Борька. Глава 6

Иван Павлович, глядя на сына, произнес:
- Нашел я тебе мечтателя, Иван Иванович, как ты и просил, вот, принимай, - и, переведя взгляд на Борьку, продолжил, - рассказывай, сынок, про свою мечту, не тушуйся, мы тебя слушаем.
И слышалось в его голосе столько отеческой теплоты и неподдельного уважения и в этом его “Иван Иванович”, обращенном к сыну и в его “сынок” по отношению к Борьке, что напряжение стало отпускать Борьку и, прежде, чем оно ушло окончательно, он успел отметить, безоговорочное доверие между собравшимися около него людьми. Сергеич привел его к Палычу и сказал, что привел того, кого он просил и Палыч, не задавая лишних вопросов, позвал Ивана и представил Борьку Ивану как того, кто ему нужен. И теперь все они смотрели на него с одобрением и даже с легким предвкушением, как показалось Борьке, как замирают дети в ожидании интересной сказки и это ожидание горит в их глазах маленькими радостными искорками - вот, вот сейчас они услышат захватывающую и небывалую историю, которая поразит их воображение.
И искорки эти вдохновили Борьку и он начал свой рассказ. Поначалу сбивчиво, чуть запинаясь и перескакивая с одного на другое воспоминание, затем, словно внимательная и поддерживающая тишина его слушателей придавала ему все больше уверенности, речь его становилась все более складной, а рассказ все более стройным.
***
— Дед Ваня… — Борька произнёс это имя внезапно чуть хрипловатым голосом и, немного помолчав, сглотнув невидимый комок, подступивший к горлу, продолжил: — Я с детства мечтал о дирижабле. Мне лет пять было… У мамы в больнице… В общем, пациент у них был, дед Ваня. Он мне про дирижабль рассказал, пока мама на операции была. Он мне и рисунок нарисовал. А я потом, когда подрос, нашёл этот дирижабль. Это был «Граф Цеппелин», представляете?! А все не верили деду Ване, в больнице его считали чуть ли не сумасшедшим… А ведь он мне правду тогда говорил. Он в КГБ служил, а вовсе не на заводе, как все думали. Вот и Цеппелин видел — они его встречали тогда в Москве. — Борька мельком окинул взглядом присутствующих, словно ища в них и поддержки, и веры в его слова, и разделения его собственного восхищения дедом Ваней.
Он зря засомневался в своих слушателях. Палыча с Сергеичем было сложно чем;то удивить: за годы работы в авиастроении они многих зубров, а то и мамонтов отрасли и видели, и знали лично. Тем не менее Борькин рассказ их заинтересовал. Он увидел в глазах Палыча живые искорки любопытства. Сергеич смотрел на него с восхищённым нетерпением, мол, что же ты замолчал, парень, давай скорее, что там дальше было? А во взгляде Ивана и вовсе поселился мальчишеский восторг.
Борька продолжил уже более уверенно:
— Дед Ваня умер на следующее утро после того, как рассказал мне про встречу дирижабля и нарисовал его. Мама говорила, что нашли его со счастливой улыбкой. Она тогда сказала, что ушёл он счастливым, потому что рассказал мне то, что не мог никому рассказать, и поделился своей мечтой. Мечтал он полетать на таком дирижабле. А я пошёл дальше в своей мечте: я хочу построить такой дирижабль, чтобы на нём и летать, и жить можно было. И чтобы управлять им мог один человек, чтобы не нужны были взводы красноармейцев на обеспечение взлёта и посадки. — Он улыбнулся. — Их заменят роботы. Я уже всё придумал и просчитал. А ещё он сможет использовать дождевую воду и энергию солнца и ветра. Это действительно будет полностью автономный летающий дом. У меня всё готово к постройке опытного образца. Конечно, в процессе строительства ещё будут доработки: невозможно учесть всё в теории, нужны будут испытания для проработки отдельных нюансов. Когда;нибудь я его построю. — Борька с тихой мечтательной грустью улыбнулся. — И назову его «Дед Ваня».
Он слегка развёл руками, словно говоря этим жестом: «Вот такая у меня мечта».
В кабинете ненадолго поселилось молчание. Лёгкое, почти невесомое, оно было наполнено смесью лёгкой грусти, восхищения, воодушевления, чёткой конкретики и уверенности — и при этом с оттенком Борькиного смущения. Будто, разведя руками, он подтвердил, что понимает: это мечта. И даже несмотря на то, что у него есть чёткий план для её осуществления, этого недостаточно, чтобы мечта воплотилась в жизнь.
Борька ожидал какой угодно реакции, но только не того вопроса, который задал ему Иван после недолгой молчаливой паузы:
— У тебя есть смета на строительство и испытания?
— Да, — удивлённо подтвердил Борька.
— Сколько тебе нужно денег? — задал Иван ещё более неожиданный вопрос.
Борька невольно взглянул на Палыча. Тот рассмеялся:
— Отвечай, Борисыч, по деньгам у нас Иван главный.
Борька, с трудом скрыв своё изумление, озвучил Ивану сметную стоимость. И ещё больше он изумился, когда Иван с лёгким кивком ответил:
— Это реально. Покажешь мне свои материалы, расчёты, будем решать.
Борька не нашёлся с ответом. Всё происходящее казалось ему фантастикой. За долгие годы своих мечтаний он уже свыкся с мыслью, что мечта его недостижима, что до неё ещё надо расти, как когда;то в детстве ему говорила мама. И сейчас у него в голове звучала только одна мысль: «Выходит, я уже вырос».
От этой мысли его отвлёк голос Палыча:
— Ну что, сын, какого мечтателя тебе Сергеич нашёл, а? Ты доволен проектом?
И в его голосе отчётливо слышался нескрываемый восторг от происходящего и такая безмерная гордость за своего сына, что Борька где;то внутри себя отметил себе, что над этим стоит подумать. Уж очень разителен был контраст между сложившимся среди заводчан мнением об Иване, собственными Борькиными впечатлениями о нём и вот этим внезапным эмоциональным высказыванием Палыча.
— Да, пап, уверен, это то, что я искал. Спасибо вам, Сергеич. — Иван встал, протянул через стол руку Сергеичу, и они обменялись крепким рукопожатием. Затем он подошёл ближе к отцу и пожал руку и ему.
— Ну что, Борисыч, — с довольной улыбкой сказал Палыч, — с этого момента поступаешь в распоряжение Ивана. С завода мы тебя завтра уволим — тут тебе Сергеич не соврал. А дальше с Иваном будешь работать, он тебя сам в курс дела введёт. Ну всё, ребятки, идите, мы тут с Сергеичем по;стариковски посидим, покашляем. Покашляем, Сергеич? — он подмигнул Сергеичу, слегка повернув голову в сторону стоявшего у стены шкафа.
— Да что ж не покашлять;то? Наливай, — хохотнул Сергеич. — Кашлянем, мы с тобой большое дело уже сделали, а теперь пусть ребятки сделают ещё большее.
Иван, рассмеявшись и сказав Борьке, что старики;разбойники в своём репертуаре, попрощался с ними и вышел из кабинета, увлекая Борьку за собой:
— Пойдём, обсудим.
Борька, кивнув Ивану, Палычу и Сергеичу, молча вышел из кабинета вслед за ним.
Закрывая дверь, он услышал доброжелательный смешок Палыча:
— О, как Борисыч;то растерялся! Не ожидал, что прямо сегодня в свою мечту шагнёт.
— Из сказки да прямо в быль, — по;доброму поддержал его Сергеич. — Вот как построят, мы с тобой ещё с ними полетаем.