Семь лет пробуждения

Серьёзная болезнь парализовала её волю и сковывала поведение. Казалось, спасения нет и быть не может. Жизнь текла своим чередом — бесчувственно, безэмоционально, словно существовала отдельно от неё.

Страх общения с мужчинами, да и с людьми вообще, нарастал с каждым днём. Три года подряд она проходила медицинскую комиссию, продлевая инвалидность. В конечном итоге ей установили бессрочную группу.

Попытки вернуться к работе в аптеке рассыпались вдребезги, словно битые стёкла: она раз за разом не проходила испытательный срок.

Она уже и не помнила, когда плакала в последний раз. Лекарства делали своё дело, приглушая не только боль, но и саму способность чувствовать.

В 2013 году в Астрахани ушёл из жизни её папа, с которым она не виделась с 1987 года. В 2011-м мама разыскала его через органы МВД, и дочь периодически созванивалась с отцом. Они даже строили планы о встрече. Однако известие о его смерти ничего в ней не всколыхнуло. Она приняла его с каким-то зомбирующим спокойствием, не позволившим даже осознать случившееся.

Руки опускались. Потеря работы, тяжёлое бремя ответственности за сына, необходимость не просто поставить его на ноги, но и ежедневно накормить, одеть, обеспечить самым необходимым — всё это казалось непосильным.

Единственным спасательным кругом оказалась компенсация, выплаченная последним работодателем, где она трудилась медицинским представителем. На эти деньги они с сыном и жили. Но средства постепенно таяли, а вместе с ними угасали надежды вернуть жизнь хотя бы на прежний уровень.

И всё-таки на последние капли её надежды откликнулся ветеринарный врач, с которым они когда-то открывали ветеринарный отдел при аптеке. Он предложил ей временную работу на ставке сотрудницы, ушедшей в декретный отпуск.

Так начался, а точнее, возобновился период применения когда-то приобретённых профессиональных навыков.

В её обязанности входили фасовка кормов для кошек и собак, приёмка товара, оформление витрин, консультирование покупателей по ветеринарным препаратам. Она внимательно слушала врача, перенимала его опыт и применяла на практике свои знания. Разумеется, речь шла только о тех препаратах, консультирование по которым не требовало врачебной квалификации. Ставить диагнозы животным она не имела ни права, ни соответствующего образования. Иногда приходилось ассистировать врачу — точнее, фиксировать котов во время кастрации. К подобным процедурам она относилась с присущим ей спокойствием. Кроме того, каждую смену необходимо было передать рабочее место коллеге в чистоте и порядке.

Коллегой оказалась та самая сотрудница, с которой они когда-то вместе работали в ветеринарном отделе аптеки. Именно она и сообщила о необходимости найти сменщицу.

Дни потекли привычной чередой: работа сменялась отдыхом, отдых — очередной работой. Постепенно клиенты, приходившие в ветеринарную клинику, становились всё роднее. И однажды среди них оказался человек, с которым дальнейшая судьба связала нашу героиню особенно тесно.

Это была встреча двух судеб, настолько похожих и близких, что порой казалось, будто перед ними две сестры-близнецы.

Девушка, немного за тридцать, часто появлялась в аптеке. Она была зоозащитницей, настоящей спасительницей бездомных кошек. Под её опекой оказывались потерявшиеся животные, котята, родившиеся в подвалах, и кошки-калеки, пострадавшие от нападений собак.

Внешне она выглядела весьма эффектно: стройная, словно ива, со смуглой кожей и длинными волнистыми волосами цвета кофе эспрессо. Всегда накрашенная, подтянутая, красиво одетая.

Именно эта яркая внешность поначалу особенно притягивала нашу героиню. Но с началом общения обнаружилось гораздо большее: их словно магнитом тянуло друг к другу.

Их роднило многое: строгое, порой жёсткое воспитание матерями, школьный буллинг, любимый фильм «Любовь и голуби», который обе знали наизусть, любимые детские мультфильмы и фильмы, из которых они могли цитировать целые фразы, и пристрастие к джазу. Они часто вместе ходили на концерты в Джаз-клуб.

Символичным казалось и то, что подруга была младше героини ровно на семь лет. Такая же семилетняя разница в возрасте была и между их сыновьями.

Наша героиня буквально зачаровывалась не только самой подругой, но и её поступками, образом жизни, взглядами на окружающий мир. Все модные веяния, а точнее, новые тренды, они проживали вместе.

Возмущались людьми, равнодушно проходившими мимо бездомных животных, ратовали за раздельный сбор мусора во имя спасения планеты от пластикового загрязнения, ходили друг к другу в гости, угощая блюдами в духе правильного питания и ЗОЖ. Наматывали километры во время прогулок, а темы для разговоров, казалось, никогда не иссякали.

В гостях играли в настольные игры Uno, «Имаджинариум», Cluedo и другие. Отмечали не только дни рождения друг друга, но и памятные даты, вспоминая ушедших предков. Их взгляды на политику и социальную жизнь во многом совпадали.

Вместе пережили пандемию COVID-19. Приходили друг другу на помощь по первому зову.

Отдельного внимания заслуживало их трепетное отношение друг к другу. При встречах они обнимались и целовались в губы. Окружающие нередко принимали их за лесбийскую пару, хотя сами девушки воспринимали свои отношения как очень близкую дружбу.

Для нашей героини эта дружба стала настоящим спасением, своеобразной реабилитацией после тяжёлого периода болезни.

В какой-то момент она начала слышать внутри себя стихотворные строки. Сначала пыталась складывать их воедино, конструируя смыслы с помощью приложения «Рифмик». Но постепенно желание писать превратилось в непрерывный поток. Она, словно чукча, описывала стихами всё, что видела, слышала и чувствовала. Казалось, остановить этот творческий поток уже невозможно.

Подруга поддерживала её, искренне удивляясь и одновременно подбадривая:
«Ну ты даёшь! И как это у тебя так получается? Надо же!»

Её слова окрыляли, придавали уверенности и становились дополнительным стимулом для творчества.

Погружение в дружбу оказалось настолько глубоким, что героиня порой даже забывала о собственном сыне. Подруге посвящала стихи, время, внимание, деньги — пусть даже на небольшие сувениры. Она заворожённо слушала её, прислушивалась к каждому слову и зачастую безропотно следовала советам.

Однажды подруга предложила ей разобрать накопившийся за годы болезни домашний хлам, навести порядок в квартире, вернуть пространству жилой вид. Но это предложение оказалось настоящей сделкой века. Взамен героиня обещала приютить бездомную кошечку. Подруга очень хотела, чтобы животное обрело дом, а наша героиня так стремилась ей угодить, что с готовностью приняла условия.

Свою любовь и привязанность она вкладывала в эту дружбу до последней глубины Души, зачастую даже в ущерб собственному сыну и себе.

За семь лет дружбы в её жизни произошли существенные перемены. Она успела уйти из ветеринарной аптеки и устроиться в компанию по реализации кормов для кошек и собак, платно выучить сына, дать ему возможность получить высшее образование, приютить ещё одну кошечку и спасти кота, прибившегося к месту её работы.

Но в этой истории была и другая сторона.

Сын страдал социофобией и крайне болезненно реагировал на материнские выпады. Подруга учила героиню, как стимулировать его выход на работу после окончания учёбы. Мама, не умея сопротивляться чужому мнению и отстаивать собственную позицию, внешне соглашалась с подругой, а затем приходила домой и срывалась на сыне.

«Когда ты пойдёшь работать?!» — истошно кричала она ему.

Подруга учила героиню критическому мышлению, помогала смотреть на привычные вещи под другим углом. Но вместе с тем постепенно оказывала всё большее влияние на её мысли и поступки. Чрезмерная воспитанность, привычка уступать и страх открытого противостояния сковывали нашу героиню. Ей становилось всё труднее высказывать собственную точку зрения, даже когда внутренне она была категорически не согласна.

Конфликт назревал неизбежно.

Внутри героини накапливалось раздражение. С одной стороны, она понимала, что сыну необходимо начинать самостоятельную взрослую жизнь, искать работу, обретать независимость. С другой — он просил её не торопить события, дать ему время. И материнское сердце смягчалось с каждой его просьбой.

Тем временем круг общения подруги постепенно сужался. Людей, с которыми она прежде поддерживала отношения, становилось всё меньше, а недоброжелателей — всё больше. И наши девочки тоже начали ссориться всё чаще. Героине всё настойчивее не нравилось давление, которому подвергались её мысли, решения и поступки.

Постепенно привычная цитадель её внутреннего мира начала разрушаться, словно песочный замок под натиском волн.

Однажды она всё-таки не выдержала и высказала подруге то, что давно зрело внутри:
«Ты однажды останешься совсем одна, если будешь продолжать так себя вести».

Подруге эти слова пришлись не по душе. В ответ она заблокировала нашу героиню. Так их пути разошлись.

Постепенно пришло переосмысление пережитого. Зачем столько лет она посвящала совершенно постороннему человеку? Почему проникалась его жизнью до каждой клеточки, словно речь шла о самом близком? При этом никакой физической близости между ними не было. Их связывала эмоциональная привязанность, вышедшая далеко за пределы обычного дружеского общения.

Со временем героиня смогла взглянуть на этот период иначе. Она приняла его как важный этап собственной реабилитации, как время внутреннего восстановления и становления себя в качестве поэта. С благодарностью признала: тогда ей всё это было архи необходимо. Ей нужен был человек, который вытащил бы её из эмоционального оцепенения, вернул интерес к жизни, помог снова почувствовать себя живой.

И слава Богу, что в тот момент такой человек оказался рядом.

А после всего произошедшего словно пробудилось её подсознание. То, что долгие годы оставалось под действием лекарств, эмоциональной блокады и внутреннего оцепенения, постепенно стало возвращаться. Она начала часто и много плакать. Плакала о прожитом, о потерянном, о несостоявшемся. И наконец смогла оплакать уход папы, чью смерть когда-то приняла с пугающим равнодушием.

К ней возвращалась способность чувствовать. Вместе с болью возвращались и живые человеческие эмоции.