Шаг 22

(продолжение воспоминаний "На пути к себе")

    Шаг 22

    1 сентября 1971 года я как «первый раз в первый класс» пришёл на новую работу. Один рейс полагался мне учебный, то есть меня включили в бригаду, и за одну поездку в Баку и обратно я должен был всему научиться. К сожалению, проводник, чей опыт полагалось перенять, оказался столь бирюковатым учителем, что от него я мало чему научился. Повезло с ВПН-ом, начальником почтового вагона. Валентина Войниченко, серьёзная, деятельная 45-летняя женщина, сама начинала службу на почтовых вагонах проводником,  то есть ВПНПТ – помощником начальника почтового вагона по технической части, как эта должность официально называлась, и знала мои будущие обязанности досконально: не только практическую, но и теоретическую сторону. Под напором Войниченко я освоил все тонкости электро и водоснабжения. Когда в вагоне стало холодновато, показала самый верный способ растопки под уголь,  рассказала об особенностях  системы отопления, работы с углём и даже поведала о способах его добычи в дороге. Благодаря её наставнической активности во время этого учебного рейса я уже наравне со штатным проводником помогал ВПН-у при приёме почты и при подготовке её к выдаче. Научила Валентина Ивановна и правильной уборке вагона. На подъезде к Мурманску показала, какой должна быть капитальная уборка в идеале, когда промывается с мылом даже тамбур, Всё это она вложила в меня настолько прочно, что в дальнейшем я без особого напряжения получил за свою работу нагрудной номерной знак «Победитель социалистического соревнования»  Тогда, помню, я чуть ли не посмеялся над своей наградой, а позднее оказалось, что она не ведомственная, а государственная, и даёт мне право на звание ветерана труда федерального разлива.
    4 ноября Людмила исправно родила дочку. Мы присвоили ей поэтическое имя Марина. Заботливые друзья подарили нам в числе прочего ценную книгу Бенджамина Спока «Ребёнок и уход за ним», а Марина Мельницкая поднесла пластинку со стихами Марины Цветаевой в исполнении Татьяны Дорониной,   написав на конверте: «Марине – Маринино». Правда, нашей Марине в возрасте шести месяцев, помнится, больше нравились стихи Беллы Ахмадулиной в моём исполнении: под их напевность она блаженно засыпала. А что до Бенджамина Спока, то мы с Людмилой, увлёкшись его идеями, решили воспитывать свою дочь, внимательно прислушиваясь к советам американского доктора.
    Новая работа дала мне всё, на что я рассчитывал, ради чего пренебрёг прежним статусом. Я стал больше читать и видеть. Появились новые стихи. Вместе с освободившимся временем свободнее стало и на душЕ.


    Летом 72-го мы прошли с Ефимовыми на катере по живописной, уютной Десне. Вчетвером, без Малахова. Марину на это время (всего-то две – три недели) Людмила поручила опытной Зое Петровне.
    На Десне, помню, на огонёк нашего вечернего костра вышел пожилой мужчина. Узнав кто мы, откуда и куда, представился и сам. Оказалось, что мы остановились на ночёвку буквально в десяти шагах от его пасеки. И добрый пасечник тут же доказал это, щедро угостив отличным мёдом.
В Чернигове трое из нашего экипажа удовлетворённо разъехались по домам, а я дождался Сергея Малахова с его женой Натальей Веденской, и мы втроём отправились дальше.
    «Нептун» продолжал нервировать. Однажды я так назаводился, что завёлся сам, и заменил его «Прибоем». Несколько дней пятисильный моторчик, надрываясь, взвизгивая, толкал нашу тяжёлую посудину против течения, пока, действительно, не надорвался: его заклинило. Тут уж деваться было некуда, пришлось всерьёз разбираться с Нептуном.
    Начал с самого простого, самого доступного: проверил и подтянул все соединения, особенно электрические. После этого попробовал завести мотор. И, как говорится: О, чудо! Нептун завёлся с одного рывка пускового шнура, и с тех пор работал безупречно. Поистине, приступая к поискам неисправности, начни с самого простого, очевидного.
    Придя в Брянск, а он и был конечной целью «похода -72», мы причалили к малому островку прямо посреди города. Здесь, в единственном доме на острове, жил лодочник, в котором и виделся, и чувствовался хороший хозяин. Выслушав наш рассказ, он не только согласился принять катер на зимовку, но и обещал вылечить наш «Прибой».
- Если вылечите, то и владейте, – предложил я.
На том и сошлись. Никакой дополнительной платы он с нас не взял. Катер подняли на берег, а весь скарб – на чердак.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ