На грани срыва. Часть 1

Эдик и Николай Михайлович вышли из кабинета нотариуса, прошли по коридору и вышли из солидного здания на улицу.

- Ну, что, Эдуард Михайлович, - обратился к Эдику командир воинской части. - Теперь-то отметим? Всё-таки договор подписали!

«Не отстанет он от меня», - подумал Эдик. - «Да, и покушать мне надо, а то уже под ложечкой сосёт!»

- Да, - сказал он вслух. - Я знаю не далеко от банка, в котором проведу оплату по договору, неплохое кафе - там можем и по рюмашке опрокинуть!

- Вот - это другое дело! - Николай Михайлович заулыбался.

Они шагали по улице - оба в костюмах, без плащей - сказывалась многолетняя военная закалка обоих мужчин. Этот сентябрьский день был по-осеннему прохладным - ветер гнал по улице сорванную пожелтевшую листву. Хорошо, хоть дождя не было!

За разговорами они подошли к «Сведбанку» - было даже хорошо, чтобы командир части лично убедился, как быстро шведской фирмой будет произведена банковская оплата его грузовиков!

В операционном зале банка не то, что очереди, но вообще посетителей не было! Отделение открылось недавно, городок был маленький - клиентскую базу ещё надо было формировать!

К Эдику и Николаю Михайловичу сразу подбежали  две сотрудницы. Эдик с одной девушкой в униформе пошёл к операционной стойке оформлять платежи, а Николаю Михайловичу, севшему в кожаное кресло для посетителей, к его удовольствию был предложен бокал минеральной газированной воды. После разговоров на ходу он пил воду крупными глотками с удовольствием - газы приятно щекотали в горле, а рядом сидела симпатичная девушка в униформе и что-то рассказывала ему не громким голосом. Свет лился в зал отовсюду - проникал в зал не только из больших окон, но даже сквозь прозрачную верхушку  потолка. На отдельных тумбах стояли аквариумы, и в них плавали яркие разноцветные рыбки. Николай Михайлович явно наслаждался всей этой обстановкой и уважительным к нему отношением!

Когда Эдик закончил банковские дела, показал командиру части платёжные поручения с банковским акцептом, а потом они вместе вышли на улицу, то Николай Михайлович с нескрываемым удовольствием сказал:

- Я пять минут побыл клиентом шведского банка, и мне это очень понравилось! С Вами, Эдуард Михайлович, жизнь моя стала наполняться какими-то красками, стала веселее что ли!

«Это хорошо для моего дела!» - подумал Эдик. - «Что он расположен ко мне!»

Минут через пятнадцать они вошли в городское кафе, где ещё вчера обедал Эдик. Портфель он теперь не собирался выпускать из рук, хотя вор орудовал не здесь, а в кафе при гостинице - причём ещё сегодня утром. А теперь после утреннего задержания вора и последующего нотариального оформления показалось, что было всё это пару суток назад!

Поскольку уже миновал полдень, то капитан 3-го ранга взял себе тоже, как и Эдик, полный комплексный обед. Разливному коньяку они доверять не стали! Эдик купил бутылку французского коньяка с эмблемой VSOP - он уже пил такой коньяк, став бизнесменом, у себя в Санкт-Петербурге и знал, что пробка у бутылки качественная - недопитое можно будет взять с собой. 

«Что там мои орлы делают?» - вдруг вспомнил Эдик о своих водителях. - «Только бы Николая не потянуло куда-нибудь из гостиницы!»

Пообедали они без приключений - Эдик выпил из приличия одну рюмку в 50 граммов, Николай Михайлович, ссылаясь на свой значительный вес, выпил 3 рюмки.

- А остальное? - спросил он Эдика нерешительно, демонстрируя, что в бутылке остаётся ещё добрая половина.

- Николай Михайлович, конечно забирайте! Мы же эту бутылку оплатили, купили то есть! - ободрил его собеседник.

Заканчивая обед и пряча бутылку в свой портфель, капитан 3-го ранга деловито сказал Эдику:

- Сейчас пойдём в местное ГАИ - там начальником служит мой хороший знакомый Григорий Владимирович. В моём доме в соседнем подъезде живёт. Он нам во всём поможет в лучшем виде!

*** 

Через полчаса прогулочными шагами они подходили к серому трёхэтажному зданию местного управления автоинспекции. Поднялись на третий этаж, по ковровой дорожке прошли до кабинета начальника ГАИ и, постучавшись, вошли в приёмную. Секретарём начальника оказалась молодая эстонка в блузке и юбке.

- Странно, раньше у него секретарём была тоже знакомая мне Ольга Ивановна. Правда ей уже под пятьдесят. Неужели Григорий Владимирович взял себе секретаршу помоложе? - всё это Николай Михайлович успел проговорить в ухо Эдику пока секретарша заканчивала разговор по телефону.

Когда она повесила трубку и вопросительно посмотрела на мужчин, то Николай Михайлович с улыбкой сказал:

- Мы к начальнику Вашему, к Григорию Владимировичу!

Секретарша, скривив губы, сказала на эстонском:

- Я не понимаю, о чём Вы говорите!

Тут в разговор вступил Эдик и повторил уже на эстонском языке то, что только что сказал Николай Михайлович.

Секретарша развела руками и уже со спокойным выражением лица ответила Эдику на государственном языке:

- Бывший начальник переведён в архив - это на втором этаже. Кабинет... 

Она посмотрела на лист, лежащий у неё на столе.

- Кабинет номер 24.

- Спасибо! - поблагодарил её Эдик и, подталкивая Николая Михайловича в спину, вышел вместе с ним в коридор.

- Вот так казус! - огорчённо воскликнул Николай Михайлович, когда Эдик перевёл ему сообщение секретарши. - Как же это они с ним так? Он лет десять тут начальником служил! Да, и до пенсии ему ещё не скоро! 

- Пойдёмте, Николай Михайлович, в архив к Вашему знакомому! - предложил Эдик. - Всё-таки он всех здесь знает! Да, и его офицеры наверное, как бывшего начальника, уважают! Может он нам сможет помочь?

*** 

Они спустились на второй этаж, прошли к кабинету номер 24, постучались и вошли. В этой комнате слева и справа от входной двери стояли стеллажи с картонными коробками, под потолком горела жёлтым светом одинокая лампочка, за узким столом сидел мужчина в гражданском костюме с багровым от напряжения лицом - бил по дыроколу ладонью, пробивая стопку документов, и нанизывал пробитые листы в папку скоросшивателя. За его сидящей фигурой просматривалось пыльные стёкла небольшого окна.

Увидев знакомого Николая Михайловича в своём, с позволения сказать, кабинете, он отпрянул от своей работы, вскочил и, умоляюще сложив руки на груди, заговорил:

- Сосед, Николай, прошу тебя... - голос его осёкся.

Он сглотнул и с усилием продолжил:

- Прошу, жене моей не говори! Для неё я всё так же на службу хожу - даже в старой милицейской форме! Здесь вот, - он указал рукой куда-то в сторону, - переодеваюсь.

Зрелище было жалкое! И многое стало очевидно - русский начальник без свободного знания государственного языка был смещён со своей должности! И из милости отправлен дорабатывать стаж до пенсии в архиве.

- Скажите, Григорий Владимирович, - Эдику надо было прояснить ситуацию. - Кто сможет нам помочь провести регистрационные действия?

- А что Вам надо? - уточнил бывший начальник.

- Воинская часть сняла с учёта грузовики, а моя фирма купила их по договору, оформленному нотариально. Теперь на время перегона до места назначения надо их, как гражданские автомобили, поставить на временный учёт у Вас в ГАИ!

- Всё правильно Вы сказали! Так в чём проблема? Привозите эти грузовики с документами снятия с воинского учёта и с договором купли на досмотровую площадку! Здесь инспектор их осмотрит, сличит VIN номера и выдаст временные регистрационные знаки. Всё законно и просто!

- Григорий Владимирович, вот как раз на досмотр мы привезти их не можем - у нас там технические проблемы! - проговорил Эдик, стараясь говорить максимально спокойно.

- Боюсь, что без досмотра не получится! Кто же на себя такую ответственность взвалит? - Григорий Владимирович даже руками развёл, показывая невозможность просьбы.

- Григорий Владимирович, - продолжил Эдик, - мы понимаем, что Вы сейчас не в силе кому-либо приказать! Но можете ли Вы нужного инспектора попросить об услуге для нас? Я смогу хорошо отблагодарить! В твёрдой валюте!

Глаза у бывшего начальника ГАИ чуть слезами не наполнились:

- Поймите меня, товарищи, мне до пенсии пять лет дослужить надо! К кому сейчас обратиться - все «русские» боятся увольнений! Офицеры эстонцы, получившие повышения, с нами вообще никаких дел иметь не хотят! Обстановка здесь - хуже некуда!

- То есть, Вы помочь нам не сможете? - уточнил Эдик.

- Никак! Даже не просите! Не имею никакой возможности!

- Ладно, Григорий Владимирович, будем думать сами... - Эдик повернулся и пошёл из кабинета.

Николай Михайлович пошёл за ним. В спины им Григорий Владимирович умоляюще заклинал:

- Николай!  Николай Михайлович жене моей ничего не говори, пожалуйста! У неё сердце больное! Не выдержит она переживаний этих!

*** 

Когда они вышли на улицу, Николай Михайлович нервно закурил и сказал Эдику:

- Я ничего не знал! Честно!

- Да, я понял! - Эдик был тоже ошарашен.