Мои Клише

Предисловие
Сам по себе автор маленьких микроскопических способностей, мне пришлось обтянуть пограничную линию своим клише, и более мне нельзя её переходить, вы увидите в этой повести, во-первых, конечно, рождение моей боли и страданий, но главное, что будет в ней преобладать, это клише: они должны прийти, чтобы умереть, после этого и никогда не возвращаться в мой стиль.

Чтобы была возможность изобрести велосипед.

Пролог

Вам придётся подняться и немного посмотреть, более отстранено увидев познакомившись со мной, что вполне ясно из того, что вы читаете мои мысли.

Как истрепешенный папирус египетских фараонов эпохи Александра Македонского.

Будет смехотворная интонация и как можно её избежать, если моё наименование Звездин и без имени.

Золотая звезда — вот первые ассоциации со мною.

Приедем сравнивать моё собственное телеграм-творение с Надсоном.

Из-за его дебилизма будет приведена только маленькая часть его стиха.

Как можно было из-за него кончать с собой впечатлительным девушкам, да и на его могиле.

Пример

Для кого эти стоны страданий,
Эта скорбная песнь моя.

Моё более фелиграно и оточено, а ещё более осведомлено в современности.

Рай отыскал в тебе
Быстро нежданно.
Ты стала блеяньем в ночи,
Как храм запоздалый.
За что тебя носили долго
Орды кочевые?
Ты украшеньем бычков
Становишься ныне.

Литературоведы зря сделали из него икону конешно.

Глава первая

Теперь обуваться в гордость самим вам не придётся, за вас сделал он, да это и не будет казаться глупым, если будем помнить психоанализ.

Та его агрессивность и бешенство вызвано одним только случаем, что зубодробит его остервинительная уборка шваброй в собственной аудитории, когда все давно ушли, но всё равно ещё не темно.

Её не произвольные движения древесиной, она покачивается, как пьяный матрос, не воспринимающий прирегативы штурмана, выпрыгивает, скачет, выливает ведро с водой, разгоняется и выдалбливает дыру в потолке, улетая дальше в этот кефир.

Речитативами нисподач в диссонанс.

Ради интереса пришлось прижаться к стенке, которая по своему соизволению сбрасывала свою оранжевую обшивку прямо на его голову.

Вынестись, но нельзя было столкнуться с места, пригвожден невидимым углом, никак иначе.

Поражен адреналином в лёгких, и тут в аккорде влетела трубочкой фраза «;;;;;;;;». При этом она не была аморфна, а имела под собой физическое обоснование.

Каденциями своего тона они нависали на него, органические давя своим весом, из-за чего оставались синяки.

Это было настоящее избиение гангстерского толка и нечего другое.

Маргинальность была в них отдавая судорогами.

Не было в этом национальной причины, не подумайте, это, наоборот, было гармоничное шелестание.

Всё пришло в успокоение, но это была только интродукция, примерно такая же, когда бросаешь бутылку ради челенда, она проделывает нечетное количество оборотов, становится и не падает, но этикетка все равно немного выветрена.
Сомнений не было, и всё предстало в своём дерзновенном проявлении призрачной сонаты.

Собраться спешкой с тем, что могло пригодится вентиляционной гидре.

Транквилизаторы скуки оплодотворили его дрему.

Посредством которого получилось перенестись Ялунывань выбивался из настроенных друг на друга зон отдыха своим песком, который тянулся на много километров вперед.

Это форшлаг самого потрясающего, что видно прямо сейчас, горизонты ветров, они непрозрачной формы, они имеют треугольные расплывчатые очертания.

А окрестная вода, собрав в себя остатки упавшего мусора и пластиковых бутылок, перевозила их с спроектированной обратной горки прямо вверх, так что они иногда схлипывали.

Было водоносное время, но стояла мрачноватая, закутанная в полушубки облаков погода.

Мелкие улочки, в которых было полное darkness, женские струнки были ошетиневшиеся.

Стеатогия у них была развита и полностью вырезана, но особого влияния на юношу не произвела.

Это был отходящий фон, который заставил его произнести то, что с лёгкостью может стать системой ценностей, если предварительно отредактировать каждый абзац.

Всё есть форма забвения, даже желание провести ночь с ними, постель — это только перебазировка, после которой хочется задуматься, а что будет дальше.

Трогая руку золотым пистолетом, это сослагательное наклонение верно, хоть он касается кожи.

Мозаику прилично наблюдать, вкусно, это пекинская утка, на ней сверху корочка, которой хочется коснуться зубами и потом жевать её.

Но оценить это фотально и просто невозможно, натертый на столе табак становится приличной закуской, вредных посетителей больше не будет, как не как, хоть и кажется, он переступает линию запрета.

Нет курить, конечно, но если этот перцовый баллончик в его жилах, то кто будет против?

Эмаль теперь покрыта шелухой, как жвачка, нет возможности пошевелить челюстью в таком виде, есть шанс или он отсутствует — вызвать в груди противоположного берега пепелище, которое не надо будет тушить.

Полный ненависти покрашен в восторг, приевшиеся пирушки открестись от этих слизнявых поцелуйчиков.

Для этого просто смотри в глаза.

Телема здесь кратковременный был её ответ.

Гексограма она на всех.

Твори свою волю, таков да будет закон.

Всё, мне невозможно отказаться от подушки-раскладушки для фонтанчика для питья.

Размышление, как и ПК в перезагрузке.

Алистер Кроули приходит к нам, он и есть князь века, хотя это больше строится на его мировоззрение, чем на магии.

Противоположности впиваются друг в друга, образуя алхимию новой науки.