождя Чиуауа. После того, как мы узнали о его смерти, Чиуауа подошел и положил руку мне на плечо со словами: “Парень,  не стоит слишком горевать о потере нашего любимого родственника. Он был очень храбрым воином”. 
В это время некоторым из нашей группы не терпелось вернуться в лагерь. Они поспешили вперед, так что, когда мы прибыли в лагерь, женщины уже ждали нас. Меня встретил  проводник, который показал дорогу к  типи моей матери, где меня тепло поприветствовали мама и сестра. Нам было грустно, потому что мы потеряли человека, который был лидером нашей маленькой семейной группы. Теперь я был единственным, кто мог позаботиться о нас. Я еще не был полноценным воином, был вооружен только
револьвером, от которого в реальной схватке с врагом было бы мало толку.
Через несколько дней после нашего возвращения,   вернулась  из своего  набега в Соединенные Штаты  партия Чатто и Бенито. В дополнение к оружию и боеприпасам, они привезли с собой маленького белого мальчика, которого Бенито  захватил  недалеко от Лордсбурга. Этот мальчик, которого звали Чарли Маккомас, быстро научился говорить по-апачски.  Индейцы любили его и относились к нему по-доброму. Семья, взявшая его на воспитание, относилась к нему как к собственному сыну. Чарли, вероятно, стал бы полноправным членом племени, если бы не случилось печальное событие, о котором я расскажу позже.
Примечание. 
Чарли Маккомас был сыном федерального судьи  Маккомаса и его мексиканской жены.  Оба были убиты апачами на почтовом маршруте близ Лордсбурга, Нью-Мексико, ныне 70 шоссе США.