Битва против истины. из доклада оон

Записка Генерального секретаря
Генеральный секретарь имеет честь препроводить Генеральной Ассамблее доклад Специального докладчика по вопросу о положении в области прав человека на палестинских территориях, оккупированных с 1967 года, Франчески Альбанезе, в соответствии с резолюцией 5/1 Совета по правам человека.


В этом докладе рассматривается, как уничтожение истины стало неотъемлемой частью уничтожения народа. В нём выделяются три взаимосвязанных процесса: устранение палестинских работников СМИ — через убийства, увечья, произвольные задержания, пытки, запугивание и систематическое навешивание на них ярлыка «террористов» — с целью подавить документирование преступлений; формирование в Израиле информационного режима посредством ограничений для СМИ, цензуры, пропаганды, языка ненависти, подстрекательства к геноциду и отрицания; а также роль влиятельных международных медиа и цифровых платформ в маргинализации палестинских голосов и воспроизводстве израильских нарративов, нормализации правовых искажений, что в конечном счёте легитимировало зверства. Вместе эти практики не просто сопровождали геноцид, но и способствовали его осуществлению и препятствовали привлечению к ответственности. Некоторые аспекты этого наступления на истину можно было бы назвать «медиацидом».

Виновники геноцида и их пособники зачастую стремятся повлиять на то, как воспринимаются и сохраняются в памяти акты геноцида. Устранение свидетелей, разжигание насилия через «лояльные» СМИ и использование информационных систем для защиты преступников — вот лишь некоторые из способов достижения этой цели. В Палестине эти методы выступают как взаимосвязанные элементы долгосрочного колониального проекта, нынешняя геноцидальная фаза которого привела к эскалации войны как против самих СМИ, так и с использованием их ресурсов.

Специальный докладчик отмечает, что палестинские журналисты переживают те же бомбардировки, перемещения, голод и изнеможение, что и население, чью жизнь они фиксируют. Многие теперь работают из палаток; некоторые в прямом эфире теряли сознание от голода и стресса. И все же они продолжают свидетельствовать. По мере того как профессиональная журналистика последовательно уничтожается, ее бремя берут на себя обычные палестинцы, решившие, что ни они сами, ни их народ не исчезнут. Каждый кадр, каждый фрагмент видео и каждое свидетельство, покинувшие Газу, — это акт сопротивления колониальному стиранию.

Специальный докладчик опирается на рамки, изложенные в ее предыдущих докладах, — международное гуманитарное право, право прав человека и международное уголовное право, — нормы которых в значительной степени отражают обычное международное право, обязательное для всех государств независимо от ратификации договоров. Эти нормы следует читать в свете консультативного заключения Международного суда 2024 года, в котором присутствие Израиля на оккупированной палестинской территории было признано незаконным; временных мер по делу Южная Африка против Израиля; а также находящихся на рассмотрении дел в Международном уголовном суде.

Журналисты в условиях вооруженного конфликта являются гражданскими лицами и пользуются защитой, если только они не принимают непосредственного участия в боевых действиях. Согласно принципу различения, они не могут быть объектом нападения; в случае сомнений предполагается их гражданский статус, и должны приниматься все возможные меры предосторожности для их защиты. Коллективные наказания и запугивание работников СМИ и их семей запрещены. Объекты медиасферы и телекоммуникационная инфраструктура являются гражданскими объектами, если только они не вносят эффективный — а не предполагаемый — вклад в военные действия, дающий определенное военное преимущество. Распространение информации, включая враждебную пропаганду, не делает журналистов или медиасистему  аконными военными объектами. Попытки ложно представить журналистов в качестве «террористов» или комбатантов не могут отменить действие этих гарантий защиты.


Умышленное убийство, пытки, бесчеловечное обращение и незаконное содержание под стражей лиц, находящихся под защитой, представляют собой серьезные нарушения Женевских конвенций,  равно как и умышленные нападения на гражданских лиц, приводящие к смерти или тяжким телесным повреждениям.  Эти деяния наряду с умышленными нападениями на гражданские объекты квалифицируются как военные преступления.  Если убийства, пытки, лишение свободы, насильственные исчезновения и преследования — включая целенаправленные нападения на журналистов по мотивам дискриминации или из-за их предполагаемых политических взглядов — совершаются в рамках масштабного или систематического нападения на гражданское население, они являются преступлениями против человечности.

 Систематическое уничтожение лиц, фиксирующих зверства (то есть свидетелей, принадлежащих к преследуемой группе), может служить доказательством умысла на уничтожение этой защищенной группы, а устранение свидетелей и перекрытие каналов связи с внешним миром способны облегчить такое уничтожение.  Геноцид затрагивает средства массовой информации и в качестве инструмента совершения преступлений: прямое и публичное подстрекательство к геноциду, наказуемое в соответствии со статьей III Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, является самостоятельным неоконченным преступлением, которое считается совершенным в момент его произнесения или публикации и распространяется на должностных лиц, работников вещательных организаций и представителей частных СМИ.

 Будучи оккупирующей державой, осуществляющей эффективный контроль, Израиль связан обязательствами по Международному пакту о гражданских и политических правах на оккупированной палестинской территории. Статья 19 гарантирует право искать, получать и распространять информацию через любые средства массовой информации; отключение сетей и уничтожение инфраструктуры связи нарушают право общественности на получение информации.
 Ограничения должны быть предусмотрены законом, преследовать легитимную цель и быть необходимыми; соображения национальной безопасности не могут служить оправданием для затыкания рта прессе или сокрытия информации, представляющей общественный интерес. Цензура, запреты на деятельность СМИ, недопуск иностранной прессы, а также слежка за журналистами или их судебное преследование должны соответствовать этому стандарту

На протяжении десятилетий оккупации Палестины Израиль систематически стремился заставить замолчать палестинских журналистов, чтобы скрыть свое угнетение палестинского народа и избежать ответственности. Путем ограничения свободы передвижения, доступа к технологиям и оборудованию, а также таких злоупотреблений, как нападения и произвольные аресты, израильские силы в течение долгого времени безнаказанно преследуют работников и инфраструктуру СМИ. Среди более чем 20 палестинских журналистов, убитых до 2023 года, убийство Ширин Абу Акле израильскими военными в мае 2022 года предвосхитило те масштабы насилия и безнаказанности, которые характеризуют нынешнее нападение на журналистику.

Израильские военнослужащие на протяжении долгого времени безнаказанно наносят удары по сотрудникам СМИ и медиаинфраструктуре, ограничивая свободу передвижения, доступ к технологиям и оборудованию, а также совершая противоправные действия, включая нападения и произвольные аресты. Среди более чем 20 палестинских журналистов, погибших до 2023 года, убийство Ширин Абу Акле израильскими силами в мае 2022 года стало предвестником тех масштабов насилия и безнаказанности, которые определяют нынешние нападки на независимую журналистику.
С октября 2023 года израильские военные убили почти 300 журналистов и ранили более 400 человек. Хотя некоторые из них погибли в результате неизбирательных ударов по гражданским объектам, около 70 человек были убиты в качестве мести за их профессиональную деятельность. Многие из них были одеты в жилеты с надписью «Пресса» и каски, имели при себе необходимое оборудование или находились в транспорте и палатках с опознавательными знаками, что, вопреки требованиям идентифицировать и защищать работников СМИ, лишь облегчало израильской армии задачу по их уничтожению.

Израиль оправдывает удары по журналистам, пытаясь представить их комбатантами. Согласно нормам международного гуманитарного права, сотрудники СМИ лишаются защиты, предоставляемой гражданским лицам, только в случае их непосредственного участия в боевых действиях, причем бремя доказательства этого лежит на нападающей стороне, тогда как статус гражданского лица предполагается по умолчанию. Принадлежность к какой-либо организации, трудовые отношения или выражаемые взгляды не являются основанием для лишения такого статуса. Израиль перевернул это правило с ног на голову, навешивая на журналистов ярлыки «террористов» или «боевиков ХАМАС» — зачастую уже после их гибели и на основе засекреченных или дискредитированных данных, — чтобы придать видимость законности противоправным убийствам.

Палестинские журналисты также сталкиваются с запугиванием и репрессиями со стороны палестинских политических и вооруженных группировок. В Газе фиксировались случаи нападения вооруженных лиц на репортеров, а движение ХАМАС выступало с угрозами в адрес сотрудников СМИ, освещавших протесты против этой организации. На Западном берегу реки Иордан Палестинская национальная администрация также ограничивает свободу прессы: помимо единичных арестов журналистов, было отдано распоряжение о приостановке деятельности телеканала «Аль-Джазира» в период с января по май 2025 года.

Всего через три месяца после 7 октября 2023 года Управление Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ) констатировало, что «Сектор Газа, по всей видимости, стал самым опасным местом в мире для журналистов и членов их семей». 27 октября 2023 года Израиль уведомил агентства «Рейтер» и «Франс Пресс», что не может гарантировать безопасность их сотрудников. С октября 2023 года зафиксировано 240 случаев применения израильскими военными боевых патронов против сотрудников СМИ. Агентство «Рейтер» прекратило передавать координаты своих журналистов израильским силам из опасений, что эта информация может быть использована для нанесения ударов. Многим палестинским журналистам поступали звонки с угрозами, в том числе с угрозами убийства, с требованием прекратить освещение событий. Журналисты были вынуждены ограничить контакты с родственниками после угроз расправы над членами их семей в качестве наказания за профессиональную деятельность.

Разрушение более чем 150 домов журналистов с октября 2023 года свидетельствует о намерении подвергнуть преследованиям работников средств массовой информации. Журналисты сталкиваются с большими трудностями при попытке арендовать жилье или офисы в Газе, поскольку арендодатели боятся, что эти объекты станут мишенью.
Палестинская фотожурналистка Фатима Хассуна и пять членов ее семьи были убиты 16 апреля 2025 года в результате ночного удара высокоточными боеприпасами по их квартире — всего через день после того, как ее документальный фильм о жизни в условиях геноцида был отобран для показа на Каннском кинофестивале.


Для убийства журналистов применялись особо циничные методы ведения боевых действий, включая тактику «двойного удара». В августе 2025 года израильские войска нанесли удар по балкону больницы «Насер», где журналисты обычно работали, в результате чего погибли 22 человека. Первый удар унес жизнь оператора «Рейтер» Хусама Аль-Масри; второй удар уничтожил еще четырех журналистов, прибывших на место происшествия, а также сотрудников медицинских и спасательных служб. Израильское командование заявило, что целью была «камера ХАМАС», которая впоследствии оказалась оборудованием агентства «Рейтер».

Нападения продолжились и после так называемого прекращения огня в октябре 2025 года. 21 января 2026 года в результате израильского авиаудара погибли три палестинских журналиста, ехавших в лагерь для перемещенных лиц. 8 апреля 2026 года в ходе одной из многочисленных атак с использованием беспилотников израильская армия убила журналиста телеканала «Аль-Джазира» Мухаммеда Вашаха, когда тот находился за рулем своего автомобиля. Израиль оправдывал эти убийства утверждениями о связях погибших с ХАМАС.


В Газе журналисты знают, что их профессия стала мишенью.  Как заявила репортер Юмна Эль-Сайед, “носить журналистские жилеты - значит подвергать себя опасности”.  Эти убийства незаконны: журналисты не лишены статуса защищенных лиц.

За последние два года журналисты также подвергались систематическим нападениям на Западном берегу, включая Восточный Иерусалим, в контексте эскалации террора со стороны поселенцев и военных операций, при этом было задокументировано 139 нападений поселенцев на представителей прессы.

Международная известность отнюдь не является сдерживающим фактором. Например, в марте 2025 года, спустя несколько недель после получения премии "Оскар" за документальный фильм "Другой земли нет", журналист и сорежиссер Хамдан Баллал подвергся нападению израильских поселенцев в своем доме в Масафер-Ятте, а затем на ночь был задержан армией.  Также в 2025 году поселенцы забросали камнями съемочную группу немецкой Deutsche Welle, а израильская армия применила слезоточивый газ, а палестинский фотограф агентства Рейтер Ранин Савафта подвергся нападению со стороны поселенцев, когда снимал сбор оливок, несмотря на то, что у него были удостоверения журналиста.

Израиль также угрожал, запугивал семьи журналистов и совершал нападения на них, убив около 710 родственников с октября 2023 года, из них 436 - только за первые четыре месяца.  Хотя в результате неизбирательных израильских нападений погибло много людей, факты указывают на то, что некоторые семьи были преднамеренными жертвами.

Показательным примером является дело руководителя арабского бюро "Аль-Джазиры" в Газе Ваэля Аль-Дахду. 25 октября 2023 года в результате израильского авиаудара по лагерю Нусейрат погибли его жена, 15-летний сын, 7-летняя дочь и 1-летний внук.  Два месяца спустя г-н Аль-Дахдух и его коллега Самер Абу Дакка были тяжело ранены в результате нападения; после того как израильские войска заблокировали проезд машин скорой помощи, г-н Дакка умер от потери крови.  7 января 2024 года старший сын г-на Аль-Дахду, Хамза, также журналист "Аль-Джазиры", был убит вместе со своим коллегой в результате авиаудара.   После медицинской эвакуации г-н Аль-Дахду был госпитализирован. Аль-Дахду продолжил репортаж, заявив: “Я знал, что являюсь мишенью, но я бы не подумал, что они нацелились на мою семью.

Военные нападения на журналистов систематически сопровождались клеветническими кампаниями, в которых их изображали как законные военные цели. В октябре 2023 года израильские военные, по сообщениям, создали специальное подразделение “ячейка легитимизации”, которое систематически превращало журналистов из Газы в боевиков ХАМАСА.   Эти рассказы запугивают журналистов и создают предлог для нападений, а затем задним числом узаконивают убийства, возлагая ответственность на палестинские вооруженные группировки, искажая международное гуманитарное право.   Систематическое оправдание этих нападений свидетельствует о намерении атаковать защищенных работников СМИ.

В октябре 2024 года израильская армия обвинила шестерых журналистов в том, что они являются “боевиками военного крыла ХАМАСА”.   Двое из этих журналистов, Хоссам Шабат и Анас Аш-Шариф, позже были убиты. В заявлении, опубликованном посмертно, Шабат написал: “Если вы читаете это, это означает, что я был убит - скорее всего, целенаправленно - израильскими оккупационными силами”.

Анас Аш-Шариф был одним из самых известных авторов документальных материалов о геноциде, которые были доступны миллионам людей в Интернете.  Он получал звонки с угрозами, в которых ему приказывали прекратить репортажи, а в декабре 2023 года в результате израильского удара по дому его семьи погиб его отец.   Он отверг обвинения в сокрытии “преступлений Хамаса” после освещения резни в школе Аль-Табин и в принадлежности к ХАМАСУ, заявив: “Они обвиняют меня в том, что я террорист, потому что оккупанты хотят уничтожить меня морально”.   10 августа 2025 года он был убит вместе с пятью коллегами в результате удара беспилотника по палатке журналистов возле больницы Аль-Шифа.   Израиль взял на себя ответственность, повторив необоснованные обвинения в принадлежности к ХАМАСУ.

С октября 2023 года было задержано более 100 палестинских журналистов и работников средств массовой информации, около 30 из которых все еще находятся в заключении.

 В то время как многие журналисты были произвольно задержаны в результате массовых облав, некоторые из них были выбраны намеренно. В апреле 2025 года израильские военные совершили налет на дом журналиста Али аль-Самуди в Дженине. Аль-Самуди, который в 2022 году был ранен в плечо во время смертельного нападения на Ширин Абу Аклех, содержался под стражей без суда и следствия в течение года в ужасных условиях, что привело к потере веса на 60 кг.   Двое палестинских журналистов, освещавших события 7 октября 2023 года, по-прежнему насильственно исчезли.

 Освобожденные журналисты рассказывают о постоянных физических нападениях; сексуальном насилии, включая изнасилования; вынужденных стрессовых положениях; сенсорной депривации; неадекватном питании и отсутствии медицинской помощи.   В то время как палестинские задержанные регулярно подвергаются пыткам, журналисты подвергаются уникальным формам запугивающих допросов, поскольку их считают “агентами Хамаса”.  Израильский офицер сказал одному журналисту: “Я убил всех журналистов, а тех, кого я не смог убить, я привел сюда”.

Задержанным журналистам угрожали новыми нападками, если они продолжат освещать события после освобождения. Задержанному журналисту сказали: “Если вы... напишите что-нибудь, мы вернемся, снова арестуем вас, дадим вам еще 15-20 лет или убьем вас, вашу жену и ваших детей в вашей спальне”.

После освобождения многие журналисты не могут работать из-за психологического и физического ущерба и страха репрессий.

Широкомасштабные нападения на ключевые средства массовой информации и телекоммуникационную инфраструктуру и их разрушение, которые временами приводят к почти полному информационному затишью в Газе, серьезно затрудняют сбор, проверку и распространение информации журналистами.
В первый день нынешнего штурма, 7 октября 2023 года, в результате израильского авиаудара был разрушен небоскреб "Палестина Тауэр", в котором располагались офисы семи организаций средств массовой информации.   За одну неделю было повреждено около 50 офисов средств массовой информации.

Дом печати, некоммерческое учреждение, предоставлявшее журналистам жилье, средства защиты и доступ в Интернет, было полностью разрушено в феврале 2024 года.   Раннее и интенсивное преследование средств массовой информации, вероятно, указывает на явное намерение пресечь репортажи с мест.

К октябрю 2025 года было уничтожено 150 офисов и учреждений средств массовой информации, в том числе  штаб-квартира информационного агентства, телерадиовещательные вышки и радиостанции.

В Газе Израиль полностью разрушил 81 процент и частично повредил 12 процентов информационно-коммуникационной инфраструктуры, такой, как вышки мобильной связи, волоконно-оптические кабели и центры обработки данных.

9 октября 2023 года израильские силы нанесли удары по сетевым объектам, выведя из строя две из трех основных линий мобильной связи в Газе.  В течение месяца 15 из 19 интернет-провайдеров на оккупированной палестинской территории были полностью отключены, по оценкам, 50 процентов телекоммуникационной инфраструктуры Газы было разрушено, и только 30 процентов вышек мобильной связи продолжали функционировать.  Восстановление связи оказалось чрезвычайно трудным из-за масштабов ущерба, блокады оборудования и нехватки топлива, а также препятствий доступу со стороны военных. В ходе одного инцидента два техника Палестинской телекоммуникационной компании были убиты огнем израильского танка во время ремонта коммутатора в Хан-Юнисе, несмотря на координацию действий с армией.

 В 2024 году, когда Международный союз электросвязи призвал к восстановлению телекоммуникационной сети Палестины, Израиль заявил, что улучшение связи позволит ХАМАСУ совершать нападения.  Израиль уже давно ввел цифровую блокаду, контролируя электромагнитный спектр оккупированной палестинской территории, на десятилетия ограничив Газу устаревшими сетевыми технологиями 2G.
 10 июня 2025 года Израиль отключил последний работающий кабель, обслуживающий центральную и южную части Газы.

Согласно международному гуманитарному праву, телекоммуникационная инфраструктура считается гражданской инфраструктурой, и общее заявление Израиля о том, что связь служит интересам ХАМАСА, не может ни опровергнуть это предположение, ни удовлетворить требованиям, предъявляемым к нападениям на гражданские объекты. Таким образом, эти нападения на инфраструктуру и работников телекоммуникаций представляют собой незаконные нападения на гражданских лиц и гражданские объекты.
Неоднократно отключая коммуникации, Израиль, как и следовало ожидать, изолировал гражданское население, препятствуя доступу к жизненно важной информации, предупреждениям о нападениях и службам экстренной службы, нарушая при этом право общественности на поиск и получение информации.

Убийства известных журналистов, удары по их домам и семьям, а также разрушение средств массовой информации и телекоммуникационной инфраструктуры, которые предположительно носят гражданский характер, представляют собой военные преступления, заключающиеся в умышленных убийствах и преднамеренных нападениях на гражданских лиц и гражданские объекты.
 Преднамеренное нападение на родственников журналистов с целью подавления репортажа также представляет собой запрещенное коллективное наказание и запугивание защищаемых лиц.
Эти действия являются частью широкомасштабных и систематических нападений, направленных против гражданского населения Газы.  В этом контексте убийство журналистов и их преследование за приписываемые им политические взгляды представляют собой убийство и преследование как преступления против человечности.  Однако рассматривать эти действия только как военные преступления и преступления против человечности было бы неполным. В условиях продолжающегося геноцида систематическое устранение свидетелей из средств массовой информации и уничтожение средств документирования являются доказательствами намерения совершить геноцид. Они свидетельствуют о стремлении не только уничтожить охраняемую группу, но и разрушить условия, в которых это уничтожение можно увидеть, задокументировать, запомнить и, в конечном счете, вынести судебное решение. Это также противоречит обязательному постановлению Международного суда о том, что Израиль должен предотвратить уничтожение и обеспечить сохранение доказательств действий, подпадающих под действие статей II и III Конвенции о геноциде.

С октября 2023 года израильская цензура резко усилилась. Для публикации материалов по “вопросам безопасности” требуется разрешение военной цензуры. Даже до октября 2023 года в период с 2011 по 2023 год режим совершал в среднем шесть вмешательств в день.   В период 2024-2025 годов он достиг рекордного уровня: в 2024 году было запрещено 1635 статей и отредактировано 6265 (21 публикация в день), а в 2025 году - 753 запрещенных и отредактированных 4974 (15 в день).   Поправка к Закону о борьбе с терроризмом, принятая в 2023 году, позволяет арестовывать журналистов “за использование” контента, который считается поддерживающим “терроризм”, что приводит к самоцензуре и ограничению свободы выражения мнений.
 Это подавление было усилено реформами государственных и частных средств массовой информации. Государственная телерадиовещательная корпорация была поставлена под более жесткий контроль министерства, а независимые СМИ столкнулись с санкциями, включая запрет с 2024 года финансируемым государством организациям сотрудничать с газетой "Гаарец" под предлогом того, что она лишает Израиль легитимности.

 В то же время проправительственные СМИ пользуются льготным режимом, включая привилегированный доступ к государственным чиновникам и местам ограниченного доступа, таким как тюрьмы.  Предлагаемые “реформы Кархи” еще больше укрепят политический контроль над регулированием СМИ, их собственностью и государственным финансированием.

С октября 2023 года Израиль фактически запретил иностранным журналистам въезд в Газу, за исключением строго контролируемых военных операций и инсценированных визитов.  Некоторым журналистам также было отказано во въезде на Западный берег.  Временами журналисты сталкивались с тем, что напоминало шантаж. Телеканал Sky News сообщил, что ему сказали, что Израиль может отменить будущие гуманитарные рейсы, если обнародует кадры, снятые на борту иорданского самолета с гуманитарной помощью.   Журналисты описали “фаустовскую сделку”: вести репортаж издалека или принять израильский контроль.

В 2024 году Кнессет принял закон, разрешающий закрытие иностранных вещательных компаний, которые считаются угрозой “государственной безопасности”, что привело к запрету деятельности "Аль-Джазиры" на территории Израиля, а израильские военные провели обыск в ее бюро на Западном берегу и приказали закрыть его.   Позже Кнессет одобрил в первом чтении законопроект, направленный на то, чтобы сделать эти полномочия постоянными и устранить судебный надзор, что Международная федерация журналистов назвала авторитарным контролем над критически настроенными СМИ.   В феврале 2026 года Израиль запретил пяти палестинским телеканалам вести репортажи из оккупированного Восточного Иерусалима на основании предполагаемого “подстрекательства”.
Режим израильской военной цензуры, который вводится в действие тысячи раз в год, не выдерживает проверки на законность и необходимость, ссылаясь на меры безопасности для подавления сообщений, представляющих законный общественный интерес.   Закрытие средств массовой информации из-за “угрозы безопасности” или за “подстрекательство” или “делегитимацию Израиля” скорее карает точки зрения, чем предотвращает конкретный ущерб.   Полное и бессрочное выдворение иностранных журналистов из Газы, в том числе на время так называемого “прекращения огня”, представляется неоправданным, ненужным и непропорциональным, поскольку оно служит лишь для предотвращения создания независимой документации.

Израиль придерживается многоуровневой стратегии онлайн-коммуникации, включая широкомасштабные запросы на удаление контента, противоречащего официальной версии, что ставит его в число наиболее активных запрашивающих государств в мире, и вкладывает значительные средства в продвижение контента, соответствующего его целям. Такие просьбы представляют собой поведение, присваиваемое государству, и должны соответствовать требованиям статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах.  Одной из инициатив был осуществляемый Израилем “Проект Эстер” - кампания 2025 года, ориентированная на аудиторию Соединенных Штатов с целью подавления пропалестинской мобилизации.

Правительство также запустило платные рекламные кампании на платформах, включая X и YouTube, ориентированные на западную аудиторию. Первоначально реклама, посвященная нападениям, совершенным 7 октября под руководством ХАМАСА, и сравнениям между ХАМАСОМ и ДАИШ ( то есть ИГИЛ – террористическая организация ,запрещена в РФ), собрала миллионы просмотров, прежде чем была удалена после тщательной проверки СМИ, хотя многие из них по-прежнему доступны на YouTube-канале Министерства иностранных дел Израиля.   

В мае 2025 года, несмотря на постановление Международного суда, требующее от Израиля разрешить беспрепятственную поставку предметов жизнеобеспечения, Израиль возобновил свою гуманитарную блокаду, что привело к ухудшению условий и, в конечном счете, к голоду.   Вместо того чтобы бороться с гуманитарной катастрофой, Израиль подписал контракты на сумму около 50 миллионов долларов, в том числе с Google и X, на распространение многоязычной рекламы, опровергающей сообщения о голоде, в том числе сообщения, в которых утверждается, что “В Газе есть еда". Любые другие заявления - ложь.”

Сотни задокументированных сообщений включают в себя заявление вице-спикера Кнессета Нисима Ватури, заявляющего о цели Израиля “стереть сектор Газа с лица земли”, и обращение канцелярии премьер-министра к библейской заповеди “помните, что сделал с вами Амалик”, ссылаясь на судебный запрет на уничтожать врагов Израиля. Южная Африка опиралась на эти заявления в Международном суде ООН.   Ссылаясь на бесчеловечную риторику официальных лиц, Суд постановил, что палестинцы защищены Конвенцией о геноциде, в том числе от прямого и публичного подстрекательства.  Заявления высокопоставленных должностных лиц, такие как реклама, размещенная по заказу Министерства иностранных дел, представляют собой поведение, присваиваемое государству в соответствии с международным правом.

Израильские средства массовой информации не просто передают или усиливают эти сообщения; во многих случаях они открыто подстрекают к насилию, включая геноцид, способствуя нормализации массовых злодеяний.  Некоторые СМИ пропагандируют массовые убийства и истребление гражданского населения Газы, иногда распространяя подобную риторику на палестинцев в более широком смысле.   Известные деятели СМИ распространяют эти сообщения через социальные сети, в то время как телевизионные панельные дискуссии становятся эхо-камерами, в которых участники поддерживают расистскую и подстрекательскую риторику друг друга.   Между тем страдания палестинцев были вытеснены на задворки общественного сознания или стали практически невидимыми, создавая то, что исследователи называют “слепотой”, при которой на первый план выходят только военная необходимость, жертвенность Израиля и официальные военные заявления.
 Основные и проправительственные СМИ называют палестинцев “амалеками”, “монстрами”, “раковой опухолью” и даже “каннибалами”, которые “должны быть уничтожены”.  Эта риторика сопровождается отрицанием гражданского статуса. Израильские СМИ утверждают, что в Газе “нет невинных”, что палестинцы “не являются гражданскими лицами” и что Газу населяют “два с половиной миллиона террористов”.

На 14-м канале ведущий Шимон Риклин призвал “стереть Газу с лица земли”.  Канал также передал призыв певца Эяля Голана “стереть Газу с лица земли, не оставлять там ни одного человека”.  В других заявлениях, прозвучавших на канале, содержались призывы к “Холокосту”, включая “газовые камеры”, а также к “разрушению, убийству и стиранию с лица земли”.

Риторика, подстрекающая к насилию, также звучала в дискуссиях, касающихся палестинских заключенных. Во время передачи на 12 канале журналист Иегуда Шлезингер выступил за институционализацию сексуального насилия как вопроса государственной политики, заявив, что палестинцы “заслуживают этого”.  Впоследствии он был временно отстранен от работы на 12-м канале, а позже присоединился к 14-му.

Те немногие журналисты, которые бросали вызов господствующим представлениям, часто сталкивались с последствиями. Например, Арад Нир был исключен из ведущего шоу 12-го канала после того, как призвал к прекращению войны.

Независимые израильские издания, в частности журнал +972 и газета "Гаарец", сыграли решающую роль в раскрытии фактов, которые большинство израильских СМИ не смогли тщательно изучить, часто оказываясь более критичными и этичными, чем представители международных СМИ.

Делегитимация часто сопровождается отрицанием. Предупреждения о голоде обычно отклоняются, а СМИ ставят под сомнение достоверность гуманитарных оценок.  Гуманитарные организации изображаются как предвзятые, антисемитские или связанные с террористическими группами. Например, газета “Джерузалем пост” описала систему Организации Объединенных Наций как аппарат “глобального антисемитизма”, заявив о "союзе" между Ближневосточным агентством Организации Объединенных Наций для помощи палестинским беженцам и организации работ (БАПОР) и ХАМАСОМ, а также обвинила экспертов Организации Объединенных Наций и подотчетные органы в предвзятости и поддержке за терроризм.

   Заявления, подстрекающие к геноциду, которые транслируются по национальному телевидению или публикуются для массовой аудитории и содержат явные призывы к истреблению населения Газы, являются публичными и прямыми и не требуют контекстуальной расшифровки. Намерение совершить геноцид проявляется в самой явной форме, что влечет за собой уничтожение группы как таковой.

Международное гуманитарное право узаконивает геноцид.  В этой формулировке массовые зверства представляются как гуманитарная защита. Израильские власти выдают концентрацию палестинцев в так называемых “безопасных зонах” и их массовое перемещение с помощью “приказов об эвакуации” за меры по защите гражданского населения.

Западные СМИ часто воспроизводили это повествование, не оспаривая его, создавая видимость гуманитарной озабоченности, несмотря на растущее число свидетельств. В конце концов “Нью-Йорк таймс” сообщила, что Израиль неоднократно применял 2000-фунтовые бомбы в специально отведенных "безопасных зонах", в результате чего погибли тысячи палестинцев, но только после того, как изначально придал легитимность вводящему в заблуждение использованию этого термина.

 Аналогичные тенденции прослеживаются в том, что СМИ приписывают гибель гражданских лиц тактике Хамаса, а не военным действиям Израиля. Редакционное руководство немецкой телекомпании ARD представляет жертвы среди гражданского населения как следствие предполагаемого использования ХАМАСОМ “живых щитов”.
 В период с октября 2023 года по август 2025 года газета New York Times упомянула о “живых щитах”, используемых ХАМАСОМ, 176 раз, а BBC - 81 раз.236 Систематические ссылки на “Хамас-управлять больницами” и “больничные щиты”, а также непроверенные заявления о том, что ХАМАС действует из больниц и других гражданских объектов, придали достоверности рассказам, которые якобы оправдывают нападения на охраняемые медицинские учреждения. Эта формулировка особенно важна, поскольку утверждение о том, что ХАМАС систематически использовал гражданских лиц в качестве живого щита, является одним из основных юридических обоснований израильским правительством своей кампании геноцида в Газе, в том числе в Международном суде.

Между тем выводы Организации Объединенных Наций, в том числе в ходе разбирательств в Международном суде, и правозащитных организаций, в том числе по вопросу геноцида, часто занижались или представлялись как спорные. Между тем выводы Организации Объединенных Наций, в том числе в ходе разбирательств в Международном суде, и правозащитных организаций, в том числе по вопросу геноцида, часто занижались или представлялись как спорные. В более чем 100 задокументированных случаях ведущие Би-би-си отвергали утверждения о том, что Израиль совершает геноцид, в то время как заявления израильских лидеров о геноциде оставались без упоминания.



Поскольку Израиль систематически уничтожает палестинских журналистов и не допускает иностранные СМИ, социальные сети стали незаменимыми для документирования событий. Журналисты, правозащитники, организации гражданского общества и эксперты Организации Объединенных Наций все чаще используют несколько частных платформ в качестве основных каналов получения информации.
При этом такие компании, как Meta, X и Alphabet Inc. (Google), стали главными хранителями информации о Палестине. С помощью модерации контента, рекомендательных систем, рекламы и политики монетизации они определили, какие нарративы усиливаются, а какие исчезают; приведенные ниже доказательства указывают на повторяющиеся модели дискриминационного модер-страционирования, цензуры и усиления нарративов израильского правительства.

Тесные отношения между руководителями платформы и израильскими официальными лицами усилили эти опасения. После встреч с президентом и премьер-министром Израиля в ноябре 2023 года Илон Маск охарактеризовал такие выражения, как “от реки до моря”  и “деколонизация” как “неизбежно подразумевающая геноцид”, неискренне смешивающая защиту прав палестинцев с поддержкой насилия. Тем временем Alphabet продолжает предоставлять Израилю проект Nimbus, поддерживая возможности наблюдения и искусственного интеллекта, которые используются во вред палестинцам.

Компания X (Твиттер)  заблокировала сотни аккаунтов активистов, журналистов и палестинцев, документировавших геноцид, без объяснения причин, а утечка метаданных указывает на то, что с конца 2023 года около 38,8 миллиона постов в Facebook и Instagram были удалены, запрещены или подавлены, в то время как взаимодействие с известными палестинскими новостными организациями сократилось на 77 процентов.  Платформы также продемонстрировали почти полное соответствие многочисленным запросам Израиля на удаление. TikTok и Meta сообщили, что показатели соответствия составили 99, и 94 процента соответственно.  Хотя формально такие запросы являются добровольными, они представляют собой действия государства, направленные на подавление самовыражения, и, при условии почти полного выполнения, фактически являются приказами о высылке.
Те же платформы, которые подавляли голоса палестинцев, не смогли применить свою собственную политику в отношении содержания разжигающих ненависть высказываний, бесчеловечной риторики, подстрекательства к насилию в отношении палестинцев и лживых кампаний высокопоставленных израильских должностных лиц и представителей средств массовой информации, включая заявления, рассмотренные в разделе IV выше, и те, которые приводились в Международном суде в качестве доказательств с намерением совершить геноцид.   Например, Channe 14 поддерживает активные страницы в Facebook и Instagram, содержащие однотипный контент.

 Эти платформы также позволяют размещать унижающий достоинство контент израильских солдат, включая видеозаписи разрушений среди гражданского населения, грабежей и унижений задержанных.  На странице “Охотничьего клуба ХАМАС” в Instagram были размещены изображения заключенных с завязанными глазами и связанными руками. В то время как YouTube разрешил размещение песни, в которой палестинцы изображены как грызуны, со словами, включающими “Раз, два, стреляй!”.

 Эти примеры демонстрируют неспособность платформ проводить в жизнь собственную политику, что резко контрастирует с драконовскими мерами принуждения, применяемыми в отношении палестинцев. к выражению палестинцев. Напротив, видеозаписи, документирующие поведение израильских солдат, в некоторых случаях были удалены самими израильскими вооруженными, что в 2025 году ограничило публичное показание солдат на фоне опасений, что такие публикации могут быть использованы в ходе разбирательств по военным преступлениям за рубежом.
Платформы также не смогли удалить кампании, лишающие легитимности палестинских журналистов, до их убийства. Такие организации, как "Честные репортажи", распространяют необоснованные утверждения, например, о том, что палестинские журналисты, работающие на "Рейтер" и "Ассошиэйтед Пресс", заранее знали о нападениях 7 октября.  Эти утверждения были усилены израильскими официальными, но опровергнуты обоими агентствами.

Как описано в пункте 50, платформы также получили прибыль от израильских рекламных контрактов примерно на 50 миллионов долларов, превратив свою рекламную инфраструктуру в инструмент отрицания геноцида. Несмотря на жалобы пользователей, Google, как сообщается, пришел к выводу, что реклама, отрицающая массовый голод, не нарушает ее политики.  Он также размещал платную рекламу, в которой дело о геноциде, рассматриваемое Международным судом, представлялось как “кровавый навет”, и препятствовал пожертвованиям в пользу БАПОР.

С октября 2023 года Израиль использует все имеющиеся в его распоряжении средства, чтобы заставить замолчать палестинскую журналистику, создавая условия, в которых независимое освещение событий стало практически невозможным. Рассматриваемые в контексте более широкой кампании против палестинского народа, масштабы и интенсивность этого нападения свидетельствуют о преднамеренных усилиях не только скрыть массовые зверства, но и свести на нет саму возможность их документирования.

 Доказательства, рассмотренные в настоящем докладе, описывают единое, комплексное явление, которое во многих отношениях представляет собой медиацид: разрушение основной функции средств массовой информации в информационной среде, окружающей оккупированную палестинскую территорию. Она действует в рамках трех взаимоукрепляющих процессов: а) систематического уничтожения палестинских журналистов и их средств документирования; b) распространения и нормализации практики подстрекательства к геноциду и отрицания его со стороны израильских властей и отдельных сегментов израильских средств массовой информации; и (c) воспроизведение влиятельными западными СМИ и цифровыми платформами материалов, которые скрывают, оправдывают или узаконивают зверские преступления, принижая при этом голоса палестинцев, доказательства и международное право.

В совокупности эти явления являются неотъемлемой частью продолжающегося геноцида. Геноцид зависит не только от уничтожения людей, но и от разрушения политических, моральных и доказательственных условий, которые делают это уничтожение видимым, понятным и оспариваемым. Когда свидетелей заставляют замолчать, когда бесчеловечные высказывания становятся обычным делом и когда независимая проверка заменяется заявлениями преступника, насилие приобретает видимость законности, а безнаказанность становится легче поддерживать.

 Это делает сохранение записей юридическим императивом. В то время, когда разбирательства в Международном уголовном суде и Международном трибунале ООН направлены на установление ответственности за самые тяжкие международные преступления, защита журналистов, запрещение подстрекательства к геноциду и ненависти, а также обязательства государств и корпоративных субъектов в соответствии с международным гуманитарным правом, нормами в области прав человека и Руководящими принципами положения о предпринимательстве и правах человека остаются в полной силе. Систематическое игнорирование их само по себе имеет отношение к оценке умысла, осведомленности и соучастия.

 В связи с этим Специальный докладчик настоятельно призывает государства, Генеральную Ассамблею, судебные механизмы, организации средств массовой информации и технологические компании сделать все возможное для защиты тех, кто сообщает, свидетельствует, сохраняет документацию и противостоит распространению информации, которая стирает или узаконивает преступления. Способность установить истину о том, что произошло, и принять соответствующие меры является неотъемлемой частью защиты людей, для служения которым существует этот мандат. Привлечение к ответственности зависит от сохранности документов. Без этого невозможно ни правосудие, ни предотвращение будущих злодеяний.

Примечание - изображенные журналисты- мученики Газы - Анас, Фатима и Салих