25

Шестое ноября, серый и промозглый день. В модном, современном, молодежном ресторане, где довольно шумно и многолюдно, мы собрались всей семьей — одиннадцать человек. Повод был самым светлым: юбилей моего внука, среднего сына моей дочери. Четверть века. Двадцать пять.
Стол длинный и то что говорят на одном конце, не слышно на другом. Не могу сказать, что была праздничная обстановка. Просто приятно, что вся семья собралась вместе, а это не часто бывает. Первый тост взял мой зять — чудесный, добрейший и отзывчивейший человек. Он говорил правильные, выверенные слова о цели в жизни, о стремлениях и достижениях. Это были лучшие пожелания молодым, только вступающим в долгую жизнь. О таких речах обычно говорят: "золотые слова". Он не желал им надежного фундамента, а желал добиваться своих целей. Мне приятно было это слышать. Не за долго до этого события мы как раз обсуждали с дочерью и зятем, что уж больно скучно живут молодые, не только наши, цели меркантильные, мелкие.
Мне отчаянно захотелось добавить что-то от себя, всколыхнуть эту гладкую воду, я дождалась своей очереди, подняла бокал и произнесла: — «Пусть твои цели выходят за границы твоей зоны комфорта.»
Реакция была странной. Повисла пауза, тяжелая, как мокрое пальто. Внук, мой умный мальчик, опустил глаза и чуть заметно улыбнулся — он все понял. А вот остальные девять человек застыли. По их лицам было видно, что они честно пытаются вдуматься в сказанное, но мысль ускользает от них, как от не вовремя поставленной арифметической задачки на контрольной. Они смотрели на меня с вежливым недоумением, словно я предложила тост на незнакомом языке.
В этой тишине я почти физически ощущала их мысли. В моем пожелании было спрятано глухое недовольство их сытым, уютным удовлетворением тем, что уже есть. Я смотрела на их спокойные, благополучные лица и думала о цели, которая сегодня считается пределом мечтаний. Цель, на мой взгляд, совершенно неинтересная — просто заработать на большую квартиру.
Эта квартира стала для них фетишем, каким-то мифическим Граалем, ради которого можно отложить саму жизнь. Я не раз пыталась поговорить с внуком о планах. Девушка у него прекрасная, мы все ее обожаем — светлая, умная, с добрым смехом. Но когда я спрашивала, как они видят свое будущее, в ответ слышала только заученную мантру: "Ну вот еще немного, бабуль, отдадим долги, закроем кредиты, купим квартиру, и тогда…"
А что тогда? — спрашивала я.
Когда я заводила разговор о свадьбе, о том, что пора бы уже перестать быть просто парой, он виновато улыбался. О детях он говорил с той же интонацией, с какой говорят о планах на далекий отпуск: "Ну вот квартиру расширим, увеличим, и тогда уже…"
Однажды я не выдержала. — А что, ребенку обязательно нужна отдельная комната? — спросила я прямо, стараясь, чтобы это звучало как шутка. — Из роддома принесли — и сразу его туда, чтобы не мешал ипотеку выплачивать?
Ответа не последовало. Внук только неловко хмыкнул, зять похлопал меня по руке, а девушка смущенно опустила взгляд.
Понятно, что все мои вопросы они принимают как ворчание, как милую, но неуместную шутку. Вот теперь они переглядываются, улыбаются и переводят разговор на горячее. Но смысл-то в моих словах вполне серьезный. Жизнь не начнется, когда на счету появится цифра, достаточная для покупки лишних квадратных метров. Она происходит прямо сейчас, за этим столом, пока мы все еще можем поднять бокалы за его двадцатипятилетие. И мне просто очень хочется, чтобы, покупая свою большую квартиру, они не потеряли желание выходить за границы того, что кажется безопасным и правильным. Пока их главная цель — просто расширить стены, мне остается только надеяться, что однажды им станет тесно и в них.