Forget about us

Эпиграф

Кто видел человека, сияющего добродетелями, людям же предоставляющегося ничтожным, светлого жизнью, мудрого ведением и смиренного духом, блажен, кто смиряет себя во всём, потому что будет он превознесён. Ибо кто ради Бога во всём смиряется и умаляет себя, тот прославлен бывает Богом.

Преподобный Исаак Сирин.

Женская одежда скрывает под собой мужское тело, последняя сцена — пронзённая грудь, последние издыхания влюблённых, упавшие на камни, но так и не премеренные семьёй, как мне хочется об этом думать. Семейство Шроффенштейн разделено на два рода, но вся эта бойня произошла по магической причине — из-за одной ведьмы и вмешательства её пальчиков. Клейст, ты писал это из швейцарской деревушки, и тебе было по-настоящему страшно и неоднозначно, давящая ватная атмосфера. К неописуемому — вот чего ты хотел, сидя, раскидывая песенные хоры в Торжество, но ни тебе, ни мне не весело, просто односторонняя, направленная боль.

Смехотворствуйте за нашими спинами, мы и так поддерживаем друг друга за спину, и нас не надо понимать, останавливаться, исписывать черновики, если их никто не увидит. Вы делаете это в стол, да даже если нас за это будут проклинать, ни в коем случае до последнего биения сердца мы не сможем остановиться. Необходимо что-то кроме того горящего пламени, ради которого и затеялось всё это предприятие: дешёвый чёрный слой моей футболки касается массива синего пламени ада, в котором ты проводишь своё заточение. Не думай, что я не помогу тебе, мне видно, как ты повторяешь день своей смерти бесчисленное количество раз, сначала пристреливая девушку, а после этого — самого себя. Себя — с искренней улыбкой от происходящего.

Это и есть твоя чувственность, хотя мы идём в одну сторону, но я не хочу повторить твою судьбу и сгореть от собственной эмоциональности, лучше пусть я заглохну. Сколько было написано про тебя, но всё это уничтожено мной самим. Мне стало понятно, что это происходит от тёмных сил, а этот текст — просто перчатка ко всем, как вы. Те, кто не выдержал своего пути и сломался под ним. Так сгорай, ты нарушил закон провальной веры, и ни одна кадильница не сделает того, чего могло сделать для тебя покаяние ещё при твоей жизни.

Хватит об этом, немецкие драматурги забыты, их нет, для меня всё можно познать только через чувства. Мы — одно единое, просто поцелуй меня в шею, повали на пол, мы не должны быть элементарными плакальщиками. Чем занимаются соседи? Твои кудри касаются моего лица, про это больше не надо говорить, это лишнее, мы просто выпьем по одной рюмочке для настроения. Прекрасно знаю, что я придурок, но никто не дал права относиться плохо ко мне или к моей спутнице, хоть даже мы шатаемся в супермаркете.

Я делаю всё из боли, хоть кто-либо этого и не понимает. Мне хочется, чтобы они не были одиноки в ней и чтобы кому-то стало легче хотя бы от моего слова. Никто не может заставить меня переубедить самого себя, я искренне хочу быть с каждым, кто чувствует себя жалким и заплаканным, как и я сам. Так что моё дело правое и восторжествует. И ваше тоже — главное, верить, что всё может быть только в нашей лёгкой мыслеформе.

Не трать времени на общение со мной, я и так ничего не добьюсь. Кто сможет понять неудачника, который вообще никому и никогда не нужен? Мне надо попытаться больше не плакать или делать это потише. Все хотят гулять со мной, но никто не хочет поговорить со мной. Я не буду ребёнком, если проживу дольше.

Никто ничего не знает обо мне, но всё равно все сомневаются. Не закапывайте меня дальше в могилу живьём, я просто хочу, чтобы меня кто-то понял. Ради этого мне спокойно можно простоять вечность на коленях.

Ты зарабатываешь больше, чем я, просто не подходи ко мне больше ни при каких обстоятельствах, я буду кусать твои запястья. 

Кинь меня в мусорное ведро, я не верю, что ты относишься ко мне так хорошо