Рептоидное исследование 6. 0

На мостике космического корабля «Эбрук» собрались три рептоида в строгих костюмах из фольги. Корабль был похож на французский броненосец конца XIX века с двумя трубами и массивным носом. «Эбрук» был когда-то чёрным, но от космической радиации краска слезла, обнажив борта, отливающие бронзой. Вместо паровых котлов его двигатели работали на межгалактическом квасе. На палубе среди металлических конструкций валялись пергаментные карты созвездий и сушёная туманность, которую старший офицер использовал как жвачку для улучшения навигации.

— Слушайте, а вдруг они уже изобрели теорию всего? — прошипел капитан, нервно поправляя галстук-бабочку из кожуры банана. Он постоянно путал штурвал с рычагом управления гравитацией, отчего корабль то зависал вверх ногами, то начинал варить борщ в котлах машинного отделения.

Второй, поменьше и явно моложе, скептически посмотрел на монитор с тремя глазами и одной антенной. Фуражку рептоида украшал пух от вымершего дронта — символ того, что он окончил академию по специальности «выживание после вымирания».

— Я слышал, эти кинокефалы живут в районе их главного зоопарка! Говорят, там есть секретный вольер, куда пускают только тех, кто умеет лаять через нос и считать до пяти на языке дельфинов. А ещё я видел их мем о том, что коты управляют миром. Может, мы зря летим за кинокефалами? Может, нам надо искать кота-генерала?

Третий, самый мудрый (судя по тому, что его хвост светился в темноте), задумчиво почесал чешуйчатый подбородок. В руках он держал древний прибор связи — папирус с рецептами маринованных топинамбуров, обмотанный проводами от старой зарядки.

— Кинокефалы?! — воскликнул капитан. — Это те, которые наполовину люди, наполовину собаки? Может, нам стоит дать людям рецепт нашего фирменного супа из космической капусты? Только надо добавить туда межгалактический огурец-блазар в порошке. У меня их два, но один я съел вчера во сне, перепутав с зубочисткой!

Остальные переглянулись и синхронно моргнули вертикальными зрачками. В этот момент из вентиляционной шахты вылез межгалактический таракан-переводчик и начал жужжать:
— Человечество не готово к правде! Они думают, что инопланетяне должны быть зелёными человечками с антеннами, а вы тут все такие... чешуйчатые!

Старший резко повернулся к экрану, на котором высвечивалось предупреждение: «Гравитация отключена. Включён режим экономии энергии: чувство стыда и левая половина навигации ограничены».

— Ни в коем случае! Суп — это слишком опасно для их пищеварительной системы! Давайте лучше дадим им формулу вечной жизни, написанную на языке, который понимают только наши носки после стирки — пусть думают, что это загадка. Или подарим им наши запасные глаза. И пусть попробуют найти инструкцию к нашему кораблю — это будет отличный тест на интеллект!

В этот момент корабль тряхнуло. Из-за угла выскочил космический хомяк-инженер, крутивший колесо реактора, и крикнул:
— Капитан! Мы пролетели мимо Юпитера так близко, что наш чайник закипел без электричества! А потом выплеснулся в космос и превратился в комету!

Автопилот голосом старого адмирала доложил:
— Земля справа по борту! Приготовиться к посадке в район главного собачьего парка. Внимание! Обнаружены препятствия: облака и одна летающая корова. Маневрируем через пельменную дыру в пространстве-времени! Включаю экстренный пакетик чая «Брук-Бонд», найденный в кармане капитана при последней стирке!

Рептоиды надели свои лучшие плащи-невидимки, сделанные из обрывков звездолётной инструкции, и приготовились к самому важному заданию в истории межгалактических исследований: выяснить, можно ли доверять расе, которая пишет стихи собакам-головастикам, считает сырники десертом и до сих пор не поняла, что вторник — это день, когда нельзя смотреть на лампочки под углом 42 градуса.

/Баргельд Бляутур/