Новогодняя сказка на новый лад

  Лесная дорога искрилась в свете неоновых звезд, а кони несли резные сани ходко и бесшумно. На коленях у Деда Мороза, уютно свернувшись, сидела Снегурочка. Короткое, вызывающе дерзкое серебряное платье напрочь оголяло ее точеные ножки, которые успели знатно посинеть от декабрьского ветра. Заметив это, Мороз ласково прижал ее к себе поплотнее и накрыл девичьи колени полами своего тяжелого бархатного кафтана.

Они любили друг друга страстно и давно. Вся эта официальная легенда про «дедушку и внучку» была лишь удобной ширмой для глупых людишек и наивных лесных обитателей, чтобы не ломать вековые новогодние скрепы. Под кафтаном рука Мороза уверенно поглаживала холодные бедра Снегурочки, а она тихонько мурлыкала, вдыхая запах  дорогого табака и амбры от своего любимого.
Вокруг царило тотальное предновогоднее похмелье радости: белки вовсю шампанили на ветках, лисицы крутили хвостами в танце, и только на Заячьей горе номер пять, что за опушкой, стояла кромешная тоска. Молодая Зайчиха-вдова горевала в своей норке. Ее мужа-добытчика по осени подстрелили двуногие браконьеры, и теперь орава голодных зайчат сидела на одних сухих осиновых ветках. При этом сама вдова была чертовски хороша собой — натуральная роскошная блондинка с точеной фигуркой и пленительными, влажными алыми глазами-бусинками.

В этом же лесу обитал Волк Серёга. Братаны по стае звали его просто Серый. Самец он был видный, авторитетный, в самом соку. За свою жизнь Серый перепробовал немало волчиц, лисиц и заезжих лаек, но в последнее время четко осознал: хорош, нагулялся. Душа требовала домашнего уюта, борща из косули и верной преданной спутницы.
На крутом повороте сани Мороза притормозили — прямо посреди дороги, прислонившись спиной к вековой сосне, стоял Серёга. Он курил самокрутку из ядреного лесного мха и мрачно плевал в сугроб. Мороз натянул вожжи, Снегурочка понимающе притихла, поправляя подол.

— Здорово, Серый! — зычно крикнул Дед, выпуская пар из-под усов. — Чего нос повесил? Снег пушистый, вон, косуля жирная мимо бежала — а у тебя морда такая, будто тебе на хвост наступили. Вроде и при деньгах, шуба вон лоснится, а взгляд — как у побитой собаки. Что за депрессия под Новый год?

Серёга тяжело вздохнул, сплюнул и затянулся поглубже:
— Да пошло оно всё к лешему, Мороз... — хмуро буркнул Волк. — Бабы нонче пошли — пальца в рот не клади, по локоть откусят. Все, б..дь, себе на уме! Ни одна просто так не обнимет, не приласкает после охоты. Всем только добычу подавай да бусы из элитных шишек. А я, б..дь, тебе что — творческая личность, чтобы на солому эти шишки, сука, нанизывать? Руки под топор заточены, а не под хендмейд этот долбаный. Ни от кого искренней ласки не дождешься. Только и слышно со всех сторон: «Дай, принеси, купи, обеспечь!». Тьфу, б..дь, тошно на душе. Семью хочу. Нормальную, понимаешь? Чтоб любили не за шишки.
- Тююю, да ты, Серый, просто не тех выбираешь. У тебя вкуса нет. Чуйки на самок!!!- ответил Мороз.
  Только что проезжая мимо Заячьей горы, Мороз своими глазами видел бедственное положение молодой вдовы, подарил им мешок овощей,  хитро прищурился. Он понял: вот они, те самые два одиночества, которые должны слиться в экстазе новогоднего чуда.
— Ладно тебе кручиниться, Серый, — мягко сказал Мороз, заходя издалека. — Кто ищет — тот всегда найдет. Тут за лесной опушкой, на Заячьей горе, норка номер пять есть. Там одна краля живет — блондинка, глаза — чистый рубин, фигурка — отпад. Мужа нет, сиротка. Ей как раз нужно сильное, надежное мужское плечо. Понимаешь, к чему клоню? Хватит дурака валять, сходи, познакомься. Сделай шаг навстречу судьбе, елки-палки!
— Да ладно? К зайцам? — недоверчиво хмыкнул Волк. — Они ж меня увидят — инфаркт миокарда поймают. Да и с пустыми руками к даме идти — западло.

— А на этот случай у меня для тебя спецпредложение, — улыбнулся Дед Мороз и смахнул с оброка тяжелый холщовый мешок, доверху набитый отборной морковью, капустой, орехами и сладкими пуховыми пряниками. — Держи гостинец, это от меня наводка. Иди и будь мужчиной! Не дрейфь.
Такие дела обтяпывал, уж с самкой трали- вали замутить сможешь
Серёга поймал мешок, удивленно крякнул и почувствовал, как в груди затеплился какой-то странный, давно забытый азарт.
— Ну, бывай, Мороз. Спасибо за подгон, — Волк закинул мешок на плечо и решительно зашагал в сторону опушки. Сани Мороза умчались вдаль, а Снегурочка под кафтаном снова крепко прижалась к своему горячему Деду.

Вскоре Волк стоял перед дубовой дверью норки номер пять. Волнуясь как первокурсник, он попытался постучать потише, но лапа у Серёги была дай боже — получилось громко, раскатисто и пугающе на весь подземный коридор.

Внутри норки мгновенно поднялась паника. Маленькие зайчата с писком заметались по углам, забиваясь под солому и дрожа всем телом. Зайчиха, бледнея еще больше, переборола страх, подошла к двери и, стараясь, чтобы голос не дрожал, строго спросила:
— Кто там? И что вам угодно? Мы никого не ждем!

Серёга за дверью смущенно откашлялся, сдернул с головы модную кепку и постарался придать своему басу максимально бархатное, интеллигентное звучание:
— Извините, хозяйка... Прослышал я тут от авторитетных источников, что ваша прекрасная семья нуждается в надежном покровителе и защитнике. Так вот, считайте, что я и есть ваше новогоднее спасение. Открывай, красавица, я с подарками пришел! Знакомиться будем, чин по чину.
- Ой, ой, ой, это же волк- зубами щёлк! Какой ужас ! Спасите! Помогите!- закричала Зая схватившись за голову!
- Слушай, голуба моя, что ж ты орёшь дурниной, я ж с миром!  Не бойся! Зуб даю я не страшный!
  Через какое то время дверь медленно, со скрипом приоткрылась. Зайчиха осторожно выглянула, готовая в любой момент запереться обратно, но увидела Волка, который робко переминался с лапы на лапу и протягивал ей огромный мешок, откуда упоительно пахло свежей сладкой морковью.
Зайчата, уловив этот божественный аромат, мигом перестали трястись. Увидев гору гостинцев, они с восторженным писком утащили тяжелый мешок вглубь комнаты, шумно принявшись разбирать новогодние дары.
А Волк и Зая остались стоять в прихожей, словно остолбенев. Время для них остановилось. Серёга замер, глядя в эти невероятные, глубокие алые глаза-бусинки, в которых отражались огни далеких гирлянд, и почувствовал, как камнем идет ко дну. Зайчиха, затаив дыхание, смотрела на могучие плечи Волка, в его теплые, совершенно не злые серые глаза, и внутри у нее сладко екнуло. Невидимая мощная молния пронзила обоих, сокрушая любые законы природы и лесные предрассудки. Это была любовь с первого взгляда — дикая, нежная и неотвратимая.
За окном норки тихо падал пушистый серебряный снег, укрывая лес мягким покрывалом. Новогодняя ночь окутала их своим волшебством, нашептывая, что отныне в норке номер пять больше никогда не будет холодно и голодно, ведь под Новый год даже самый суровый хищник может стать чьим-то самым нежным и преданным чудом.