Праздновать жизнь

Жизнь — игра
Скоро снова январь и мой день рождения!

В этот день мама всегда плакала.
Взяв меня впервые на руки, она ощутила невероятный прилив любви, но стоило ей показать меня отцу — она вмиг стала самой несчастной женщиной на свете. С моим рождением её статус рухнул: из любимой она вдруг превратилась в глазах окружающих в брошенную женщину лёгкого поведения.


Кто виноват? Я? Врачи? Обстоятельства? Я много думала об этом.
Малюсенькая семимесячная кроха мирно сопела в пелёнках, пока мама плакала, задыхаясь от обиды.

 Доктор сказал, что ребёнок здоровый и доношенный. Полвека назад опровергнуть это утверждение было невозможно. Поселковый врач — всё равно что бог. И неважно, что мама твердила об обратном.
В её порядочность никто не верил, даже собственные родители лишь пожимали плечами. Дед тут же потребовал оставить ребёнка в роддоме, а маму забрать домой. Отец уехал в другой город. И никто не захотел разобраться.

Наверное, можно бесконечно гадать «если бы да кабы», но история не знает сослагательного наклонения. Да и что именно они могли сделать иначе?
Родители были совсем молоды: маме семнадцать, отцу двадцать. Он только пришёл из армии — горячий, хорош собой. Мама — юная девчонка, влюбившаяся по уши. Долго за ручку не ходили: почти сразу случилась близость, и они стали жить вместе без штампа в паспорте. А после слов доктора все принялись считать — и по срокам вышла несостыковка.


Возможно, он с облегчением принял такой поворот. Никакой ответственности, впереди вся жизнь. А может, и правда горевал, как обманутый мужчина. Я не знаю. Порой хочется его найти и спросить. Но мне всё равно, а мамы давно уже нет. Она ушла в тридцать шесть — молодой и красивой.


Эту правду я узнала в пятнадцать. Мама рассказала мне про свой самый страшный для неё день, когда она решила уйти из жизни. После роддома её будни превратились в ад. Она брела по улице с младенцем на руках, доведённая до отчаяния, положила свёрток на скамейку возле калитки и пошла к железнодорожным путям. Как вдруг я проснулась и заплакала — громко, жалостно. Мама вернулась.
А через полтора года она вышла замуж за одноклассника, и эта драма на долгие годы стала семейной тайной.


Их трагедия наложила отпечаток на мою судьбу. Но я справилась. Мне хватило внутреннего огня, чтобы научиться праздновать эту жизнь. Теперь в моём багаже есть и собственные шрамы, и свои драмы.
Но года бегут, оставляя за собой лишь шлейф опыта — и блеск в глазах, совсем как в детстве.

 И даже появился азарт — а что дальше? Сколько ещё новых открытий можно взять от этой жизни?
Жизнь — игра со сменой масок. Пусть она будет интересной!