Судорожно и эгоистично

Эпиграф


I'm a bloody angel, totin' on them Dracos
Sematary.

Мангал, бутылки алкоголя — сжатые и выброшенные в мусорное ведро. Ночью ты сказал, чтобы я никому об этом не говорил, чтобы это был всего лишь наш маленький секрет. Почему мне надо убирать комнаты, если ты просто невменяемый, а при этом я намного младше тебя? Знаешь, из-за тебя с детства запах перегара меня пугает безумно.

А теперь, уже постарше, когда я вижу, что кто-либо пьёт, я сразу обижаюсь на них и ухожу в другое место.

Мне кажется, что это повторится, и уже мои так называемые товарищи, если они, конечно, заслуживают такого наименования, возьмут меня за шкирку и прижмут к чему-нибудь твёрдому, начнут сквернословить, и мне опять будет безумно больно. Может, они уже пытаются совершить свою казнь, а даже более того — может, каждый хочет меня использовать. Непонятно как: от меня пользы нет, но как не использовать такую ценную фигуру?

А как мне заслужить от кого-либо симпатии, я не знаю. Я не заслуживаю к себе никакого, хоть слегка человеческого, отношения. Хочется только отдавать, но что надо дать мне взамен? Материнской заботы обо мне нет. Простите, этого будет слишком мало.

То, что может излечить меня, — это безусловное принятие.

Просто подождите. Я отрекаюсь от земли, я подымаюсь дальше, и, как птица в полёте, с высоты мне видно оживление, копошение бездумных, вечно зияющих своей пустотой, как бублик, городов.

Они мощны, но бездушны, высоки, но при этом низменны и жестоки.

В этот день я не хочу стать птицей, и контракт с природой продолжается дальше. Пришлось только уговорить лешего об этой маленькой просьбе, и наше лёгкое пирование всегда завершается вкусным червячком.

Лес бесконечен и своими иголочками покрывает моё веселье. Мне и дальше можно черикать, и это будет беспрестанно.

Самое главное — нет никого другого, кроме меня, в этом месте.
Выделенное по бездорожью просторное поле — как не перекусить и ячменем.

Вам будет противно, но заслуженный отдых закончился, и мне пришлось жить в избушке на краю земли.

Где-то возле Антарктиды, как и в рассказах Эдгара Аллана По, я увидел таких слепых огромных пингвинов, и не буду вас обманывать: моё общение с ними удалось.

Они не понимали человеческого наречия — это было слишком сложной, трудной задачей для просто животного. Они использовали что-то более интересное, похожее на общение силой мысли: сначала появлялся образ, потом он говорил со мной именно моими связками, а после этого приходилось думать — это мои мысли или что-то постороннее? Напоминало шизофрению.

Но всё же, если бы им было всё равно, они бы не помогли построить плот. Хотя мой любимчик каждый час приносил новую деревяшку, после чего я связывал канатом их концы. Всё шло так хорошо, что к концу этого миниатюрного строительства у меня появилась собственная марсовая площадка, и мои семь матросов сели вместе со мной. Плавание предстояло долгое — до Рио-де-Жанейро. При этом мы были во времена правления Педру Второго, точнее, на самом излёте периода его власти.

Нам просто безумно захотелось понаблюдать за тем, как совершается революция и как тот, кто решил страну рабства и во время правления которой было легче всего жить, был выкинут на обочину.

И бежал в Европу. Идеи республики были глупы, и они только разорили страну. Мы видели, как поднимались рабочие, на нашу жалкую шлюпку они не обращали внимания, хоть это было странно, так как мы специально устраивали зрелище из фейерверков: нам жизненно необходимо было привлечь внимание.

Ладно, быть настоящими пиратами было прикольно, в том числе из-за радости от того, что мы увидели американо-мексиканскую войну и то, как маленький Техас вёл победоносное наступление.

Наконец-то они добились чего хотели, и после большого количества награбленного они пытались выкинуть меня, но в то время я начал превращаться в кровавого ангела — в прямом, не переносном смысле этого слова.

Мои перья начали душить их. Наконец, я взял их всех и перенёс на алтарь как подношение, после чего бог наказал меня и запер в скрижали веков. Моё платье не понравилось ему — в этом и была основная причина конфликта.

Так что боритесь до конца. Вас никто не должен сдерживать. Будьте судорожны и эгоистичны — это и есть настоящая сущность людей, и никто не имеет права пойти против неё.