Меня зовут Полина

Меня зовут Полина.

Повесть
«Хорошая книжка делает своё дело, даже если её некому прочитать. Ведь когда пишешь письма, не чувствуешь себя одинокой. К тому же есть надежда, что придёт ответ».
Людмила Улицкая


Глава 1. Кладбище
Темная толпа у свежей могилки. Я ничего не понимаю толком, что происходит. Просто я вижу какую-то необыкновенную птицу. Я вроде видела такую в зоопарке — похожа на павлина, но и не павлин. Она смешная: у неё кривой рот, длинные крылья и хвост. Отливает золотом, как будто в кольчуге. Я видела таких в каких-то мультфильмах.

Я подхожу к ней, начинаю кормить, и вдруг она шипит:
— Твоей мамы больше нет. Мамы больше нет.
Рядом стоят соседки в чёрных платках.
— Бедная девочка, сироткой осталась. Всего-то двенадцать лет. С кем же она будет?
— Да с бабушкой, с дедушкой. Ничего,  она не первая, не  последняя.
— Ну как же жалко-то... Мать-то совсем молодая, красавица какая была. На рынке работала, деньги несла. Бандиты по голове ударили... Ох, какое же горе-то, какая беда.
Я ничего не понимаю из их разговора, только птица продолжает шипеть:
— Мамы больше нет.

Глава 2. Птеродактиль вернулся
Бегу, бегу. Или иду, но очень быстро. Как это опять я влипла? Я ведь просто словила бзик — какое-то неудержимое желание стать самой сильной, самой смелой, уметь всё, что делают мужчины. Я прыгнула из дверей МЦК на перрон, а это было раннее-раннее утро. У меня сегодня операция, в приёмном покое института Боткина, ждать не будут.
.    Я, как у любого человека перед серьёзным вмешательством в организм, неслась, и мои мысли тоже неслись, похожие на киноленту. Зато я поработала в Кремле. Зато я всегда говорю себе: «Зато». Вот что-то плохо, а что-то хорошо, всегда нужно находить что-то позитивное. Ну, поработала, правда, в библиотеке. Хотела ведь стать офицером. Один знакомый дядя сказал: «Ну ничего. Посоставляем картотеки, пройдёшь медкомиссию и получишь звание рядового». Все спортивные нормативы я проходила на отлично, ноги у меня были длинные, прыгучесть повышенная. Ну вот на этом медосмотре я и споткнулась. Оказалась какая-то ненужная штука в организме, и теперь вот бегу, бегу до операционного стола.
Стоп. Что-то двинуло меня в затылок и потекло. Блин, ну зачем? Ну только не сейчас.
Я подняла свои карие глаза, обрамлённые мохнатыми ресницами, увидела над собой птицу, которая мгновение назад положила на мою голову добрый килограмм белой липкой жижи. Волосы у меня густющие, длиннющие. Я собрала из сумки салфетки, а эта птица, ещё издеваясь, повернула голову, издала противный гортанный вопль. Никто этого не слышал, только я. Я вспомнила её. Она вернулась: то ли павлин, то ли феникс, то ли мелкий птеродактиль.
Утро очень раннее. Ничего ещё не работает. Бегу. Впереди вывеска «Салон красоты». Ну, я девушка высокая, с широкой костью. Без труда дотянулась до окна, которое находилось всё-таки высоковато. Заметив за ним фигуры девушек, я взлетела на крыльцо, одной рукой придерживая копну волос с кучей салфеток:
— Девчонки, дорогие, помогите, пожалуйста! Я тоже в салоне работала, маникюр... — протянула я, как в фильме, изображая жертву. Просто срываясь на плач,на истерический смех взмолилась: — Девочки, откройте мне, на операцию,голову помыть, ей-богу, не вру.Заплачу, потом. Салонное братство прониклось и кофейку налило.

Глава 3. За 5 лет до этого.
 Утро в спальне

Я причёсываю волосы.
— Я беременна, — говорю я. — И это точно.
Дверь в спальню распахивается. Это явно свекровь, женщина с властным выражением лица. За ней в спальню врываются дерущиеся мальчишки: одному шесть лет, другому, черноглазому, в меня, — четыре.
— Мама, а бабушка гулять не пускает во двор, а Илья мои пазлы разрушил!

Муж. Высокий блондин. Схватил мальчишек в охапку. И низким, командным голосом приказал:
— Быстро одеваться.
К дверям.
Свекровь:
— Я всё слышала.
- Ну кто б сомневался.!?
— А ты не дерзи, — Илья весь в тебя, всё на перекор, напоперек. — Рожать тебе больше не надо, с этими бы справиться.
Я замолчала. Заходит муж.
- Вижу — решился вопрос.
Свекровь -без вариантов!
Полина подошла к окну.
— Ой, опять! Я на третьем месяце ,как приятно!
Я подошла к окну. Во дворе уже играли в снежки сыновья. Проводила взглядом летящий снежок ввысь, и взгляд остановился на верхушке сосны. На ней сидела какая-то птица. Кажется, больше размером, чем ворон или коршун, и хвост какой-то длинный, разноцветный.
О боже, опять этот птеродактиль.
Птица взметнулась ввысь. Хлопья снега слетели с лёгким шумом, перекликаясь с противным возгласом птицы. И с раздвоенной ветки упало как бы два комка снега — по обе стороны дерева.
И я, пронизывая своим густым взглядом лица мужа и свекрови, ставшие в этот миг абсолютно далёкими, произнесла низким грудным голосом:
— Сделаю УЗИ. Покажет двойню — аборта не будет, точка!

Глава 4. Прошло 16 лет.

Салон красоты.
Полина делает маникюр клиентке.
— Выбирайте цвет.
Звонит телефон.
— Да, сынок, не переживай. Твои рисунки очень красивые. Птица на индюка похожа.
— Кто сказал?
Хохочет, заливается смехом:
— Такие бывают. Я точно знаю, что существуют, они существуют, я сама видела.
— Не хочешь на бокс — рисуй, хочешь — не ходи. Сегодня я позвоню тренеру.
Убрала телефон в сторону.
— Выбрали?
— Да, Сын художником растёт?
— Какой?
— А что, у вас не один сын?Вы такая молоденькая...
— А у меня их четверо. А близнецы такие разные. Один спортивный, а другой вот... впечатлительный. Сам как птица феникс. Всё птиц затейливых рисует. Он ведь у меня заново родился.Спасли в городе врачи, я из села тогда совсем сбежала, чтобы спасти мою крошку, крыльями взмахнула, а куда деваться, я мать, расплылась в улыбке я.

Глава 5.
Спальня.
Полина с малышом на руках. Рядом в кроватке сопит второй близнец.
— Нужно перевести в другую больницу. Здесь не вылечат, оборудования нет.
Муж:
— Тебе нужны были твои близнецы?
Не жилец. Смирись.
Наливает себе пивка.Для него всё так, будто ничего не происходит.
— Ты не понимаешь. Нужно уехать из посёлка. Уехать вообще в город. Там медицина, там рядом врачи.
— Езжай куда хочешь.
Врывается свекровь:
— Что, малолеткой на себе женила? Да с довеском, ещё и наплодила...
Далее её реплики заглушает крик птицы.
У меня гудит в ушах. Только крик птицы. И улыбка застыла на лице. А вас тут нет, только я и мальчики и птица, куда уж без неё.
Глава 6.
 Нас не догонят.
Я в красивой машине. У меня четыре сына. Мальчишки подпевают звучащей по радио популярной песне «Тату» — «Нас не догонят», и я присоединяюсь к ним.
Останавливаюсь на светофоре:
— Ну что, кого куда? Быстро по маршруту: лицей, бокс, художка! А мама салон открывать!
Глава 7.
Вещая птица.
Больница. Операционная.
Полина про себя: какой красивый доктор. На меня похож. Глаза такие... из своих бы вынырнула — и в его нырнула.
Голос доктора:
— Пациентка молода. Прекрасно, организм выдержит. Какая-то томная красота, и глаза... Эти глаза так похожи на мамин взгляд. И уже в голос: — Назовите ваше имя.
— Полина.
— Хорошо. Сейчас подействует лекарство, и всё будет хорошо. А мы как будто встречались.
— Говорю всё медленнее: — Может, я во сне? Доктор про себя :И её замечательная улыбка.
— Доктор, а вы откуда такой прилетели?
—   я из Нальчика. Бывали там?
— Не, не была. Я знаю, там, в горах, живёт вещая птица. Видели? Правда. Она мне изрядно надоела, доктор, полетим. Полетим. Поговорим с ней. Чего-то сплю, лечу... -Поговорим с ней.

Глава 8.
В гости.
Салон самолёта. Доктор держит Полину за руку, шепчет ей на ухо:
— Мама говорит, что ты наша, как рождённая в горах. И сильная, как птица.
Полина:
— Ой, она мне как мама. А правда, мы с ней похожи?А мы с тобой, между прочим, из одной страны.
Доктор, -конечно, из одной. Ты наша, а я твой,
— Похожи, похожи. Я сразу это заметил.
А мама доктора раздавала леденцы ребятам: им 13, 11 и близнецам по 6 лет. Мама Амирана. Красивая кабардинка с карими глазами, очень ухоженная, моложавая. Одета по-европейски, со вкусом. Она сразу приглянулась мальчишкам — такая добрая, мудрая и весёлая.
Полина смотрела в иллюминатор. В голове её выстраивались фразы, как будто они писались за окном:
«Меня зовут Полина, и всё в моей жизни случается внезапно. Всё так, как я хотела, а я хотела счастья. В 12 лет начался мой полёт, эта безумная птица...»
За окном иллюминатора мелькнула птица.  А там, впереди, ждёт мальчик, сын Амирана. Ему 12 лет, и он аутист. Я обязательно стану ему мамой. Куда бы я ни повернула, куда бы ни повернула река жизни, как бы ни вела по лабиринтам — я Полина. Я готова.
Поворачивается к Амирану:
— А что любит твой сын ?
—Рисовать. Рисует каких-то странных птиц.

Самолёт качнул крылом. Пролетела птица, и самолёт исчез в облаках.