Надо лишь немного подождать

Только бы никто не помешал – единственная мысль, которая сейчас полностью занимала Ивана. Он долго готовился к этому событию, выбирал маршрут и место, где он сделает свой последний шаг к вечности. Место было найдено не случайно – остановка электрички “77-й километр” была окружена густым лесом с редкими опушками. До ближайшего населённого пункта от платформы было более двух километров, а до грибной поры оставалось ещё около месяца – это гарантировало то, что в лесу будет безлюдно и никто не помешает ему осуществить задуманное. Стук колёс электрички, казалось, отсчитывал последние минуты его жизни. В такт этому стуку билось и его сердце, отчаянно ударяя в левый внутренний карман, в котором был четырёхметровый моток прочной канатной верёвки.

“Вот  и станция “77-й километр”, счастливое число, даже дважды счастливое”  - пронеслось в его голове. Ваня грустно ухмыльнулся.
“Всё, пора выходить” – сказал чуть слышно Иван и направился к выходу.

На платформе было безлюдно, только чуть поодаль, у одинокой скамейки, какой-то бомжик, неопределённого возраста, одетый в чёрный антибрэндовый старый плащ без пуговиц, подпоясанный таким же древним солдатским ремнём со звездой, и в ботинках без шнурков на голую ногу, тыкал в небо двухметровой палкой и что-то бормотал непонятное себе под нос. Для того чтобы сойти с платформы Ивану было необходимо пройти мимо него.
— Не благоволит ли многоуважаемый добрый человек улучшить моё пошатнувшееся финансовое положение на 100 рублей, ибо одна надежда на этой пустынной платформе только на вас. Ах да, забыл представиться, Роман Сергеевич, для вас просто Рома.

Бомжик одной чумазой рукой опёрся на свою палку, а другую, такую же чумазую, вытер о плащ и протянул Ивану, то ли для приветствия, то ли для получения просимого. Ваня, окинув взглядом этого индивида, решил пройти мимо, но вдруг передумал:
— А мне то деньги зачем теперь, я ведь уже не жилец фактически. Предположим, что меня найдут мёртвым – тогда бесплатно в морг повезут, а если не найдут, то мухи и звери сожрут и меня и деньги. А этот человек хоть и бомж, но тоже ведь имеет право на весёлое время препровождение, вот и пусть повеселится сегодня, пусть хоть у него будет праздник.
С такими мыслями Иван достал из сразу опустевшего кошелька купюру в 1000 рублей, и протянул её следящему за каждым движением рук собеседника бездомному, параллельно наблюдая постепенное расширение удивлённых глаз не ожидавшего такой щедрости Романа. Бомжик взял купюру и слегка кашлянул, но, переведя дыхание, продолжил тихим басом:
— Вашу неземную щедрость превосходит лишь величина вашего доброго сердца, а моя благодарность лишена всяческих границ в ответ на вашу невиданную доброту.
Уважительно поклонившись, Роман продолжил:
— Тут недалеко есть местечко одно, где можно достать один необыкновенный напиток. Если достопочтенный господин соблаговолит подождать меня с полчаса на этом месте, то отведает этот чудный эликсир и оценит мою благодарность и почтение за столь великодушный поступок. Я скоро буду…

Не дожидаясь ответа Ивана, он спешно, с поклонами, похожими на раскачивание пингвина, удалился в кусты за перроном. Только его палка как перископ ещё пару секунд мелькала над высоким кустарником.
“Чудной человек, но вежливый и благодарный. Ну, ему своя дорога, а мне своя” - подумал Иван, хотя мысль о том, чтобы выпить чего-нибудь перед смертью мелькнула в его голове.

Иван решил углубиться в лес от железнодорожной платформы хотя бы на километр, чтобы исключить встречу с туристами, алкашами-бомжиками и прочими следопытами. Он пробирался сквозь лесные заросли совершенно не замечая красоту вокруг, не слыша бархатного шелеста листьев и разливающегося радужными переливами пения птиц. Его разум был поглощён смертоносным ураганом чёрных мыслей, перемешанных с гневом и горечью.
— Как же она могла мне изменить? После трёх лет вместе, после свадьбы и клятв в вечной верности и любви, после совместных весёлых путешествий и приключений? Мы ведь и в магазин вместе ходили и на праздники всякие и встречи с друзьями - вместе. И быт налаживали и ремонтом квартиры занимались вместе – а она… Она предала меня, осквернила мою честь, разрушила нашу семью…  И с кем – с КУМОМ! Он же другом мне был, за брата его считал, последним с ним делился, а ему этого мало оказалось, он решил, что я и женой своей с ним поделиться должен! А я ведь сам его в свой дом ввёл – САМ! Люди ещё год назад говорили, предупреждали, но я не верил, не хотел верить в то, что друг мой и жена моя меня предали! Ну, ничего, пусть и дальше в постели кувыркаются, они больше не увидят меня, я ухожу навсегда, навечно. Нужно быть твёрдым до конца и окончить задуманное. Текст посмертной записки составлен уже давно, выверено каждое слово. И каждое слово в ней – правда. После моей смерти все узнают, кто в ней виноват, их осудят и заклеймят, а меня пожалеют и поймут. Вот и полянка, вот и дерево, вот и пенёк. Это моя последняя точка. Всё.

Иван остановился и неспешным уверенным движением достал моток канатной верёвки из кармана куртки. Толстый сук дерева проходил рядом с пеньком на высоте двух с половиной метров. Ваня подумал: “мне хватит” и сел на этот пенёк, начав с педантичной аккуратностью делать петлю на верёвке. Когда работа была завершена, он положил плод своей работы рядом с собой на пень, тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. Наставали, возможно, последние минуты его жизни.

Вдруг из чащи на поляну вышли двое. Один из них был уже Ивану знаком. Это был тот бомжик Роман, которому Ваня дал тысячу рублей на платформе станции. Он шёл бодрым уверенным шагом, опираясь на ту же двухметровую деревянную палку, в другой руке держа бутылку с какой-то тёмной жидкостью. За ним шёл второй – такой же пилигрим урбанистического мира. Одет он был в невероятный свитер с розовыми оленями и спортивные штаны, заправленные в женские голубые резиновые сапоги. На голове его была детская ушанка с оторванным ухом, он был полноват и немного не уверен в себе, так как шёл за другом немного боком, одной рукой держась за пояс его плаща, в другой руке сжимая такую же бутылку с похожей жидкостью. Подойдя к Ивану на расстояние трёх метров, они остановились.
— Клянусь святым Римом, как же долго мы вас искали. И предположить не могли, что вы остановитесь на нашей любимой поляне. Хотя выбор ваш понятен – тут всегда ни души, а весной, говорят, даже две коровы пропали. И где они теперь, никому совершенно неизвестно.
При этих словах оба, подняв головы, вопросительно посмотрели на небо.
— Хотя о чём это я, продолжил Роман, вот хочу познакомить вас с этим неординарным человеком, это Геннадий Петрович, он глухонемой, у него сегодня день рождения. Он всегда улыбается и на все вопросы отвечает одним, по глухонемому громким словом – Да! Других слов никто из землян от него не слышал. Правда Геннадий? – спросил Роман, обращаясь к своему другу и соратнику, на что получил в ответ громкое и слегка придурковатое - “Даа!”

“И перед смертью покоя нет, надо было ещё глубже в лес зайти, а не на этой полянке останавливаться”— подумал  Иван, проклиная себя за такую неосмотрительность. Окинув этих двоих недовольным взором и торопливо засунув в карман ветровки петлю, сделанную минуту назад, он сказал:
— Я, наверное, пойду в другое место, а вы располагайтесь, отдыхайте.
Иван ещё не сделал и шага, пытаясь уйти c этого места, как Роман, немного кашлянув, снова обратился к нему тихим басом:
— Это конечно не наше дело, но вы, как я вижу, решили прервать своё земное существование и выйти из этого бренного материального мира. Впрочем, мы с коллегой никоим образом не собираемся мешать вашему сему начинанию, лишь хотим скрасить последние минуты перед дальней дорогой интеллигентной беседой и этим чудным напитком, эдаким хмельным дитям, рождённым от слияния плода виноградной лозы с этиловым спиртом. Мы, как добровольные жертвы Бахуса, настоятельно рекомендуем испить сей необыкновенный винный коктейль и тем самым поздравить Геннадия Петровича со скоропостижным днём рождения.
Гена, прочитав по губам сказанное коллегой, расплылся в ещё большей, чем обычно улыбке, неистово закивал головой и прокричал одобрительное: “ Да, Да!”

Пока Иван думал, эти двое успели подтянуть ко пню старую корягу и усесться на неё, любезно оставив место на пеньке для Вани, который поборов брезгливость и сомнения сказал сам в себе:
— Эх,  была, не была, а что мне терять? Выпью в последний раз, для храбрости так сказать. А то, что шмурдяк у них стрёмный какой-то, и неизвестного происхождения, дак всё равно же помирать, гляди и петля не пригодится, главное не ослепнуть раньше времени…
Геннадий протянул винную бутылку без этикетки с жидкостью тёмно-бордового цвета Ивану, присовокупив к этому тройное и громкое: “Да, да, да!”. Взяв у него бутыль, и вытерев рукавом горлышко, Ваня грустно начал:
— Ну что же, поздравляю тебя Гена с днём рождения, желаю здоровья и всякого такого. В общем, за тебя, можешь не благодарить. Поехали.
Иван сделал большой глоток и передал бутылку Роману. Напиток оказался много лучше ожидаемого, и через минуту – полторы краски вдруг закричали своей яркостью в его глазах. Лес стал более зелёным, небо более голубым, чем прежде. Казалось что алкоголь, вошедши в кровь и достигнув головы, включил “контрастность” в его глазах на полную мощность.

Пока Рома и Гена тихо крякали от разливающегося по их венам удовольствия, дошла очередь и Ивана до второго глотка. Он отхлебнул. Воспоминания и гнетущие мысли об измене жены как призраки вышли из тёмных пещер его разума. Ваня поднял глаза к небу и душа его запротестовала:
— Голубое небо, зелёный лес, реки, солнце – зачем всё это, зачем? Если нет счастья, если нет жизни, то всё это бесполезно, то и жить незачем.
Эти мысли тяжёлым эхом отозвались в его душе. Он заплакал.
“Ну, и чем живёшь ты, Ваня?”- спросил Роман, подавая бутылку для третьего глотка.
Заданный вопрос повис в воздухе, Ване было нечего сказать. Он был немного удивлён тем, что этот бездомный знал его имя, но из-за подавленного настроения не придал этому большого значения. Иван, по-мужски стыдясь своих слёз, отёр глаза ладонью левой руки, взял бутылку и сделал ещё глоток.
“Хлебни-хлебни ещё немного, полегчает” - продолжил Рома с нотками сострадания в голосе.

Он выпил ещё вина, посмотрел, прищурившись, над головами собеседников в полумрак леса и, превозмогая нежелание, стал говорить. Ваню, как говорится, понесло…
Как нарыв гнойный в душе прорвался – полилась река гнева и отчаяния. И про жену изменницу рассказал и про кума и про первую неудачную попытку, когда его мать с соседом из петли вытащили и про то, что не жить ему на этом свете больше…  А Роман с Геннадием и слова не проронят, всё слушают и слушают, как будто чего-то ждут.
Оканчивая свое прискорбное повествование, Ваня напоследок сказал:
— Так что нет больше ничего хорошего в этом бренном и ужасном мире для меня, кроме этого прекрасного вина, которое мне посчастливилось испить перед смертью. Но какое же чудное это вино, за тридцать пять лет моей жизни, я ни разу не пробовал ничего подобного. Но где вы взяли этот дивный напиток, кто его делает?
— Там, откуда мы родом, Ваня, есть только такое вино и другого вина не пьют.
Эти слова Романа, кажется, вернули Ивана к реальности.
— Но откуда ты знаешь моё имя?
Ваня взглянул вопросительно на Романа, но опешил от удивления: это был не тот бомжик Рома в непонятной грязной одежде и причёской, форму и цвет которой творили природные стихии в течение последних полутора лет. Роман был одет в белоснежную рубаху с высоким расстегнутым воротником, золотые запонки на рукавах сочетались с чистотой и ухоженностью рук. Уложенные волосы блестели гелем, как блестели и чёрные кожаные туфли, выглядывавшие из-под дорогой ткани аккуратно выглаженных черных же брюк. Геннадий выглядел аналогично Роману, на их лицах уже не было прежних придурковатых гримас. Они, казалось, были серьёзны и спокойны одновременно, лишь прежняя доброжелательность чувствовалась в их взглядах. Неожиданно послышался ровный и уверенный голос Геннадия:
— Всё образуется, Ваня, надо лишь немного подождать.
Иван обернулся к нему в недоумении:
— Ты же глухонемой! Кто вы такие?
 Но, к своему удивлению, Геннадия на том месте, откуда исходил голос, он уже не обнаружил.
“А где Гена?” – спросил Иван Рому, но на том месте, где сидел Роман пару секунд назад, так же никого не было. Вокруг Ивана было ни души. Только августовский вечер разливался вокруг тёплыми оранжевыми красками. В пальцах своих рук Ваня увидел зажатыми две продолговатые глянцевые бумажки. Он внимательно рассмотрел их, и понял что это два билета в планетарий на завтрашнюю обзорную лекцию звёздного неба, к одному из которых была прикреплена скрепкой 1000 рублёвая купюра.

Иван сидел в недоумении, вино мягко разливалось по организму теплом и спокойствием. Мысли, как бы перебивая друг друга, смешались в голове пёстрым хороводом: “Кто они? Что случилось? Не сон ли это? Куда они подевались?”
В таком изумлённом полусне прошло около получаса, вопросы крутились в голове, не получая ответов. Мысли о самоубийстве казались глупыми и малодушными, сгинув во тьме забвения вместе с саморучно сделанной петлёй, дурой женой и малахольным кумом. В сознании вырисовывалось твёрдое убеждение: ”Надо жить, завтра же подам на развод, пусть эта шлюха позорная с кумом и дальше развлекается, а я начинаю новую жизнь, надо жить, надо жить…”
Вдруг из-за спины, со стороны зарослей кустарника, послышался немного испуганный, но мелодично звонкий и приятный женский голос:
— Молодой человек, молодой человек! Как же хорошо, что я вас нашла!

Из зелёных зарослей вышла милая девушка приятной наружности со смешным компасом, одетым поверх куртки на запястье, и в наколенниках, одетых поверх жёлто-чёрных спортивных лосин. На её шее, под наполовину расстёгнутой лёгкой курткой болтался любительский фотоаппарат, а из рюкзака торчала какая-то антенна. Оттуда же разносились хаотичные звуки радиопомех. Девушка поправила свои русые волосы, собранные в аккуратную косичку и смело шагнула вперёд.
— Здравствуйте, меня зовут Катя. Надеюсь, вы покажете мне дорогу, как пройти к платформе электрички, а то я уже очень устала и в край разнервничалась.
Ваня при этих словах преобразился и выпрямился осанкой. Девушка подошла к Ивану, который выглядел немного сконфуженным от неожиданного появления приятной лесной гостьи. Сердце его почему-то затрепетало, в душе заиграли нотки радости.
— Как же вы очутились в этом лесу, и почему в такую дальнюю дорогу отправились в одиночку. Как мне кажется, должна быть веская причина, по которой такая молодая и симпатичная девушка как вы, отважится на такое путешествие.

Катя совершенно не опасалась встреченного ею в лесу человека, и, подходя ещё ближе к Ивану, стала быстро и непринуждённо рассказывать о том, как она оказалась в этом лесу.
— Это так и есть, у меня была такая причина, сказала Катя. Я с детства интересуюсь космосом, веду даже свой уфологический блог в интернете. А тут вот вчера, на форуме уфологов, появилась информация, что местные жители недалеко от станции “77 километр”, на небольшой поляне посреди леса, видели позапрошлой ночью какие-то загадочные движущиеся огни. Меня это заинтересовало, и я решила отправиться сюда сегодня утром в поисках этой поляны. Написала маме записку, чтобы она не волновалась – и в путь. Только вот поляну не нашла и сама заблудилась. Когда стало смеркаться, то в лесу стало страшновато, но, слава Богу, тут я увидела вас. А вы грибник или работник лесного хозяйства, и как вас зовут?
Сказав эти слова, Катя едва заметным движением руки ещё раз поправила свои русые волосы и, осмотрев за мгновение Ивана с ног до головы, мило улыбнулась. 
— Я, Катенька, обычный городской дурак, а зовут меня Иваном. Пришёл в этот лес  собрать горькие ягоды, но встретил добрых людей, которые отговорили меня от этой плохой затеи, напоили невероятно вкусным вином и подарили надежду на будущее.
— Вы, Иван, сейчас, наверное, говорите аллегориями, потому что ягод  в лесу я не видела, и вином от вас не пахнет, да и где же ваши “добрые люди”, в лесу кроме нас, по-моему, никого нет.
— Вы правы, Катя, с ягодами и правда вышла аллегория, но остальное всё чистая правда. Кстати эти добрые люди зачем-то подарили мне два билета на завтра в планетарий. Будет обзорная лекция о нашей галактике.

Ваня посмотрел на Катю и увидел в её глазах заинтересованность. Он ощутил внутри своей души невероятную свежесть и вдохновение. Эти чувства, казалось уже забытые им, снова, как в юности, наполнили душу весной и радостью. Иван понял, что непременно должен ещё раз встретиться с этой милой особой, но уже в городе. Для этого он просто обязан сейчас же пригласить Катю на свидание. И билеты в планетарий были прекрасным поводом для такой возможной будущей встречи.
— Только зачем же мне одному два билета, возможно, кто-то ещё сможет составить мне кампанию – продолжил Иван,  немного смутившись такого своего, едва скрываемого, намёка на желанное свидание.
Катя поняла ход его мыслей и, не задумываясь, ответила:
— Я уже тысячу лет не была в планетарии, как помню, в последний раз нас туда водили ещё в школе, лет десять назад. И если вы выведете меня из этого чудовищного леса, я с удовольствием составлю вам компанию.
— Тогда в путь, как говорится, через тернии к звёздам! Уверен, я найду в этих космических зарослях путь к орбитальной (по важности) станции “77 километр” для своего спутника, а точнее спутницы  – сказал Ваня шутливым тоном, протягивая улыбающейся Кате свою руку.

Иван был окрылён такой невероятной удачей и поворотом судьбы. В его сердце, ещё недавно наполняемое смертельной грустью, входило какое-то тонкое и светлое чувство лёгкости и красоты. Он был бесконечно благодарен тем двум загадочным личностям, которые не только спасли его от самоубийства, но и дали шанс обрести новую любовь. Ваня и Катя шли по лесной тропе и говорили обо всём на свете. Время, казалось, замедлило ход, чтобы понаблюдать зарождение высокого чувства у этих двоих, возможно таких разных людей. Их неспешной беседе мешал лишь появляющийся время от времени навязчивый звук радиопомех из рюкзака Катерины.
— А что это за странные звуки исходят из вашего рюкзака, Катя. И что за антенна торчит из него же, вы часом не шпион?
Шутка была понята. Катя улыбнулась.
— Нет, конечно же, я не шпион. Да и что это за шпион такой, который в лесу заблудился и помощи просит? А в рюкзаке моём - это прибор, который должен был, по идее, ловить звуки космоса. Я сама его собрала по схеме и чертежам из журнала “Радиоуфолог”.
Жаль, но вместо звуков космоса, он уверенно ловит лишь ФМ радиостанции, и двух чудаковатых радиолюбителей по имени Роман и Геннадий. Один из них всегда говорит на не совсем понятном мне языке, а другой утверждает, что в местные магазины, под видом портвейна, ими поставлена новая партия эликсира жизни, не отличающийся от вина по вкусу, цвету и запаху. Одним словом чудаки.
— Эх, Катя, иной раз чудаки и являются солью этой жизни, меняя её и окружающих людей к лучшему, помогая другим. А серьёзные люди с серьёзными лицами делают космические глупости, выдавая их за достижения, гордясь ими. Вот мы с вами разве не чудаки, которые, придя в лес в поисках каждый своего, в итоге нашли друг друга? Не это ли есть чудо, что люди, живущие в одном городе, впервые встретились во многих километрах от него. Ведь даже и слова “чудак” и ”чудо” имеют одинаковый корень, как будто предназначены один для другого.
— Ну, если исходить из того, Ваня, что “Чудак” это вы, то я только что получила утончённый комплимент.
Катя снова улыбнулась, после чего обернулась назад и посмотрела на заходящее за деревья солнце.
— Как вы думаете, Иван, а инопланетяне существуют?
— Думаю да, но я бы их называл “Люди Космоса”.
— Хм, “Люди Космоса”, это интересно, но почему они не выходят с нами на связь?
— Думаю, они всегда на связи с нами, но мы их практически никогда не слышим и не слушаем. Возможно, они ходят с нами одними дорогами, но мы их просто не замечаем, погружённые в свои дела и заботы.
— Вы большой фантазер, Иван, но если они есть среди нас, то рано или поздно эти “Люди Космоса” должны нам открыться?
— Всему своё время, Катенька, надо лишь немного подождать…

Солнце скрылось за лесом. Иван и Катя подошли к перрону станции “77-й километр”, и сели в уходящую в город электричку.

Славик Косарев. 19 – 22 июля 2017 года.