Встреча

Случайность — это Бога почерк странный,
Касание невидимой струны.
В тот вечер город, шумный и туманный,
Вдыхал дождя сырые письмена.
Я шёл сквозь толпы, словно сквозь виденья,
Где лица — лишь размытые пятна,
Где время разливалось, как варенье,
По трещинам асфальтового дня.

И в этой круговерти многоликой,
Где каждый был себе и бог, и царь,
Где воздух стал почти что земляникой
От сладости, разлитой через край, —
Там, где метро дышало тяжко медью,
Где эхо  дробилось о гранит,
Судьба сварила зелье из созвездий
И поднесла мне приторный гранит.

Я увидал. Не взглядом — обоняньем,
Не зреньем — всей поверхностью души.
Ты шла навстречу призрачным сияньем,
В разреженной, как космос, тишине.
Толпа вокруг вдруг сделалась прозрачной,
Замедлила свой бег на пол-тона,
И музыка — нездешняя, незвячная —
Вдруг зазвучала, светом пронзена.

Твой взгляд упал, как капля дождевая
На раскалённый камень мостовой.
Он вспыхнул паром, мир переплавляя,
И стал навеки новою главой.
В нём было всё: и нежность океана,
И горечь чая, и рассвет в горах,
И обещанье, что не будет рано,
И страх, и дрожь в неопытных руках.

Ты не была похожа на богиню,
Сходящую с парнасских высоты.
Ты пахла кофе, скошенной полынью
И чем-то из далёкой детворы.
В твоих зрачках, как в зеркалах вселенной,
Я разглядел иной, счастливый мир:
Там мы вдвоём, свободные, бесценные,
Пьём из одной бутылки сладкий пир.

Остановилось сердце? Нет, напротив —
Оно рванулось бешеным конём.
В груди возник божественный озноб,
Сметая всё, что было до него.
Всё стало вдруг предельно ясным, чётким:
Вот цель, вот смысл, вот истина, вот свет.
И стало жутко — до мурашек — сладко,
И не было страшней награды нет.

Мы не сказали слова. Только взгляды
Сплелись в клубок, как бешеные псы.
Всё длилось миг. Но этот миг — отрада,
Он стоит всех веков и полосы.
Ты шла навстречу. Я стоял как вкопан.;
Меж нами — пропасть, воздух и прохожий.
И вот уже касание — легко,
Как крылья бабочки, как пух, как облако,
Как шёлк, скользящий между двух ладоней,
Как ток, бегущий по проводам.

Твоя рука в моей? Нет, невозможно.
Но всё же — да. Я чувствую тепло.
Оно течёт, как по весне вода,
Как молоко, как мёд, как ремесло.
И город содрогнулся от прозренья,
Что вот оно — свершилось. Вот она —
Любовь. Не та, что в книгах, не виденье,
А та, что дарит крылья, сны и дно.

Мы шли вдоль улиц, залитых огнями,
И город стал внезапно золотым.
Он пел для нас. Он плакал с нами.
Он был теперь навеки молодым.
И нежность, что рождается из взгляда,
Из шороха ресниц, из тишины,
Она росла, как дивная награда,
Как сад, пробившийся из-под стены.

Я целовал не губы — воздух твой,
Я пил не сок — я пил твоё дыханье.
Ты стала мне единственной, родной,
Святым, счастливым, вечным мирозданьем.
И время перестало быть врагом.
Оно спало, свернувшись, как котёнок.
Мы были в нём — вдвоём. И целиком
Принадлежали друг другу с самых первых
Секунд, когда столкнулись на пути,
Где шум и грязь, где тысячи дорог,
Где можно только чудо обрести.

Любовь — не справедливость. Это взрыв.
Она не спросит: «Можно?» Входит сразу.
Мир, из молекул прошлых нас слепив,
Вдруг начинает новую фразу.
И мы идём. И дождь, и ветер, люди,
И этот вечер — всё теперь одно.
И то, что было — не было. Не будет.
А есть лишь ты. И нежность. И окно.

Спасибо небесам за эту встречу,
За то, что в час, когда я так устал,
Мне на пустом, изношенном наречье
Твой тихий свет спасительно шептал.
Я буду жить, чтоб этот свет беречь,
Вдыхать его, молиться и любить.
И в череде бесчисленных прорех
Судьбы — тебя, единственную, вить.

Любовь — случайна. Но важней всего,
Что мы сумели в сутолоке дней
Услышать зов, и не спугнуть его,
И стать друг другу родины родней.
И нежность — это не слова, а дрожь,
Что остаётся после гроз и вьюг.
Ты руку мне в своей руке сожмёшь,
И станет ясно: мир не враг, а друг.

Всё началось с случайного шага,
С косого взгляда в толчее метро.
А стало — целой жизнью, целым веком,
Где ночь светла, где холодно — тепло.
Пусть будет так. Я верю в провиденье,
В то, что сквозь хаос, стены и года
Нас привело к счастливому мгновенью.
И нежность — навсегда. Любовь — навсегда.