Дом напротив. Глава 9

«Морок — славянский бог иллюзий, обмана и наваждений. Насылает видения и туман на людей, может задурманить разум человека так, что тот перестанет отличать сон от яви, друга от врага, дорогу от топи. Морок наполняет души людей жуткими фантазиями, страхами и предрассудками, насылает болезни — телесные и духовные, заставляет людей забыть о своём пути и жить вслепую: бродить кругами, возвращаться туда, откуда ушёл, видеть то, чего нет, не видеть того, что есть. Морок может обворожить прекрасными чарами, ввести в заблуждение сладкими грёзами. Его обман не всегда страшен — иногда он красив, и от того ещё опаснее.»

Матвей вчитывался в текст на экране телефона, жадно впитывая каждое слово. Свет экрана резал глаза. Он отправил фото символов — тех самых, снятых на стенах около зеркала, — в поисковик, и тот выдал ему ссылку на эзотерический форум. Старый, с дизайном из двухтысячных, где было написано, что эти символы относятся к данному божеству, к ритуалу его призыва. А та буква «М», обведённая кругом, значила его имя — Морок. А те верёвки с узлами якобы привязывали его к месту.

Матвей никогда в жизни бы не поверил в подобное, рассмеялся бы, закрыл вкладку и забыл. Если бы не всё, что он видел до этого своими глазами. Всё сходилось, всё получало пугающее подтверждение: иллюзии, дурман, наваждения. Он заманивал людей в дом, используя их слабости, их привязанности.

Матвей пролистнул страницу ниже, пробегая глазами по тексту:

*Ритуал призыва: расположить зеркало в центре помещения, расставить свечи вокруг — двенадцать штук, нарисовать символы на стенах, полу и потолке, связать верёвки сотней узлов, прочесть заклинание призыва.*

Далее следовали малопонятные слова на старорусском. Матвей пробежал их глазами, не вчитываясь, остановившись на надписи чуть ниже:

*После выхода Морока обязательно замазать сажей зеркало, чтобы запечатать проход и удержать его в пространстве, привязать к месту, завершить ритуал. Далее принести подношение — мёртвую курицу и кувшин вина, оставить у порога. Не оборачиваться, не смотреть в зеркало, не произносить ни слова, пока свеча не догорит.*

Матвей невольно поморщился, читая эту дикость. Ниже он увидел строчку, от которой ощутил сковывающий, ледяной ужас:

*Предостережение: если удерживать Морока слишком долго в одном месте, то это место превратится в воронку. Он начнёт питаться страхом и отчаянием людей, поглощая их души. Его голод будет слишком силён, и если не провести ритуал изгнания — это обернётся катастрофой.*

Матвей судорожно листал дальше. Но ничего, пусто. Даже не было комментариев, больше ни одного слова о ритуале, об изгоняющих заклинаниях. Страница просто обрывалась.

Матвей посмотрел на ник автора поста — какой-то Светозар, без аватарки. Матвей быстро зарегистрировался на форуме, ввёл логин, пароль. Руки дрожали, буквы путались. Написал ему в личку короткую, отчаянную просьбу: дать хоть какую-то информацию, именно про то, как это божество изгнать. И замер в ожидании, глядя на экран, на пустое окошко диалога.

Ответа не было, Светозар был офлайн. Матвей встал с дивана, насыпал коту корма, налил себе кофе. Бросил взгляд на дом с опаской: Лики в окне не было. Пусто, тёмно, ни света, ни движения.

Он вновь сел на диван, откинулся на спинку. Голова всё ещё гудела, хоть уже заметно меньше. Помогли три таблетки обезболивающего, которые он принял. Тупая боль отступила, осталась только лёгкая пульсация, как далёкое эхо.

Он вновь посмотрел на экран и решил, пока ждёт ответа, поискать информацию на других сайтах. Вбивал запросы: Морок, изгнание, ритуал, славянские боги, обряды. Но больше ничего не находил — лишь легенды, сказки, короткие абзацы в статьях о славянской мифологии: *«Морок — бог обмана, сын Морены и Чернобога»*, *«Морок насылает туман на путников»*, *«Морок водит людей кругами»*. И всё. Нигде ни слова о том, как его прогнать, как разорвать паутину, как освободить тех, кого он держит.

Вдруг ему пришло уведомление. Он впился глазами в экран, открыл и увидел, что это от одногруппника Димы, который спрашивал, где он ошивается, говорил, что препод крайне недоволен его отсутствием, что спрашивал дважды и что записал в ведомость.

Матвей быстро написал: *«Приболел, передай, что меня не будет несколько дней»*. И вновь открыл форум. Там ему уже пришёл ответ от Светозара:

*«Точной информации о данном ритуале у меня нет, данные утеряны. Есть лишь обрывочные сведения. Если надо — пришлю, что есть, но результат не гарантирую. Сразу предупреждаю».*

Матвей спешно напечатал:

*«Пришли, пожалуйста. Всё, что есть. Это очень важно. Вопрос жизни и смерти».*

Ответ пришёл почти сразу:

*«Ок. Ну ты же понимаешь, что это не детские игры, а опасное дело?»*

*«Более чем. Я знаю это, осознаю, с чем имею дело. Поверь».*

Матвей перевёл дыхание и замер в ожидании. Ответ долго не приходил. Минута, две, три. Матвей не отводил глаз от экрана, не моргал, не дышал. Затем появилось сообщение — длинное, с пересылкой изображений:

*«Вот символы. Их нужно нарисовать на зеркале, стерев сажу. Далее распутать все узлы, каждый, до единого. Это обязательно. Затем произнести эти слова в обратном порядке. Вот фраза: "Явись нам, бог обмана, приди тропой, минуя вечность, предстань пред нами". Ты произносишь её задом наперёд, буква за буквой, медленно, не сбиваясь, не останавливаясь, пока последняя буква не прозвучит».*

Матвей сделал скриншот сообщения.

*«Спасибо. Это всё?»* — спросил он на всякий случай.

*«Понятия не имею. Я же сказал — сведения обрывочные. Это слишком редкий ритуал. Почти забытый, почти стёртый».*

Матвей, чуть задумавшись, написал:

*«Слушай, а ты не можешь помочь лично? Или, может, знаешь того, кто в этом шарит?»*

Светозар напечатал:

*«Я бы в это не рискнул лезть даже за пол-ляма. А другие... сомнительно, что помогут. У меня таких охотников среди знакомых точно нет. Так что увы, удачи тебе. И будь осторожен».*

Матвей тяжело вздохнул, потёр глаза и написал:

*«Я понял. Ладно, спасибо тебе огромное. Очень выручил, правда».*

*«Не за что. Напиши потом, как пройдёт. Интересно будет узнать, чем закончилось».*

Матвей отложил телефон, отпил кофе — горький, остывший, представляя себя в предстоящей роли начинающего экзорциста. Это было и абсурдно до смеха, и дико страшно до дрожи.

И особенно страшно от того, что ему предстояло делать это одному. Или, возможно, с поддержкой Лики, хотя он не мог быть в этом уверен, учитывая, что девушка больше не появлялась в окне. Он не знал, что ждёт его в доме. Возможно, снова пустые стены.

Просить Кирилла составить ему компанию в этом безумии он бы не решился. Друг бы точно за руку уволок его к психиатру, едва только увидев баллончик с краской и то, как он сидит на грязном полу, распутывая узлы на верёвках и бормочет слова задом наперёд.

Да, он бы и сам себя заставил пойти к врачу и принял бы все назначенные таблетки, если бы не та фотография, говорящая о том, что всё было реально, что он не сумасшедший.

Он взял телефон, открыл галерею, пролистнул несколько снимков — засвеченных, тёмных, видео с ошибкой, с помехами, с чёрным экраном — в поисках того снимка, за который он цеплялся как за якорь своей нормальности.

Наконец нашёл и замер в ужасе, в оцепенении.

Изображение стало почти прозрачным. Лицо женщины было едва видимым, размытым, полупрозрачным, словно кто-то стирал его медленно, пальцем, по стеклу. Матвей прибавил в редакторе контраста, яркости, увеличил, приблизил. Очертания размывались на глазах, пока он смотрел. Через несколько секунд снимок ничем не отличался от других засвеченных: пустой, белёсый.

— Что за бред? — прошептал он, тупо глядя на экран, где ранее была изображена его соседка в переднике. — Что за жесть? Что происходит?

Он перезагрузил телефон, снова открыл галерею. Снимка Валентины Сергеевны не было, одни засвеченные кадры и снимки из комнаты с зеркалом. Больше ничего.

Барсик сел рядом с ним на диване и непонимающе посмотрел на хозяина, потом на телефон, потом снова на хозяина, словно тоже искал ответ.

— Может, я всё-таки схожу с ума, Барсик? — спросил Матвей, чувствуя нарастающее отчаяние. — Может, Кирилл прав? Может, нет там никакой Лики? Никаких запертых людей?

Барсик с грустью посмотрел на него, вздохнул и потёрся носом о его руку, слегка замурчав, тихо, успокаивающе.

Матвей погладил кота по тёплой мягкой шерсти, пальцы зарывались в рыжий мех. Вдруг он вспомнил слова Лики о том, как она попала в тот заброшенный дом, увидев на карнизе рыжего котёнка, жалобно кричащего.

Он посмотрел на Барсика и подумал, что это наверняка совпадение. Барсика он нашёл четыре месяца назад, сразу после переезда. Матвей спас его с дороги около пустыря, когда тот чуть не угодил под машину и повредил лапу. Матвей подобрал его, отнёс к ветеринару, оставил себе и назвал Барсиком в честь кота, который был у него в далёком детстве.

Но, конечно, это совпадение. Мало ли рыжих котов в округе, да и не факт, что тот котёнок вообще существовал в реальности...

Посидев ещё немного, погладив кота и допив остывший кофе, Матвей решил больше не затягивать, не сомневаться. Он встал, надел куртку, взял кошелёк и отправился в магазин за краской, свечами и мощным фонарём.

Он шёл быстрым шагом, не оглядываясь, не останавливаясь, не думая.

Потому что если остановится — не пойдёт. А если не пойдёт — Лика останется там навсегда, в тёплой квартире с картинами и кофе, в доме, который не отпускает, в паутине, которая сжимается.

И он не мог этого допустить. Не мог. Не после того, как заглянул в её серые глаза, не после того, как она взяла его за руку, не после того, как он пообещал.