С таким лицом не рожают!

9 августа, после жирного сна о нересте осетровых рыб, я подошла к акушерке со схватками. Она выставила меня без осмотра: "С таким лицом не рожают!"
Да, оно не было искажено страданием. Я очень хороша в стрессовых ситуациях. И паникую как раз в моменты комфорта и безмятежности. Но я подумала: персоналу видней.

В обед меня навестила подруга. Посмотрела на меня своим опытным рожавшим взглядом, сказала:
- И они говорят, что ты не в родах?
Я снова поплелась к акушерке. И она меня снова выставила:
- Я пойму, когда ты будешь рожать! Это не роды, а предвестники.
- Но вот же девочку только что подняли с такими же симптомами.
- У нее другой диагноз.
- Не беременность?

К вечеру я дико захотела есть. И решила: "Ну раз я все равно не рожаю..."
Уснуть не смогла. 10 августа в час ночи разбудила акушерку:
- Я прошу прощения, но все таки, мне кажется, со мной что-то не то.
- Ладно, давай сюда живот! У тебя такие частые схватки? Быстро наверх!

И вот я официально рожаю. С видом на ипподром. К утру даже видела всадника. Пока длились мои схватки, в палате сменились две женщины. А потом начались потуги, и меня отправили на стол. Потуги - это ад. Даже не буду описывать. Самое жуткое, я никак не могла разродиться, потому что у ребенка была голова больше физиологической нормы, и мне сразу было показано кесарево. Но в 2000-м были приняты естественные роды, и мне, разумеется, дали на них шанс. Меня даже потом пересадили в кресло, чтобы призвать богов гравитации, но я все равно не смогла. В полдень меня повезли на кесарево.

Подсунули документ для подписи. А я всегда читаю, что подписываю. Даже в потугах, которые к тому времени стали приятными: мозг выбросил порцию эндорфинов перед смертью (простите, но в каком-то месте нужно было драматизировать повествование).
 - Я не буду это подписывать! - меня возмутила строчка, что я предупреждена о возможной инвалидности или смерти, - Везите назад!
 - Подписывай давай! И не тужся уже - сейчас как родит под наркозом!

 Я таки подписала - в моем уязвимом положении в окружении авторитетного персонала сопротивление было сразу обречено. Подпись у меня, как у среднестатистического сотрудника сбербанка: пэ с прочерком.
- Ты бы еще крестик поставила! - резюмировал анестезиолог.
- Сами поставите в случае моей смерти.
Анестезиолог, видимо, решил меня отвлечь, пока искал вену:
- С какого возраста начала половую жизнь?
 А мне слышится "трудовую".
- С тринадцати, - отвечаю.
- А почему так рано?
- Деньги нужны были.

Я помню свои галлюцинации:черно-белые квадраты с тонкой узкой расщелиной, в которую я пыталась протиснуться, и это были настолько невыносимые ощущения, что я была рада проснуться в реанимации и ощутить обычную физическую боль. Первая мысль, которая тогда пришла мне в голову: "Хорошо, что я жива". Вторая: "Зачем я вообще страдала из-за того, что отец ребенка меня бросил? Испортила себе всю беременность". Третья мысль: "Не нравится мне этот полупрозрачный халат у сексапильной медсестры Анжелы". ;

Сына я увидела только на четвертый день. Когда меня выписали из реанимации. У него была настолько ровная и красивая голова, и да, чуть больше нормы, что нянечка сказала: "Он вырастет у Вас очень умным" . И она оказалась права.

Фото Надежда Беляева