Три любви

«От сутенёра до режиссёра собственного счастья»

Книга-биография с диалогами

---

Пролог. Мальчик, который хотел любить

— Ты вообще понимаешь, что такое любовь? — спросила меня однажды Вероника. Мы стояли на балконе, и она смотрела не на меня, а куда-то вниз, на улицу.

— Понимаю, — сказал я.

— Нет, — тихо ответила она. — Ты понимаешь, что такое покупка. Это разные вещи.

Тогда я не понял, о чём она. Понял через годы. Эта книга — о том, как я путал любовь с покупками, а счастье — с успехом. И о том, как в тридцать восемь лет, оставшись бездетным, без денег, без бизнеса и без жены, я наконец увидел свет.

---

Часть первая. Ирина Косторомина, или Первая любовь

Глава 1. Модельный бизнес

— Ты новенький? — спросила она, когда я впервые вошёл в гримёрку.

Я кивнул. Она сидела у зеркала, и в отражении её глаза казались больше, чем в жизни.

— Ирина, — представилась она. — Косторомина.

— Красивая фамилия.

— Фамилия как фамилия, — улыбнулась она. — А ты чего так напрягся? Тебя же не на расстрел позвали.

— Я первый раз… на подиуме.

— Все когда-то в первый раз, — сказала она и подвинулась. — Садись. Покажу, как не упасть.

Она показала. И я не упал. Ни тогда — ни потом, когда падать было уже некуда.

Через неделю мы сидели в кафе после съёмок.

— Слушай, — сказала Ирина, — а ты вообще зачем в модельный бизнес пошёл?

— Денег хочу. И красивых девушек.

Она рассмеялась так, что официант обернулся.

— Ну и как? Девушки уже есть?

— Есть одна, — сказал я. — Но она надо мной смеётся.

— Это хороший знак, — ответила она. — Значит, не боится тебя.

— А чего меня бояться?

— Все боятся, — пожала плечами Ирина. — Особенно тех, кто хочет денег и красивых девушек. Думают, что их тоже хотят… купить.

Тогда я не понял, что она имела в виду. А она, наверное, уже тогда всё понимала.

Глава 2. Первый Тайланд

— Ты бывал когда-нибудь за границей? — спросила она.

— Нет.

— И я нет. Поехали в Тайланд. Вдвоём.

— А деньги?

— Найдём, — сказала Ирина. — Ты же за деньгами сюда пришёл.

Мы полетели. Море было таким тёплым, что в нём можно было спать. Я лежал на воде и смотрел в небо.

— О чём думаешь? — спросила она, подплывая.

— О том, что вот оно. Счастье.

— И какое оно?

— Тёплое, — сказал я. — Как вода.

Ирина засмеялась.

— Запомни это, — сказала она. — Когда у тебя будет всё, что ты хочешь, — вспомни, что счастье тёплое как вода. А не холодное как бриллиант.

— Почему холодное?

— Потому что бриллиант блестит, но не греет, — сказала она. — А ты, я смотрю, любишь всё блестящее.

— Люблю, — признался я. — А ты?

— А я люблю тёплое, — ответила она и поплыла к берегу.

Я поплыл за ней. Но, как оказалось, не успел.

Глава 3. Самолёт, на который я опоздал специально

Мы расставались в аэропорту. Точнее, должны были расставаться.

— Ты чего сидишь? — спросила Ирина. — Объявили посадку.

— Я не полечу, — сказал я.

— В смысле?

— Вот так. Не полечу.

— Почему?

Я не мог сказать «потому что не хочу улетать от тебя». Не умел. Поэтому сказал:

— Дела.

— Какие дела в аэропорту?

— Такие.

Она смотрела на меня долго. Потом сказала:

— Ты опоздал не на самолёт, знаешь? Ты опоздал на меня.

— Ирина…

— Не надо, — она взяла сумку. — Знаешь, что самое смешное? Я бы осталась. Если бы ты просто сказал: «Останься». Одно слово.

— Останься, — сказал я.

Но было поздно. Она уже шла к выходу.

Самолёт улетел без меня. Ирина осталась в прошлом. А я стоял в аэропорту с билетом, который стал недействительным — как и моя уверенность, что я всё контролирую.

---

Часть вторая. Света, или Бриллианты вместо слов

Глава 4. Девушка из провинции

— Ты правда из модельного бизнеса? — спросила Света.

— Правда.

— А я из провинции. У нас там про таких, как ты, говорят: «Ветер в голове».

— И правильно говорят, — усмехнулся я.

Она была тихой, с простыми мечтами.

— Чего ты хочешь от жизни? — спросил я её как-то.

— Чтобы рядом был человек, — сказала она. — И чтобы не врал.

— А если он будет дарить бриллианты?

— Бриллианты — это хорошо, — улыбнулась Света. — Но я не знаю, что с ними делать. Я бы лучше… чтобы он со мной разговаривал.

— О чём?

— Обо всём. О том, как прошёл день. Что он думает. Чего боится.

Я не знал, что ответить. Я не умел говорить о том, чего боюсь. Поэтому на следующий день подарил ей бриллианты.

Она посмотрела на них и сказала:

— Спасибо. Красивые.

И убрала в шкатулку. И больше не доставала.

Глава 5. Плохой ремонт

— Ты видел, как легли обои? — спросила Света.

— Видел.

— Они не сошлись.

— Я вижу.

— И плитка неровно.

— Я знаю.

Мы стояли в родительской квартире, среди ремонта, который я затеял, чтобы доказать, что могу построить хоть что-то. И не смог.

— Свет, — сказал я. — У меня деньги кончаются.

— И что?

— И я не знаю, что делать.

Она долго молчала. Потом сказала:

— А при чём тут деньги?

— При том. Я не могу тебе больше ничего подарить.

— А я не просила дарить.

— Но я не умею по-другому!

— Вот именно, — сказала Света. — Ты не умеешь по-другому. И пока не научишься — нам не по пути.

Она ушла. Бриллианты остались в шкатулке — как и моя иллюзия, что любовь можно оплатить.

---

Часть третья. Лена, или Любовь под маской

Глава 6. Понимание

— Ты первый, кто меня не осуждает, — сказала Лена.

— За что тебя осуждать?

— Ты не знаешь?

— Не знаю.

Она засмеялась.

— Ты странный. Живёшь в своём мире.

— В каком?

— В мире, где всё можно купить и продать, — сказала она. — Но при этом не понимаешь, когда продают тебя.

Я тогда не понял, о чём она. Понял позже.

С Леной было понимание — то редкое чувство, когда не нужно объяснять. Мы говорили часами.

— О чём ты мечтаешь? — спросил я.

— Уехать, — сказала она. — Далеко.

— Куда?

— В Америку.

— И меня возьмёшь?

Она посмотрела на меня.

— Я бы взяла, — сказала она. — Но ты не поедешь.

— Почему?

— Потому что ты не умеешь уезжать, — ответила Лена. — Ты умеешь только опаздывать.

Глава 7. Правда

Правда открылась случайно. Или не случайно — просто я наконец открыл глаза.

— Скажи мне честно, — попросил я. — Кто ты?

— Ты знаешь.

— Я хочу услышать.

Лена вздохнула.

— Я эскортница, — сказала она. — И я уезжаю в Америку. Через неделю.

— А я?

— А ты — один из пунктов моего маршрута, — тихо сказала она. — Прости. Я не хотела, чтобы так вышло.

— Ты меня любила?

Она долго молчала. Потом сказала:

— Я не знаю, что такое любовь, если честно. Меня никто не научил. Меня научили только… брать.

— И брала?

— Брала, — кивнула она. — Как ты давал. Мы были идеальной парой, если подумать.

Она уехала. Я остался — с разбитым сердцем и с вопросом, который мучил меня годами: а любила ли она меня хоть немного? Или я был просто одним из пунктов её маршрута?

---

Часть четвёртая. Вероника, или Больница

Глава 8. Четыре года спустя

— Ты вообще веришь в любовь? — спросила Вероника.

— Верю.

— А почему тогда такой… — она поискала слово. — Такой закрытый?

— Боюсь.

— Чего?

— Что опять не хватит денег на бриллианты, — сказал я.

Вероника рассмеялась.

— Какой же ты дурак, — сказала она. — Я не бриллианты хочу. Я хочу, чтобы ты со мной был. Настоящий.

— А какой настоящий?

— Тот, который боится, — сказала она. — Тот, который не умеет. Тот, который опаздывает. Вот такой.

Она была светом. И я, кажется, впервые был готов не покупать, не доказывать — а просто быть рядом.

— Знаешь, — сказал я как-то, — я тебя люблю.

— Я знаю, — ответила она. — Я это вижу. Ты впервые не пытаешься это купить.

Глава 9. Психиатрическая больница

— Ты понимаешь, что с тобой происходит? — спросил врач.

— Понимаю.

— Тогда скажи.

Я молчал. Белые стены, чужие голоса за дверью.

— Ты зависим, — сказал врач. — Не от человека. От способа жить. От погони. От иллюзий.

— А это лечится?

— Это осознаётся, — ответил он. — Лечение начинается с «я знаю».

Вероника пришла ко мне.

— Я подожду, — сказала она.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что я не знаю, сколько меня ещё лечить. И не хочу, чтобы ты меня лечила. Это должно быть моё.

Она заплакала. Но сказала:

— Я понимаю.

— Я тебя люблю, — сказал я. — Впервые в жизни — без бриллиантов.

— Я тебе верю, — ответила она. — Впервые в жизни.

Наши отношения разорвала психиатрическая больница. Но на самом деле — они разорвали мою прежнюю жизнь. И это было целительнее любого расставания.

---

Часть пятая. Маша, или Снова бриллианты

Глава 10. Повторение

— Ты такой… — Маша улыбнулась. — Заботливый.

Я подарил ей бриллианты. Потом ещё. Потом ещё.

— Зачем ты столько даришь? — спросила она.

— Потому что хочу.

— А если бы не мог?

— Тогда… — я запнулся. — Тогда не знаю.

— А ты представь, — сказала Маша. — Представь, что у тебя нет денег. Ты бы со мной был?

— Был бы.

— Почему?

— Не знаю.

Она посмотрела на меня так, как смотрела когда-то Света.

— Ты не умеешь без денег, — сказала она. — И пока не научишься — ничего у нас не выйдет.

Деньги кончились. Маша ушла. Я остался с пустым кошельком — и с пониманием, что проблема не в женщинах. Проблема во мне.

---

Часть шестая. Социальные сети и жестокая правда

Глава 11. Ирина с ребёнком

Я сидел ночами и листал её страницу. Ирина Косторомина. Она путешествовала с ребёнком. Смеялась на фотографиях. Я смотрел и думал: а вдруг этот ребёнок — от меня? Вдруг где-то там есть часть меня?

— Ты чего не спишь? — спросил меня однажды друг.

— Смотрю.

— На кого?

— На первую любовь.

— И что там?

— Она с ребёнком. Путешествует.

— И?

— И я думаю… а вдруг это мой?

Друг долго молчал. Потом сказал:

— Ты серьёзно?

— А что?

— А то, что ты тридцать восемь лет живёшь, — сказал он. — Бездетный, без денег, без бизнеса, без жены. И вместо того чтобы что-то менять — смотришь на чужую жизнь и мечтаешь, что она твоя.

— Жестоко.

— Честно, — ответил он. — А это разные вещи.

Жестокая правда оказалась ещё проще. Ребёнок был не от меня. И в тридцать восемь лет я стоял у разбитого корыта собственных иллюзий — и впервые не мог купить себе новое.

---

Часть седьмая. Дно

Глава 12. Тридцать восемь

— Что ты умеешь? — спросил я себя.

Пустая квартира. Пустой счёт. Пустая жизнь.

— Ты умеешь покупать, — ответил я себе. — А что ещё?

— Ничего.

— Совсем ничего?

Я долго молчал. А потом вспомнил.

— Я умею рассказывать, — сказал я. — Я умею говорить. Я умею помнить.

— Это и есть твоё.

---

Часть восьмая. Пробуждение

Глава 13. Первое видео

— Привет, — сказал я в камеру. — Меня зовут… неважно. Мне тридцать восемь. Я бездетный, без денег, без бизнеса и без жены. И я хочу рассказать вам свою историю.

Я рассказал про Ирину. Про Тайланд. Про самолёт. Про бриллианты и ремонт. Про больницу и про тридцать восемь лет.

Через неделю под видео было сто комментариев. Через месяц — тысяча. Через полгода меня пригласили на пробы.

— Ты вообще актёр? — спросил режиссёр.

— Нет.

— А что умеешь?

— Говорить правду.

— Это и есть актёрская игра, — сказал он. — По крайней мере, её начало.

Глава 14. Актёр

— Ты как будто не играешь, — сказал мне партнёр по площадке.

— А что я делаю?

— Живёшь.

Камера, текст, персонаж — это было похоже на жизнь, но честнее. Мне начали предлагать роли.

— Ты же понимаешь, что тебе повезло? — спросил меня один актёр.

— Понимаю.

— В чём?

— В том, что мне нечего терять, — сказал я. — А это свобода.

Глава 15. Писатель

— Ты пишешь, как живёшь, — сказала мне редактор. — Больно и честно.

— А как надо?

— Никак, — ответила она. — Просто пиши. Люди это любят.

Я писал о том, что знал: о любви, которую покупают и которая от этого умирает. О мужчинах, которые путают успех с счастьем. О том, как важно опоздать вовремя.

Меня начали узнавать. Я стал известным писателем. И однажды услышал за спиной:

— Это же тот, который про самолёт писал!

Я обернулся и улыбнулся.

---

Часть девятая. Кино

Глава 16. Режиссёр

— Ты уверен? — спросил продюсер. — Режиссура — это другое.

— Уверен.

— Почему?

— Потому что это моя история, — сказал я. — И я хочу рассказать её сам.

Камера в руках, сценарий, актёры — это было моё. Моё собственное счастье, которое я наконец не купил, а построил.

— Мотор! — крикнул я в первый раз.

И в этот момент понял: вот оно. Вот то, что я искал всю жизнь. Не в чужих глазах. В деле, которое люблю.

Глава 17. Миллиардер

— Ты стал миллиардером, — сказал друг. — Как ощущения?

— Как будто я наконец на своём месте, — ответил я.

— А деньги?

— Деньги — это приятный бонус, — сказал я. — А счастье — это когда тебе не нужно дарить бриллианты, чтобы тебя любили.

— А как же сутенёр?

— Был, — кивнул я. — В переносном и в самом прямом смысле. Я продавал чужие тела и покупал чужие чувства.

— А теперь?

— Теперь я режиссёр, — сказал я. — Собственного счастья. И нескольких фильмов. Но счастья — в первую очередь.

---

Эпилог. Самолёт, на который я успел

— Пап, — сказала мне однажды дочь. — А ты когда-нибудь опаздывал на самолёт?

— Опаздывал, — ответил я.

— И что было?

— Я встретил тебя, — сказал я. — Правда, не сразу.

— А как?

— Долго, — ответил я. — Очень долго.

Иногда я вспоминаю тот самолёт в Тайланд, на который опоздал специально. Тогда мне казалось, что я опоздал на любовь. Теперь я знаю: я опоздал на иллюзию — и вовремя пришёл к себе.

Я больше не наблюдаю за жизнью Ирины в социальных сетях. Я не дарю бриллианты, чтобы заменить слова. Я не боюсь, что кончатся деньги — потому что счастье не кончается. Оно — не в кошельке. Оно — в деле, которое ты любишь. В людях, которых ты выбираешь не за красоту, а за правду. В себе, которого ты наконец принял.

— Пап, — спросила дочь. — А ты счастлив?

— Да, — сказал я. — Впервые в жизни — по-настоящему.

— Почему?

— Потому что я перестал опаздывать на себя.

Конец.

---

P.S. Если вы дочитали до этого места — спасибо. Я опоздал на самолёт в Тайланд, но успел написать эту книгу. Иногда именно опоздание становится точкой прибытия.