Писатели

В просторной, опрятной кухне-гостиной, освещённой лишь маленькими светильничками над столешницей, за столом сидел писатель. Он наливал себе очередную рюмку коньяка, когда заметил, что его сын Ваня давно уже дома.

— Ваня, иди сюда.

— Что ещё?

— Давай обсудим твою писанину.

Ваня сел за стол напротив отца.

— Ну, слушаю. Что опять?

— Читал твой последний рассказец… Будешь? — писатель кивнул на бутылку. — Ну как хочешь. Вот скажи, как у тебя так получается? Ща, погоди, — он полез в телефон. — Вот. «Увидев меня, она поправила косынку, пряча волосы на лбу, наполовину седые, недокрашенные». Вот как? В одной фразе столько всего. И смущение от взгляда, и возраст, и косынка, которая съехала от долгой работы, и то, что женщина красит волосы. То есть она следит за собой, но не всегда успевает. Как?

— Не знаю. Просто обратил внимание.

— Хех… Просто… А дальше ты описываешь, как она думает про своё одиночество. Откуда ты это знаешь? Ты же никогда не был одинокой женщиной в возрасте.

— А разве это не очевидно? О чём ещё ей думать во время работы?

— О чём? Не знаю. Много о чём можно думать.

— Да блин, папа. О чём? О литературных образах? — Ваня усмехнулся. — О коньяке? Она обычная женщина, просто чистит трамвайные рельсы!

— Просто чистит… Понятно… Ты хоть представляешь, как это сложно — понимать людей?

— А что их понимать? Они все одинаковые.

Писатель покачал головой, запрокинул рюмку в рот и тут же, не отрывая её от губ, обернулся, услышав щелчок замка на входной двери. В квартиру вошла его жена, впустив в гостиную небольшой сквозняк.

— Опять вы тут квасите, — сказала она и хлопнула дверью так, что писатель чуть подпрыгнул. — Ваня, забери покупки.

Ваня пошёл в прихожую и вернулся с пакетами.

— Окно откройте хоть, — буркнула жена писателя, заходя в гостиную.

— Вот скажи, Марина, — писатель смотрел на жену, оперевшись локтем о край стола и поворачивая голову вслед за ней. — Чем наш сын занимается? У него такой талант, а он… Эмм, Ваня, какая у тебя специальность?

— Измерительное оборудование.

— Вот. Измерительным оборудованием.

Ваня усмехнулся:

— Не всем же быть писателями.

Марина вернулась на кухню и начала разбирать пакеты.

— Да хернёй какой-то занимается, — сказала она, открывая холодильник. — Лучше бы учился нормально. Вчера опять просил у меня денег на зачёт.

Писатель повернулся к сыну и нахмурился.

— Ваня!

— Ну да… Вредный препод… Я разве виноват?