Соцопрос на улице Ленина

— Простите, мужчина! Буквально один вопрос. Сказывается ли инфляция на вашем семейном бюджете?

Мужчина останавливается. В руке — пакет, из которого торчит батон. Батон смотрит на интервьюера.

— Инфляция? Это... это когда всё дорожает, но если считать по-старому, то оно как бы и не дорожает, потому что я раньше не покупал. А раз не покупал, то и дорожать нечему. Логично?

— Э-э...

— Не перебивайте, я считаю. Вот. Хлеб. Товар первой необходимости. Стоит сорок семь рублей. Но! Если его не резать, он выглядит на шестьдесят. Значит, инфляция уже заложена в форму батона. Я плачу за воздух внутри. За воздушность. Это, извините, не инфляция, это кондитерская наценка.

— А если...

— Подождите, я не договорил про соль. Соль — товар первой необходимости. Стоит тридцать рублей. Но я её ем раз в три месяца. Значит, для меня она не первая, а четвёртая. А четвёртая необходимость — это уже предмет роскоши. А предметы роскоши у нас не облагаются инфляцией. Они облагаются завистью. Я не завидую соли. Итог: инфляции нет.

— А молоко?

— Молоко! — мужчина оживляется. — Молоко подорожало на пятнадцать процентов. Но пакет стал тоньше на пятнадцать процентов. Значит, физически цена не изменилась. Изменилась геометрия. А геометрия — это не экономика. Это черчение. У меня в школе по черчению тройка стояла, я в это не верю.

— То есть вы считаете...

— Я считаю! Я считаю, да. Вот гречка. Гречка подорожала. Но я её развариваю в три раза. Значит, в тарелке она подешевела. В сухом виде — да, инфляция. В мокром виде — дефляция. Я ем мокрую. Вопрос закрыт.

— А туалетная бумага?

Мужчина смотрит на интервьюера с подозрением.
— Туалетная бумага — это товар первой необходимости или второй? Потому что если первой, то она дорожает, и я терплю. А если второй, то я могу перейти на первую, то есть на газету. Газета бесплатная. Но она тонкая. При высокой инфляции люди экономят на всём, включая себя, и ходят в туалет реже. А я, благодаря своей системе, хожу регулярно. Значит, я потребляю больше ресурсов общества. Я — двигатель экономики.

— Спасибо, вы...

— Не договорил! Спички. Одна коробка. Восемь рублей. Но в коробке шестьдесят спичек. Я зажигаю одну. Остальные пятьдесят девять — это запас на всякий случай. Я не трачу, я консервирую. У меня на кухне триста коробок. Я живу в будущем. Инфляция до меня дойдёт в две тысячи тридцать девятом. А до тех пор — я не при делах.

Интервьюер смотрит в анкету. В графе «Да» — галочка. В графе «Нет» — три галочки и клякса.

— То есть инфляция на вас... не сказывается?

Мужчина поправляет пакет. Батон шевелится.

— Сказывается. Но только если не считать. А я считаю. Поэтому — нет. До свидания. У меня ещё кефир не разведён до прошлогодней цены. Уходит.

Интервьюер смотрит в блокнот. Там уже записаны ответы двухсот предыдущих граждан. У всех «Да». И вот этот один — «Нет».

Он проводит черту. Вписывает: «Статистика искажена одним батоном».