Белуха 19

                Глава XIX. Зовёт Белуха.

   Горы притягивают жизнь, полнятся светом бытия, криками рождения, холодными лучами смерти, передают энергию движения в биосферное хранилище, где веками копятся мудрость и глупость прожитого, оценивается и испускается обратно к жизни, храня и ускоряя эволюцию.
   Как не осмеяна глупость, для жизни она важна. Глупости на Земле свершается больше, чем действий разумных. Жизнь без глупостей скучна, и ошибки свои мы оправдать всегда можем.
   Олег подыскал себе место, откуда Белуха просматривается особенно ярко. Здесь когда-то построили смотровую площадку с навесами и скамейками. Привлекли туристов и забыли о месте благом. На Алтае подобных объектов множество, выбор за малым – как проще дойти. Место, избранное Олегом, не было столь легкодоступным, и туристы сюда заходили чрезвычайно редко.
   Олег заходил под навес ненадолго, больше бродил по окрестностям. В движении ветер жизни чище проветривает мозги. Опасные горные тропы теребят душу, зовут к преодолению, которое будит веру в себя. Игра жизни со смертью полнит человека чувствами, влекущими к полноте существования.
   На скамье под присмотром Белухи, закрывающей собой горизонты, Олега посещали высокие мысли, завораживающие и затмевающие чувство реальности. Созерцание уносило его от себя, оставляя недвижимым тело. Мысли метались вразброс, зажимая сомненья. Олег забыл, что есть физическая усталость, перегруженный мозг требовал отдыха. Тогда он вставал и уходил в дикий мир, предаваясь инстинктам.
   Человек создан, чтоб сидеть под баобабом, есть бананы. Отчего же нас вечно тянет за горизонты? Зачем Олег от людей отвернулся, коль собирается их души добром полнить? Прежде чем учить кого, необходимо понять, кто он есть, видеть, что в подопечном перекосилось не так. Людей надо знать, чтить их нравы и традиции. Он же в отшельники подался. Нелогичны его действия. А есть ли логика в высоких смыслах, коими он овладеть намеревается?
   Бродил Олег по северным отрогам Белухи, границы с Казахстаном пересекать остерегался. И к чему только надумали эти границы, не предусмотренные земной эволюцией, которая несоизмерима с мизерным человеческим подобием? Хотелось бы встретиться с казахом, поговорить. Язык он помнил, помнил Илияса. Как он там? Не вернулась ли к нему заразная злоба?
   Спал Олег мало, по паре часов на дню, и во сне к нему всегда приходила Умай. Молчала богиня, обволакивала сон подопечного тёплым облаком. Помогала ли она своим заоблачным присутствием? Должно быть. Сомнения в Олеге ширились, росли. С сомненьями приходит мудрость, когда вопросы складываются в ответы.
   В ту ночь Умай пришла в обличье Ольги. Олег был рад лицезреть чарующий облик, но того влечения, что он ощущал когда-то к реальной девушке, он не прочувствовал. Так и должно быть. Он человек. Человеку присуще любить. Любить хотелось. Останется ли он человеком, прикоснувшись к высокой духовности? Доступна ли камам любовь?
   Умай во сне к Олегу приходила. Алтай не появлялся. То ли Умай пришлась наставницей Олегу, Алтай не стал мешать, подвинулся? Куратор должен быть один. Пути господни неисповедимы.
   К леднику Олег не приходил, гулял в лесах, луга тропил. На леднике можно повстречать альпинистов, которые могут предвзято отнестись к одинокому путнику, начнут делиться с Олегом опытом хождения в горах, запретят восхождение. Северные склоны обрывисты, опасны. Поднимутся тут единицы. Чужие здесь не ходят.
   Рискнул Олег, прошёл к подножью. Огляделся в поисках места к размышлениям. Сидеть на льду, не нежиться в сугробе. Взгляд застыл на валуне, скрашенном зеленью мхов. Не жаркое весеннее солнце успело очистить камень от снега и льда. И выемка выбита в том камне – будто креслом, словно приглашением. Присел. Удобно и голова на месте. Мысли светлые рвутся наружу.
   Белуха… Трёхглавая? Бред! Смотреть на всё надо реально – это жизнь. Течёт ручей, на спуск своим руслом указывает. Солнечный луч светит день. Не растут деревья вниз кронами! Ещё Анатолий говорил, что местные не верят в «трёхглавую Белуху». Анатолий горец, он знает. Почему же алтайцы называют эту гору «Уч Сумер»?
   О чём тут думать, сомневаться. Надо смотреть. Природа чистит душу и мозги. Реальность дышит надёжностью и сытостью. С тех горных видов Олег почувствовал давно утерянное чувство голода, достал горстку припасённой кураги и смачно раскусил пару ягод, освободив припрятанные в них косточки, которые расколол камень о камень, вспомнил юные годы. Жевал и наслаждался изменчивой природой, не нуждающейся в чудесах.
   Солнце пряталось за склоны, испускало под тучи лучи, красило скалы невероятными тонами. Реальность расцвечивалась сказкой. Сколь не теплит людей мир земной, душа наша тянется к мечтам, влекомая фантазией.
   Олег прикрыл глаза, не скрывая от мира радостной улыбки, которая не несла в себе ни толики мудрости. Белуха от закрытых глаз не скрылась, отметилась внутренним зрением в расплывчатых формах. Чудеса перешли в сновидения. Олег поднялся, вышел по зову к горе. Шёл плавно, не чувствуя ног под собой. «Ну да – это сон».
   Знал он, что по ледникам поднимаются в связке, одиночное восхождение крайне опасно. Во сне дозволено многое. «Не усидел под баобабом»! – вылетело в укор сомнениям. Во сне не шутят. Только откуда вся эта нереальность вокруг?
   Шёл Олег по тропе. Не шёл, а плыл. Сомненья улетучились, осталась одна уверенность в том, что его ведут, не дадут споткнуться. Только вот, не должно здесь быть никаких троп. По отвесной стене северной Белухи альпинисты поднимаются по тросам. Олег ступал по выдолбленным в камне ступеням. Откуда здесь они?
   Он посмотрел вниз, желая понять насколько поднялся. Внутри похолодало, акрофобия случается во сне. Приятный холодок скоро сменился уверенностью. Во сне не падают, летают.
   Обзор постепенно скрывался туманом, тропа просматривалась всё хуже. Олегу вспомнился его прошлый подъём на Белуху. Всё это уже случалось, сны повторяются. Неуверенность в выбранном пути исчезла окончательно.
   В туманах время исчезает. Сколь шёл он, плыл, скрылось за отключенной памятью. Туманы остались внизу, Олег вышел к чистому небу, окрашенному светом звёзд. Луна осветила обе вершины Белухи, выступающие из облаков. Олег возвышался над пиками, несла его третья вершина… Есть она – Шамбала!
   Совсем не уставший, путник приметил камень, похожий на тот, что согревал его у подножия светлой горы. Прошёл, прикоснулся, узнал – так это он и есть! Как оказался он здесь? Камни не летают, падают. Чудеса необъяснимы. Чудес желают, ждут. Чудесам удивляются, восхищаются ими. Присел Олег на камень и застыл, признав удобства, что грели его там – внизу.
   -Пришёл? Значит поверил.
   Олег повернулся на голос. Камень послушно двинулся вслед его желаниям.
   Алтай сидел в царском кресле. Луна блистала над головой божественного хана. Олег привстал, вспоминая, как следует кланяться царским особам, ответил учтиво:
   -Верю, Великий. А вот в себя веры у меня нет. Учиться мне надо как с людьми разговаривать. Не слышат меня.
   -Я не учитель. Учиться надо самому. Расти душой.
   Не слушают тебя, не говори. Стой рядом. Увидят тебя и поймут.
   Люди научились говорить и разучились слушать, понимать и принимать мысли собеседника. Животные чувствуют постороннее присутствие гораздо ярче. Произошло отторжение среди людей предсказуемо, согласно земному закону: если прибыло что-то, что-то должно непременно убыть. Вот и стал человек ценить своё единственное, неподражаемое слово.
   Не исчезло в человеке окончательно ощущение ближнего. Не ушла с человека любовь. Скучаете вы с разлуки, расставание - грусть. Счастье приходит с присутствия.
   Не слушают тебя, не говори. Умей раскрыть душу. Молчание – самое близкое общение. Душевный разговор. Расти душой. Сам расти.

   Проснулся Олег с лучами восходящего солнца. Зажмурился, привык к свету, встал с мокрой травы, огляделся. Места знакомы. Белуха стоит, прикрывая облаками обе вершины. Молодая Катунь журчит не переставая, рвётся на волю из-под ледника. А там знакомый домик гостевой, туристов ждёт. И дверь подпёртая бревном снаружи.
   Откуда всё образовалось вдруг? Олег покидал реальность вчера вечером, находился на северных склонах. Как он оказался на юге от Белухи? Тут не один день ходу!
   А он думал, снится ему всё…