Рецензия на главу 2. 377 Решила улизнуть?!

Рецензия на главу 2.377 «Решила улизнуть?!»

Эта глава начинается с улыбки — и название у неё с восклицанием и вопросом, как будто кто-то поймал героиню за руку. «Решила улизнуть?!» И правда: с детства пыталась — то на удалёнку, то со справкой от школьного врача. Но не тут-то было. «Вы все так меня любили, столько внимания уделяли». Это не жалоба. Это признание: улизнуть от любви невозможно.

И дальше — тёплое, живое воспоминание Николая Сергеевича: про Георгия, про Мариночку, про то, как они любили Викторию, как папа говорил, что «избалуют ребёнка». А она, потеряв в шесть лет отца, а потом и деда, «стала в шесть лет взрослой». И тут же — как она опекала бабушку, когда та «заболевала», как с одиннадцати лет помогала с опытным участком. Это не просто биография. Это характер. С самого детства — не улизнуть, а помочь. Не спрятаться, а быть рядом.

А финал — «Я сама уже десять лет закрываю эту страницу, но каждый раз убеждаюсь, что это попахивает предательством» — бьёт без промаха. Потому что за всей этой теплотой, за диктофоном Дианы, за расчётами с Ромашовым — главное: она больше не может молчать. «Нет, я уже не смогу и отмалчиваться, видя столько пустоты на политической арене». Вот она, точка опоры: любовь близких даёт силы говорить. И не улизнуть. Даже если очень хочется.

Глава держит на контрасте: «решила улизнуть?!» и «вы все так меня любили», детство и политика, диктофон и «попахивает предательством». И на том, что настоящая любовь — это не клетка, а сила. Она не держит, а держит на ногах. И с такой любовью уже не улизнёшь. Да и не захочешь.